Дрожащей рукой Лерида писала свои показания.

Капитан Селлерс заверил подпись, сложил бумагу, спрятал во внутренний карман пиджака и многозначительно посмотрел на меня.

Я встал со стула, и мы вышли на крыльцо.

— И что теперь? — спросил Селлерс.

— Ты можешь распорядиться, чтобы ее охраняли, как особо важную свидетельницу?

— Свидетельницу чего? _v

— Обстоятельств, которые привели к убийству Роберта Кеймерона.

— Не вижу никакой связи.

— Не видишь?

— Старуха является свидетельницей лишь одного — подмены девочек на далеком колумбийском прииске много лет назад. Тебе придется немало потрудиться, чтобы доказать это. Одно дело — подписать показания и совсем иное — повторить их перед судом, да так убедительно, чтобы судья решил передать наследство в целых двести тысяч баксов другому лицу! Если бы это было так просто, все наследницы Соединенных Штатов давно стали бы объектом шантажа и вымогательств. Моментально появились бы сотни самозванок, выдающих себя за настоящих наследниц!

— Неужели ты ничего не понял?

— А что я должен- был понять?

— Забудь об этой подмене. Переключись на убийство Кеймерона.

— Я весь внимание.

— Кеймерон и Шарплз были опекунами. Их интересы никоим образом не пострадали бы, окажись Ширли Брюс — Доной Грэфтон, а Дона Грэфтон — Ширли Брюс. Ситуация изменилась с тех пор, как началась тайная добыча изумрудов. Шарплз, Кеймерон и крошка Ширли вступили в сговор.

— Возможно, — согласился Селлерс. — Но как все это связано с убийством Кеймерона?

— Никак.

Он посмотрел на меня так, будто я был дебилом.

— Допустим, что Шарплз еще много лет назад мог услышать от Фелипе Муриндо всю эту историю с подменой девочек — ведь именно Шарплз назначил Муриндо управляющим. Допустим также, что Кеймерон знал о незаконной добыче изумрудов. Но совершенно очевидно, что о подмене девочек ему известно не было. Шарплз до поры молчал об этом, преследуя свои личные цели.

— Допустить можно что угодно, — возразил Селлерс.

— И, однако, допустим, что все было именно так. Достаточно увидеть эту парочку — Ширли и «дядю Гарри», — как сами собой отпадают сомнения.

— Ладно, и что дальше?

— В этот злосчастный день Кеймерон приготовился действовать: поговорил с сеньорой Леридой и назначил встречу Хуаните Грэфтон. Именно это и привело к тому, что кто-то пырнул его ножом.

— Кто же?

— Хуанита Грэфтон не только сама мастерски владеет холодным оружием, она считает, что каждая юная леди должна научиться этому.

Селлерс нахмурился.

— Тем временем, — продолжал я, — Ширли Брюс решила преподнести Роберту Хокли рождественский подарочек — две тысячи долларов.

— Почему?

— Она узнала, что Хокли оформляет документы для поездки в Колумбию. И ей так же, как и дяде Гарри, это вовсе не понравилось. Ведь в таком случае Шарплзу пришлось бы отправиться следом. Именно для наблюдения за Хокли и наняли Берту. Они пытались помешать Хокли — надеялись, что две тысячи баксов его остановят. Но он не поддался, наверное, понял, что может получить гораздо больше! И все же Ширли не зря побывала у Роберта Хокли: она не только ухитрилась незаметно отсыпать в свою сумочку горсть голубых кристаллов из банки с наклейкой «Яд», но и напечатать на его машинке адрес Доны Грэфтон.

— Ну и дела! — присвистнул Селлерс. — Давай дальше, я тебя очень внимательно слушаю.

— Если бы Кеймерон узнал тайну Фелипе Муриндо, это задело бы жизненные интересы двух человек — Хуаниты Грэфтон и Ширли Брюс.

— Скажи, Дональд, ты ведь уже давно догадался, что девочек подменили? Как тебе это пришло в голову?

— Догадаться было не трудно. Впервые я встретил Хуаниту Грэфтон у Доны и видел, с какой ненавистью она набросилась на девушку, считающуюся ее родной дочерью. А потом я видел, как она относится, к Ширли Брюс — именно так любящие матери относятся к своим избалованным детям. Ширли рассказала мне, что Хуанита ведет-в Соединенных. Штатах светский образ жизни, а в Колумбии вкалывает от зари до зари. Напротив, в Колумбии мне рассказали, что она ездит на заработки в Штаты, а дома превращается в знатную даму: Муриндо — неграмотный управляющий — хранил в колумбийских банках солидные сбережения. Он обладал информацией и хотел ее продать. Эта информация касалась матери и няньки. Соедини все воедино, добавь поразительное сходство Хуаниты Грэфтон с Ширли Брюс — при том, что с Доной у нее нет ничего общего — вот и сделаешь вывод. Для этого и детективом не надо быть.

Селлерс вытащил из кармана сигару, откусил кончик и зажег спичку. ~

— Ну и дела! — повторил он, закуривая.

— У того, кто первый пришел к Кеймерону, был нож. Теперь поставь себя на место Кеймерона: ты только что узнал, что Ширли Брюс — самозванка, и хочешь открыто объясниться. С кем прежде всего? А когда этот человек придет, жому ты позвонишь и скажешь: «Срочно приезжайте ко мне. Тут…»

— Ты имеешь в виду второго наследника?

— Конечно! Ты позвонишь Роберту Хокли и скажешь, что получил очень важную информацию… И тут удар кинжалом навсегда заткнет тебе рот.

— Почему же Хокли не рассказал о своем телефонном разговоре с Кеймероном? *

— Хокли решил отправиться в Колумбию, чтобы на месте самому во всем разобраться.

— Но разве Кеймерон узнал о подмене детей только сейчас, а не раньше, во время одной из своих поездок в Латинскую Америку?

— Узнать-то он, может, и узнал, но у него не было веских доказательств. Вернувшись в Штаты, он стал разыскивать сеньору Лериду — на это понадобился не один день. А когда, наконец, побеседовал с ней, то сразу попросил Хуаниту Грэфтон прийти к нему. После разговора с Кеймероном у Хуаниты началась истерика. В панике она выбежала от него и стала дозваниваться Шарплзу и Ширли Брюс. Но ей удалось поговорить с Шарплзом. только после обеда, и, выслушав его, она успокоилась.

— Ты думаешь, она так волновалась потому, что пришила Кеймерона?

— Вовсе нет, — Хуанита Грэфтон никого не убивала. Успокой тась она, когда узнала, что Кеймерон мертв.

— Если все это так, остается совсем немного подозреваемых…

— Одич-единственный.

Селлерс выплюнул сигару и почесал затылок:

— Да, Лэм, все, что ты мне рассказал, очень интересно, но ведь это всего лишь теоретические выкладки…

— Ну и что, — улыбнулся я. — Колумб ведь тоже руководствовался теоретическими выкладками.