У нотариуса я получил краткую справку о наследстве Коры Хендрикс. Умерла она в 1924 году. Над ее имуществом была установлена опека. Опекунами стали Гарри Шарплз и Роберт Кеймерон. Все это я уже знал от Шар-плза. Но при разговоре со мной он упустил одну деталь: срок опеки мог истечь и до того, как младший из наследников достигнет двадцати пяти лет, — в случае смерти обоих опекунов. «Это несколько меняет дело», — подумал я.

Когда я вернулся в наше агентство, Элси Бранд оторвалась от машинки и улыбнулась мне.

— Берта на месте? — спросил я.

Элси кивнула.

— У нее кто-нибудь есть?

— Новый клиент.

— Шарплз?

— Да.

— Не знаешь, почему он пришел?

— Не знаю. Он здесь минут двадцать. Берта как раз обедала, и он ее ждал.

— Он чем-то недоволен?

— Похоже.

— Ладно, разберемся, — сказал я и, посмотрев на Элси, добавил: — По-моему, ты слишком серьезно относишься к своим обязанностям.

Элси рассмеялась:

— С тех пор как ты настоял на прибавке моего жалованья, стоит на минутку оторваться от машинки и Берта буквально испепеляет меня взглядом.

— Не бойся. Она только кажется строгой, сердце у нее золотое.

Я открыл дверь кабинета.

Поскольку Шарплз уплатил аванс, Берта уже не улыбалась ему и вообще была весьма сдержанна. Увидев меня, она прервала очередную фразу и воскликнула:

— А вот и Дональд! Спросите у него.

— Слушаю вас, мистер Шарплз, — сказал я, закрывая дверь.

— Что вы там наговорили Наттоллу? — мрачно спросил Шарплз.

— А что случилось?

— Наттолл позвонил мне. Как я понял, он был очень взволнован. Спрашивал! не рассказал ли я кому-нибудь о той подвеске.

— Й что вы ему ответили?

— Что никому не рассказывал.

— Что ж, тогда не о чем беспокоиться.

— Нет, мне кажется, Наттолл что-то заподозрил.

— Я выяснил, кто продал ему подвеску, — бросил я.

— Что?

— Я выяснил, кто продал Наттоллу подвеску, — повторил я.

— Не может быть… Чтобы владелец такого магазина…

— Подвеску продал Роберт Кеймерон.

— О Боже! Да вы с ума сошли!

— Кеймерон действовал через посредника, и посредник этот — Питер Джеррет.

— Господи, с чего вы взяли?!

— У нас свои методы, мистер Шарплз, — вмешалась Берта. — Уж не думаете ли вы, что мы даром едим свой хлеб?

— Поймите, это абсурд, — стал убеждать Шарплз. — Во-первых, я хорошо знаю Наттолла. Это человек определенных правил, и он будет хранить тайну сделки, ни за что не расскажет, у кого купил подвеску. Для владельца столь респектабельного магазина такое просто невозможно. Во-вторых, я хорошо знаю Боба Кеймерона — это мой старый приятель. В любом случае он обязательно посоветовался бы со мной. И, наконец, в третьих, я очень хорошо знаю Ширли Брюс. Она доверяет мне. Я для нее словно родственник. Она даже называет меня «дядя Гарри», и действительно она мне как племянница. А вот у Кеймерона с Ширли отношения весьма прохладные. Нет, я вовсе не хочу сказать, что она его невзлюбила, просто между ними соблюдается некая дистанция. Если бы Ширли понадобилась помощь, она обратилась бы ко мне.

— Вы, кажется, собирались познакомить меня с ней, — заметил я. — Когда же?

— Не раньше, чем поговорю с Бобом. Уверен, тогда вы поймете, как сильно ошиблись!

— Его адрес: 2904, Гризвелл-Драйв. Когда вы к нему поедете?

Шарплз посмотрел на часы и встал.

— Прямо сейчас. И если окажется, что вы совершили ошибку — а я уверен, что Боб здесь ни при чем, — вы не получите ни цента по моему счету.

Берта захотела было что-то сказать, даже рот раскрыла, но передумала. Я знал, что едва Шарплз успел подписать чек, как она уже отослала его в банк.

— Готов поехать с вами, мистер Шарплз. — Я тоже встал.