Было четыре утра, когда Селби прибыл в Мэдисон-Сити, захватив с собой сделанные Таунером фотографии отпечатков пальцев ребенка, шкатулку и письма.

В городе еще чувствовался ветер из пустыни. Было свежо, прохлада наполняла легкий, сухой воздух. После восхода солнца холод исчезнет под напором опаляющего потока, который уже сжег растительность и иссушил кожу людей.

Селби проспал до половины восьмого, принял душ, побрился и позвонил Брэндону, кратко проинформировав шерифа об открытиях, сделанных им в Сан-Франциско.

— Хорошо, что ты туда съездил, — сказал Брэндон. — Уже позавтракал?

— Пока нет.

— Может, подъедешь к нам?

• — Спасибо, Рекс, но, пожалуй, я перекушу в городе. Хочу побыстрее попасть на работу. Надо провести небольшое расследование.

— Терри и я собираемся посовещаться примерно через полчаса. Не хочешь поучаствовать?

— Обязательно буду, — пообещал Селби.

Он позавтракал в ресторанчике в центре города, подъехал к зданию суда и нашел Терри и Брэндона в кабинете шерифа.

— Что новенького? — поинтересовался Селби.

— Миссис Хантер идентифицировала миссис Тролли как женщину, с которой она разговаривала на автобусной станции. У нее нет никаких сомнений на этот счет.

— А как насчет ребенка? — спросил прокурор. — Вы ей показывали девочку?

— Нет, ведь мы подобрали ее там, где, по словам матери, она и должна была находиться. И не может быть никакого… Ну-ка, сынок, погоди. Ты напал на какой-то след?

— Мне так кажется, — ответил Селби. — И вполне вероятно, что точное установление личности ребенка может иметь гораздо большее значение, чем мы предполагали.

— Так ты считаешь, что они могут выкинуть какой-нибудь трюк с младенцем?

— Пока не знаю, — сказал Селби, достал из кармана фотографии отпечатков пальцев и передал их помощнику шерифа. — Здесь отпечатки пальцев девочки Тролли. Они были оставлены на резиновых игрушках, пустышке, некоторых других предметах. Для меня они выглядят просто грязными пятнами, но Таунер, эксперт из Сан-Франциско, утверждает, что сопоставить отпечатки не составит никакого труда.

Терри просмотрел фотографии, достал из кармана маленькую лупу и, внимательно изучив снимки, ободряюще кивнул Селби.

— Это будет совсем несложно, — сказал он.

— Великолепно. Постарайся, чтобы не оставалось никаких сомнений. Результат может оказаться важным — если не в связи с делом об убийстве, то обязательно в связи с другими делами.

— В споре о наследстве? — спросил Брэндон.

Селби утвердительно кивнул.

Брэндон поднял руку и поскреб затылок:

— Послушай, сынок, ты не считаешь, что будет довольно погано, если мы встрянем в это дело, пусть даже не прямо.

— Почему?

— С одной стороны забора там находится Карр. Инес Стэплтон — с другой, есть большая доля вероятности, что твой убийца торчит где-то между ними. Придется выбирать между Сатаной и Дьяволом, сынок. Если мы насобираем доказательств, которые могут быть использованы любым из них в пользу своего клиента, значит, мы помогаем какой-то из сторон. Для нас это плохо. Если мы поможем выиграть клиенту Карра, публика решит, что адвокат настолько хитер, что сумел использовать нас. Если же мы окажем содействие клиенту Инес — этой сестричке Эзры Гролли, люди скажут, что ее следовало бы обвинить в убийстве. Они будут говорить, что ты позволил Инес обворожить себя, что ты использовал средства налогоплательщиков для того, чтобы добыть доказательства в пользу ее клиента и таким образом позволить им воспользоваться результатами своего преступления.

— Да, я знаю это, — проговорил Селби. — Однако я считаю своим долгом добывать доказательства вне зависимости от того, кому они могут помочь или, напротив, помешать… Я обнаружил письма, которые показывают, как в действительности обстоят дела… К сожалению, мы никогда не сможем предъявить их присяжным в виде доказательства. Однако я бесповоротно убежден в одном — убийство связано с наследством Гролли.

— В этом, я думаю, ты прав, — согласился Брэндон.

— Ну все-таки что же нового по делу об убийстве?

— Сейчас расскажу обо всем, что мы узнали. Доктор Трумэн определил, что смерть могла наступить в течение двадцати четырех часов, начиная от полудня в среду и до полудня в четверг… Это означает, что она была убита вскоре после звонка к тебе.

