Ювелирный магазин Наттолла напоминал ледяной дворец. Вошел я в него через автоматически раскрывающиеся двери. Я знал, что стоит йажать определенную кнопку, и двери эти станут непреодолимым препятствием на пути нежеланного гостя.
Изысканно одетый молодой человек с безупречными манерами придирчиво окинул меня взглядом и вышел навстречу. * *
— Наттолл на месте? — спросил я.
— Не знаю. Утром я его не видел. Если он здесь, что передать?
— Скажите, что его спрашивает Дональд Л эм.
— По какому делу?
— Я детектив.
— В этом я почти не сомневался, — улыбнулся молодой человек.
— А я не сомневался, что вы не сомневались, — парировал я.
— Зачем вам мистер Наттолл?
— У меня к нему небольшое дело.
— Какое?
— Недавно была заложена одна вещица. Она меня интересует.
— Вы ищете ее у нас?
— Да.
— А зачем она вам?
—, Для дела.
— Вы не могли бы ее описать?
— Я хотел бы поговорить с вашим шефом.
— Минутку. Подождите, пожалуйста, здесь.
Слово «здесь» он произнес так, будто приказал мне стоять по стойке «смирно».
Я закурил. Молодой человек быстро направился к телефону, что-то проговорил в трубку, затем так же быстро вышел через служебную дверь. Вскоре он вернулся.
— Мистер Наттолл уделит вам несколько минут.
Мы поднялись по широкой лестнице, прошли через приемную, где сидела секретарша, и оказались в просторном кабинете. Мягкое освещение, ковер и удобные кресла создавали атмосферу особой, изысканной роскоши.
Человек, сидевший за письменным столом, неприязненно посмотрел на меня. Таким взглядом обычно встречают налоговых инспекторов.
— Наттолл, — представился он.
— Лэм.
— Документы у вас с собой?
Я протянул свое удостоверение.
— Что вам угодно?
— Меня интересует изумрудная подвеска.
— Какая? — Ни один мускул не дрогнул на его лице.
Я достал из кармана листок с рисунком Шарплза и положил на стол.
Наттолл, внимательно рассмотрев рисунок, заметил:
— Разве вы не знакомы с порядком розыска вещей такого рода?
— Это не совсем обычное дело.
Наттолл продолжал рассматривать рисунок. После минутной паузы он сказал:
— Ничего подобного у меня не было и нет. Зачем вы пришли?
— Мне говорили, что вы хорошо разбираетесь в изумрудах.
— В некоторой степени. Но такой подвески у меня нет, да я никогда и не видел ничего похожего.
Я протянул руку за листком. Наттолл еще раз глянул на него и вернул мне.
— Вы говорите, эта подвеска нужна для дела, которым вы занимаетесь?
— Да.
— Вы не могли бы сказать, что это за дело?
— Зачем? Вы же не видели подвеску?
— Она может попасть ко мне.
— Если попадет, позвоните в полицию.
— Зачем мне брать на себя такую ответственность?
— Можете сослаться на меня.
— Мистер Лэм, я не привык проявлять подобного рода инициативу. Если вам нужно, сообщите в полицию сами.
Я сложил листок с рисунком и засунул в бумажник.
— Мой клиент, мистер Наттолл, пока еще не обратился в полицию. Пока еще.
— Если бы вы были чуть более откровенны, мистер Лэм, я, возможно, постарался бы как-то помочь вам…
— Но вы же не видели подвеску.
— Нет. До свидания, мистер Лэм.
Я вышел из кабинета и спустился по лестнице. Автоматически раскрылись двери, пропуская меня на улицу. Затылком я чувствовал враждебные взгляды продавцов.
Берта ждала меня, сидя в нашей служебной машине, которую поставила за углом. Она была в своих лучших мехах, в ушах — бриллиантовые серьги. Она с трудом сдерживала волнение.
— Теперь твоя очередь, Берта. Не забудь: как только кто-нибудь поднимется к Наттоллу, подашь мне знак. Помни: ты просто капризная покупательница. У этих продавцов наметанный глаз. Малейший промах — и тебя вычислят.
— Не вычислят. Я знаю, как с ними разговаривать, — прервала меня Берта, вышла из машины и направилась к магазину. Я переставил машину поближе к его дверям и стал ждать…
Минут через десять в магазин вошел мужчина. Вооб-ще-то я предполагал увидеть женщину, но незнакомец заинтересовал меня.
Вскоре появилась Берта. Достав из сумочки носовой платок, она вытерла нос.
Я завел мотор.
Незнакомец вышел из магазина не сразу. Он был сильно взволнован. Попытался поймать такси, но свободных не было видно, и он отправился пешком. Я ехал за ним на небольшом расстоянии; к счастью, он ни разу не обернулся. Наконец, он зашел в какую-то контору. «Питер Джер-рет, посредник» — гласила табличка на двери.
Минут через двадцать у этих дверей появился великолепно одетый мужчина лет за пятьдесят. От него веяло уверенностью и каким-то особым спокойствием. Недолго побыв в конторе, он вышел и сел в роскошный синий «бьюик». Я записал номер — 4-Е-4704. Можно было поехать за ним, но я решил не рисковать. Да и зачем? Такие господа не ездят на угнанных машинах. Я вернулся в нашу контору и посмотрел списки автовладельцев. «Бьюик» с номером 4-Е-4704 был зарегистрирован на имя Роберта Кеймерона, проживающего по адресу: 2904, Гризвелл-Драйв. Имя оказалось мне знакомым: это был второй опекун наследства Коры Хендрикс.