Когда Берта вернулась, в офисе ее ждал Эверетт Бел-дер. Он вскочил, как только она открыла дверь в приемную, не дав ей времени даже взглянуть на него, и обратился к ней:

— Миссис Кул, я очень виноват перед вами. Я хочу принести вам свои глубокие извинения.

Берта стояла в дверях, с осуждением глядя на него.

— Я не отдавал себе отчета в том, насколько большую услугу вы мне оказали, — поспешно продолжал Белдер. — Сейчас я нахожусь в ужасном положении. Разрешите поговорить с вами.

Берта колебалась.

Белдер, как хороший торговец, пустил в ход единственный аргумент, который мог бы сдвинуть дело с мертвой точки.

— Меня не волнует, сколько это будет стоить, — сказал он. — к согласен заплатить любую сумму.

Берта направилась к двери кабинета:

— Входите.

Элси спросила:

— Что-нибудь нужно, миссис Кул?

Берта посмотрела на часы и сказала с некоторым удивлением:

— Сегодня суббота и скоро вечер. Нет, Элси, полагаю, что ты мне больше не понадобишься. Можешь идти. — Она повернулась к Белдеру, приглашая его войти.

В кабинете Белдер в изнеможении опустился в кресло.

— Что у вас приключилось? — спросила Берта.

— Я падаю в пропасть.

— Как так?

— Меня обвиняют в убийстве.

— Против вас много улик?

— Есть ли против меня улики! — с сарказмом воскликнул Белдер. — С моей тещей и милой маленькой Карлоттой, которые без устали копаются в своей памяти и вытягивают оттуда любой незначительный факт, какую-нибудь маленькую деталь, которая способна принести мне. несчастье… В общем, вы можете понять мое положение.

Берта сидела, не говоря ни слова.

— Мне не дает покоя тр таинственное третье письмо, которое забрал сержант Селлерс. Я должен знать, что в нем написано.

— Почему это вас так волнует?

— Потому что меня обвиняют в близких отношениях с еще одной женщиной.

— Да ну?

На мгновение Белдер замолчал, потом взорвался:

— Я должен знать, кто эта женщина.

— Вам это нравится, я думаю? — спросила Берта.

— Я хочу знать, в чем меня теперь обвиняют.

Берта в задумчивости закурила.

— Что-нибудь еще?

— Разве этого мало?

Она ничего не ответила.

— Меня обвиняют также в том, что я сжег завещание жены, — продолжал Белдер. — Боже мой, мне такие вещи даже не приходили в голову. Когда я перевел свое состояние на имя Мейбл, она составила завещание, по которому все оставляла мне. Теперь говорят, что она написала другое завещание. Для меня это новость. У меня не возникало даже мысли, что она может составить новое завещание. Я полагал, что все передается мне.

— Это плохо.

— Почему?

— Это служит мотивом для убийства.

Белдер с раздражением сказал:

— Если я знал о новом завещании, то считают, что я его сжег. Если не знал, то меня подозревают в убийстве Мейбл с целью получить его.

— Вы могли убить ее, чтобы получить состояние, а потом найти завещание и сжечь его.

— Как раз в этом меня и обвиняют.

— Это правда?

— Конечно же, нет!

— А как ваши дела С Нанли? Что с тем делом?

— Вот из-за этого, миссис Кул, я обязан перед вами извиниться. Если бы я оставил дело у вас, то мы бы смогли его уладить, но я поспешил и передал все в руки адвокатов.

— И что произошло?

— Ничего хорошего. Адвокат связался с Нанли и назначил с ним встречу на это утро. Вчера вечером, после того как было обнаружено тело Мейбл, я все время пытался связаться с адвокатом. Но у меня ничего не вышло. Дома отвечали, что его нет в городе. Позже я узнал, что он специально велел своей горничной отвечать так всем, кто будет звонить, потому что вечером у них дома играли в бридж, и он не хотел, чтобы его беспокоили.

— А сегодня утром?

— Утром мы встретились в кабинете адвоката. Под мышкой у Нанли торчала утренняя газета, но он не читал ее и не разворачивал. Я дрожал от нетерпения, и моим единственным желанием было только, чтобы это кончилось как можно скорее. Адвокат так долго тянул резину, приплел такую кучу формальностей при оформлении соглашения, что Нанли это надоело, и он откинулся на спинку кресла, закурил сигарету и развернул газету. Я пытался подать сигнал этому тупице адвокату, но он просматривал кодекс законов, выписывая там упоминание о подобных соглашениях, чтобы по возможности максимально защитить мои интересы.

— И что же произошло? — спросила Берта, и в ее глазах промелькнул интерес.

— Нанли просмотрел первую страницу, перевернул следующую, и заголовок о Мейбл бросился ему в глаза.

— И что он сделал?

— Что и следовало ожидать. Он поднялся, благодушно улыбнулся адвокату и сказал ему, чтобы он не утруждал себя составлением соглашения; учитывая дополнительные факты, он решил согласиться на урегулирование этого дела только за полную сумму, о которой идет речь, включая сюда и судебные издержки. Это было окончательное решение. Он знал, что после смерти Мейбл я наследую состояние и что оно может оказаться в его кармане.