Селби кивнул: '

— Я так и предполагал.

— Ее сумочка была за диваном, — продолжал Брэндон. — В ней находились водительские права и примерно сотня наличными. Впрочем, это я тебе уже говорил. Видимо, она бросила сумочку за диван в то время, когда на нее никто не смотрел… Теперь нечто странное, Дуг. Кто-то украл перчатки миссис Тролли.

— Перчатки?

— Да. На руках у нее были перчатки, когда она находилась на автобусной станции. Она не сняла их даже во время борьбы в спальне. Кто-то взял их уже после того, как она была убита.

— Откуда ты знаешь, что она была в перчатках? — спросил Селби.

На вопрос ответил Боб Терри:

— Потому что мы не обнаружили ни одного отпечатка ее пальцев на предметах, которые она, безусловно, хватала, стараясь защититься. Нет отпечатков и на том, что она использовала в качестве оружия. Значит, на ней, несомненно, были перчатки и некто стащил их с рук трупа. У нее были перчатки — теперь они исчезли.

— А еще чьи-нибудь отпечатки удалось найти? — спросил Селби.

— Ни одного, — сказал Терри. — Вернее, ни одного, который не принадлежал бы бывшим обитателям дома или банковским служащим, проводившим инвентаризацию. Это значит, убийцы были в перчатках, что в свою очередь приводит к заключению о преднамеренном убийстве.

— Значит, в сумочке миссис Тролли перчаток не было?

— Нет.

— Но зачем кому-тб понадобилось стаскивать их с трупа?

— Я рассуждаю так, — начал объяснять Брэндон. — На пальце у нее обручальное кольцо, внутри которого выгравировано: «Э.Г. — Алисе» и дата «23 июля». Убийцы, по-моему, хотели на максимально возможный срок задержать индентификацию трупа. Это кольцо точно указывало на личность убитой. После совершения преступления убийцы намеревались снять кольцо. Ты знаешь, что бывает, когда ты хочешь взять за левую руку человека, обращенного к тебе лицом… В девяти случаях из десяти ты хватаешь его за правую.

Селби кивнул.

— Значит, — продолжал Брэндон, — все произошло примерно так. Вначале они стянули с руки правую перчатку, а когда поняли, что ошиблись, сняли левую. Перчатки, вероятно, сунули себе в карман.

Селби выудцл из кармана трубку.

— Следовательно, что-то их спугнуло?

— Почему ты так полагаешь?

— Они стащили с ее рук перчатки, чтобы снять кольцо, но тем не менее не сняли его. Отсюда вытекает, что им что-то помешало.

— Видимо, так.

— Скорее всего, кто-то подъехал к дому. Интересно, не приезжал ли сюда Элмер Стоукер сразу после полудня в четверг? — высказал предположение Селби.

— Это мы сейчас узнаем, — сказал Терри и поднял телефонную трубку. Когда Элмер Стоукер ответил, Терри объяснил, что от него требуется.

Селби увидел, как на лице помощника шерифа появилось удовлетворенное выражение.

— Можешь назвать точное время? — спросил он и после короткой паузы добавил: — Элмер, это чрезвычайно важно. Никому ничего не говори. Встретимся попозже.

Терри повесил трубку.

— Ваша догадка оказалась точной, мистер Селбй. Теперь мы можем с точностью почти до секунды установить время убийства.

— Так что он сказал?

— Стоукер был здесь в четверг после полудня. Он и банковский служащий по имени Шарп вместе отправились на ленч. Они закончили его примерно в двенадцать двадцать пять. До конца обеденного перерыва оставалось еще тридцать пять минут. По словам Элмера, он все утро беспокоился о насосе… Если он несет ответственность за ранчо, с насосом надо что-то сделать, ведь, если его включить, вода переполнит бак и нанесет серьезный ущерб. Поэтому Элмер предложил Шарпу съездить на ферму и проверить насос. Друзья поехали и обнаружили, что насос оборудован автоматическим выключателем, который срабатывал при заполненном баке и включался вновь, когда бак пустел на две трети. Перерыв кончался в час, поэтому они тут же вскочили в машину и поспешно отправились в банк на службу.

— Сколько времени ребята провели на ферме?

— Не больше двух-трех минут.

— Не заметили ли они какой-то другой автомобиль?

— Нет, но Стоукер утверждает, что видел свежие следы шин на подъездной аллее. В то время он не. придал этому значения.

— Элмер не обратил внимания, следы шли в одну или в обе стороны?