— А это мысль, — сказала Берта.

— Так я теряю около девятнадцати тысяч долларов, а учитывая издержки, сумма может оказаться значительно больше.

— Все это очень плохо. — В голосе Берты не было ни грамма сочувствия. Она открыла ящик стола, не спуская глаз с Эверетта Белдера, достала пресловутый очечник и положила его прямо перед ним.

Белдер не обратил на это никакого внимания.

— Послушайте, миссис Кул, мне нужна ваша помощь, ваша агрессивная, властная натура, огромная компетенция. Сейчас…

Послышался стук в дверь.

— Господи, — проговорила Берта. — Я забыла сказать Элси, чтобы она заперла за собой дверь на ключ. Она ушла домой, а какой-то клиент…

— Скажите ему, что вы заняты и вас нельзя беспокоить. Не поймите меня превратно, миссис Кул. Я хочу нанять вас, и на этот раз у меня есть деньги. Я могу оплатить вам все…

Берта поднялась со своего скрипящего кресла-качалки, прошла по кабинету и сказала через закрытую дверь:

— Я занята. Сегодня я не могу никого принять.

Стук повторился. Дверь открылась.

— Ах, вот в чем дело, — произнес сержант Селлерс;

Берта’старалась закрыть дверь:

— Уходите отсюда.

Но сержант Селлерс увидел сквозь образовавшуюся щель испуганное лицо Эверетта Белдера.

— Вы здесь не одна, Берта. И я войду.

— Как бы не так. — г- И она всем весом налегла на дверь.

Сержант Селлерс стал давить сильнее. Берта медленно отступала.

— Давайте, помогите мне, — тяжело дыша, сказала она Белдеру.

Тот не двинулся с места, парализованный от страха.

Сержант Селлерс наконец раскрыл дверь.

— Вы не имеете права врываться в мой личный кабинет подобным образом, — вспыхнула Берта.

— Знаю, — успокаивающе сказал он, — но теперь, когда я здесь, я не уйду, не взяв с собой вашего клиента.

— Убирайтесь ко всем чертям, — рассердилась Берта. — У меня с ним есть дела. Я имею право заключать собственные сделки. Вы можете подождать в коридоре. Вы…

— Прошу прощения, Берта, — сказал Селлерс, — но я не стану ждать. У меня есть ордер на арест Эверетта Белдера, который обвиняется в убийстве.

Белдер попытался встать с кресла, но Ноги его не слушались. Он издал слабый звук, чем-то похожий на стон.

Берта сердито сказала:

— Выйдите хотя бы на пять минут. Белдер… хочет нанять кеня. Я не собираюсь оставаться ни е чем.

Селлерс не пошевелился.

— Только пять минут, — умоляла его Берта. — Бесспорно, у меня есть право, чтобы мне заплатили за работу.

Селлерс усмехнулся:

— Вы хороший игрок, Берта… — Его взгляд упал на очечник, который лежал на столе. — Что это? — с любопытством спросил он.

Она совершила ошибку, поспешно схватив очечник. Огромная рука сержанта Селлерса стиснула ее запястье. Он вытащил очечник из ее пальцев и открыл его.

На фоне подкладки блестел съемный мост.

— Будь я проклят! — протянул сержант Селлерс.

Белдер, потянувшийся было за очечником, воскликнул:

т

— Вы не можете это на меня повесить! Я окажусь за решеткой! Я знал, что миссис Голдринг и Карлотта виделись с ней, но я не думал, что она преподнесет мне эту вещь, что меня хотят перехитрить. Говорю вам, я ничего об этом не знаю.

— Откуда это взялось, Берта?

Берта хотела что-то ответить, потом передумала и плотно сжала губы.

— Ну? — сказал Селлерс.

— Дайте мне пять мину! и тогда я скажу.

Усмешка Селлерса была холодной и безрадостной.

— Теперь, Берта, вы не получите пяти минут. Ваше дело закончено.

— Не оставляйте меня с ней ни на минуту! — чуть не крикнул Белдер. — Грязная обманщица. Она готова посадить меня за решетку.!

Селлерс подошел к телефону, набрал номер управления полиции.

— Сержант Селлерс. Я в офисе частного сыскного агентства «Кул и Лэм». Здесь Эверетт Белдер. Я его арестовываю. Здесь и Берта Кул. Я ее не арестовываю… пока. Белдера я отвезу в управление. Когда я вернусь, я хотел бы поговорить с Бертой Кул. Пришлите сюда человека, который будет с ней до моего возвращения. Я хочу быть уверенным, что найду ее в офисе, когда вернусь, я хочу задать ей несколько вопросов.

Селлерс опустил трубку. Его рука потянулась к поясу и достала звякающие наручники.

Белдер с ужасом в голосе сказал:

— Бы считаете, что вам нужно ими воспользоваться?

Селлерс больше не улыбался.

— Вы правы, — сказал он. — И если вы думаете, что вы лучше остальных убийц, то я придерживаюсь иного мнения.