— Нет, хотя он предполагает, что автомобиль приехал и уехал. Обещает подумать хорошенько. Интересно, когда я задал ему этот вопрос, он сразу же понял что к чему. Элмер спросил Шарпа, но тот не заметил следов. Исходя из этих показаний, мы можем установить время убийства.

— Так когда они вернулись в банк? — спросил Селби.

— Без пяти час. Предположим, дорога заняла десять — пятнадцать минут. Значит, без двадцати час убийцы находились в доме. Вероятно, они только что совершили преступление и снимали перчатки с рук убитой, когда услышали, что к дому подъезжает машина Стоукера… Можно себе представить, как они запаниковали.

— Для суда все это не является бесспорным доказательством, — заметил Селби.

— Возможно, этого и недостаточно, чтобы убедить присяжных, — сказал Брэндон, — но мы-то знаем временное границы, в каких нам надо работать. Они убили ее вскоре после телефонного звонка.

Селби не согласился:

— Нет, был порядочный интервал. Телефонный разговор состоялся около одиннадцати срока, то есть за час до того, как Стоукер подъехал к дому.

— Вполне возможно, что они додумались стащить с нее перчатки через несколько минут после убийства, — высказал предположение Брэндон, — минут через пятнадцать — двадцать или даже через полчаса.

— Да… эти перчатки-могут открыть нам хороший путь для расследования… Что миссис Хантер говорит о них?

— Я забыл поинтересоваться деталями, — сказал Брэндон. — Она упоминала, что миссис Гролли носила бежевый костюм и на ее руках были светло-коричневые перчатки. Кажется, и другая свидетельница — та женщина, что отправлялась в Альбукерке, сказала то же самое.

— Да. Надо сделать все, чтобы найти перчатки. Если миссис Гролли раз или два отдавала их в чистку, мы найдем на перчатках метки мастерской и точно установим, принадлежали ли они ей… Если мы найдем перчатки, то не исключено, — что вместе с ними найдем и убийцу.

— А пока, — заключил Брэндон, — мы начнем всех расспрашивать, где они находились между одиннадцатью сорока утра и часом дня в четверг. Это может нам помочь.

Сильвия Мартин позвонила окружному прокурору в тот момент, когда он выходил из кабинета шерифа.

— Привет, Дуг. Слышал последнюю новость?

— Это о чем?

— Искатели кладов все разрыли вокруг дома Гролли. Я отправилась туда, чтобы почувствовать атмосферу, поискать что-нибудь подогревающее интерес читателя, а нашла только ямы… Правда, и еще кое-что обнаружилось. Думаю, тебе тоже будет интересно взглянуть. Я все оставила как есть.

— Что это, Сильвия?

— Пожалуй, не стоит говорить об этом по телефону. Но нечто очень важное.

— Мы е Брэндоном сейчас будем, — сказал Селби.

Он повесил трубку и обратился к шерифу:

— Сильвия Мартин что-то нашла в доме Гролли.

Брэндон потянулся за своим сомбреро:

— Хорошо, Боб, продолжай работать. Мы, скорее всего, ненадолго… Поедем в моей машине, Дуг.

Сильвия Мартин ожидала их, стоя перед облезлой лачугой. Официальные лица графства — шериф и прокурор — уставились на ямы, которые, словно по волшебству, возникли вокруг берлоги Эзры Гролли. Глубина некоторых ям была не меньше трех-четырех футов.

— Наверное, здесь рыли всю ночь напролет, — заметила Сильвия Мартин.

Шериф помрачнел.

— Нам могут грозить серьезные неприятности. Копатели не тронули самой хижины, Сильвия?

Сильвия ответила мрачным тоном:

— Думаю, шериф, вам лучше, взглянуть самому.

— Но дверь заперта.

— Возможно, она и была заперта, но теперь открыта. Петля с висячим замком выдрана с корнем.

Дверь в хижину была распахнута, и темное нутро убежища Эзры Гролли казалось мрачным и зловещим, контрастируя со свежестью солнечного утра.

— Внимательно смотрите под ноги, когда войдете в помещение, — предупредила Сильвия.

Шериф переступил через высокий порог и, изумленно вскрикнув, замер на месте. Полы в хижине были сняты. Доски, чтобы не мешали, прислонены к стене. В спальне, точно под тем местом, где раньше находилась кровать, была яма. В твердой почве оказалась аккуратная дыра глубиной в три фута и диаметром дюймов в восемнадцать.

— Смотрите получше, — посоветовала Сильвия.

Брэндон опустился на колени и склонился над ямой.

— Негодяи! Похоже, они здесь что-то нашли.

Селби, заглянув через плечо шерифа, увидел, как тот запустил руку в яму и вытянул на поверхность кусок сгнившей мешковины, которой были выложены стенки ямы.

— Что это?

— Джутовая мешковина, — ответил шериф. — Яма выстлана мешковиной из джута. Видимо, она находилась здесь довольно долго, ткань уже сгнила. Она плотно изолирует стенки ямы…

— Обратите внимание, — заметила Сильвия Мартин, — в комнате не видно свежей земли.

— Значит, яма была выкопана не прошлой ночью? — спросил прокурор.

— Думаю, что нет. Во всяком случае, она была заполз йена не землей.

— Похоже на то, что кто-то получил информацию и решил ею воспользоваться, чтобы обогатиться.

Селби совершенно расстроился.

— Мне следовало это предвидеть, Рекс. Надо было либо пройтись по лачуге частым гребнем, либо выставить охрану. Как ты думаешь, сколько они могли откопать?

— Ты не виноват, — сказал Брэндон. — Это я… и Гарри Перкинс не должны были хлопать ушами. Он командует сейчас всем хозяйством, и ему полагалось провести тщательный обыск. Боже, в этой яме, судя по ее размерам, находилось целое состояние.

— Видимо, Гролли держал здесь остальную наличность, золото и драгоценности.

— Да, скорее всего, так и есть, — согласился Брэндон, вытаскивая из ямы полуистлевшие клочья мешковины. — Постой, а это что такое?

В темной глубине ямы выделялось светлое пятно. Шериф запустил руку внутрь и извлек сложенный в несколько раз листок бумаги. Часть листа, обращенная к поверхности, слегка отсырела и покрылась желтоватыми пятнами, видимо от длительного хранения.

— Поглядим, что это такое, — сказал Брэндон, вытаскивая из кармана очки.

Шериф развернул бумагу, быстро пробежал ее глазами и протянул Селби со словами:

— Получай, Дуг. Это завещание.

Сильвия Мартин, затаив дыхание, прошептала:

— Пожалуйста, вслух, Дуг.

Селби развернул документ и встал так, чтобы на него падал свет из открытой двери.

— Это почерк Гролли. Ну, точнее сказать, предположительно его почерк. Недавно я видел несколько образчиков его писем, и этот выглядит настоящим… Написано ручкой и чернилами. Датируется четырнадцатым декабря тысяча девятьсот тридцать пятого года. Читаю:

«Я, Эзра П. Гролли, находясь в настоящее время в трезвом уме и твердой памяти, имея некоторое состояние и прожив достаточно долго, чтобы понять ненужность накопительства, настоящим отдаю после моей смерти всю свою собственность — движимую и недвижимую — любимой сестре моей Сэди Г. 'Лосстен, супруге Терри Б. Лосстена, проживающей в Новом Орлеане, штат Луизиана. Все вышесказанное я скрепляю своей личной подписью в четырнадцатый день декабря одна тысяча девятьсот тридцать пятого года».

Селби покрутил документ в руках и произнес с кислой миной:

— Ну что же, мы, кажется, старались найти нечто такое, не так ли?

— Подпись на месте?

— Да. Эзра П. Гролли.

— Свидетели есть?

— Нет. По закону свидетели не обязательны, если весь документ написан собственноручно завещателем, датирован должным образом и подписан.

— Полагаю, — сказал шериф, — Сэди Лосстен заявит, что мы проявили халатность в деле сохранения собственности усопшего, вследствие чего сто тысяч долларов были похищены неизвестным лицом.

— Да, нас за это вздуют как следует, — признал Селби, укладывая завещание во внутренний карман пиджака. — Надо поскорее найти Гарри Перкинса и обрадовать его этой новостью.

— Охрану будем выставлять? — спросил Брэндон.

Селби уныло произнес в ответ:

— Какой смысл охранять конюшню, после того как лошадь увели? Лучше попросим Боба Терри поискать отпечатки пальцев и попытаемся найти того, кто копал и кто отодрал доски пола.

Когда Селби вернулся к себе в офис, его уже ждал письменный отчет Боба Терри, «касающийся отпечатков пальцев грудного младенца». Не оставалось никаких сомнений. Отпечатки, привезенные из Сан-Франциско, полностью совпадали с отпечатками пальцев ребенка, находящегося на попечении миссис Брэндон.

— Значит, это все-таки ребенок Гролли, — пробормотал Селби себе под нос.