— Я хотел бы поехать на нашей машине, потому что мне нужно потом будет еще кое-куда съездить. А вы поедете на служебной?

— Да, — ответил Селлерс.

Я спросил Берту:

— Ты поедешь с Селлерсом или со мной?

— Меня возьмет Фрэнк.

— Минутку, — задумчиво сказал тот. — Не пытайтесь ускользнуть от нас, Л эм, чтобы позвонить по телефону.

Я устало ответил:

— Я же вам сказал, что мисс Хенфорд в моей квартире нет. Но вы желаете удостовериться. Валяйте. С вашей сиреной вы будете там через пять минут.

— Можете не беспокоиться, мой дорогой. Я буду ехать непосредственно за вами, чтобы ни на секунду не терять вас из виду. А вы поедете самой ближайшей дорогой. Ясно?

Я кивнул и притворно зевнул.

Когда мы проходили по приемной, я незаметно смахнул бумаги со стального накалывателя и захватил его с собой. Элси Бранд это заметила, но даже не наклонилась, чтобы поднять бумаги.

Мы вместе спустились в лифте. Селлерс оставил свою машину неподалеку. Он сел за руль, а я обошел машину с другой стороны, чтобы помочь Берте сесть.

Она, конечно, не ожидала от меня такой галантности и мило улыбнулась, а я достал шило, воткнул его в покрышку правого заднего колеса и быстро вытащил. После этого снова сунул его в карман.

— Ну, поехали! — нетерпеливо сказал инспектор.

Несмотря на оживленное движение, я ехал довольно быстро, Селлерс отставал квартала на полтора, но не выпускал меня из вида. Его машина придерживалась правой стороны, а потом я заметил, что со своей спущенной камерой он едва не наехал на тротуар. В тот же момент я услышал отчаянную сирену Селлерса. Но я продолжал как ни в чем не бывало ехать с той же скоростью.

На полном ходу я остановил машину перед домом и помчался вверх по лестнице с ключом в руке.

Пробежав по коридору, я раскрыл дверь, бросился внутрь и выкрикнул:

— Выходите, Рут! Вы должны исчезнуть в мгновение ока!

Я услышал топанье босых ног и тихий вскрик. После этого она появилась передо мной в купальном халате в дверях спальни.

— Именно сейчас вам понадобилось принимать ванную!

— Понимаете, я основательно убрала всю вашу квартиру. Мне просто необходимо было вымыться. А что случилось?

— Сюда едет инспектор Селлерс. Пакетик с мышьяком нашли в вашей комнате.

— Как, как?

— Быстрее одевайтесь и исчезайте, — нетерпеливо сказал я.

— Как же я могу это сделать, если вы смотрите на меня?

Я подошел к окну и сказал:

— Я повернусь к вам спиной, и не теряйте времени. Наденьте только самое необходимое. Дверца лифта открыта, так что он пока не работает. Как только выйдете на площадку, бегите к лестнице и поднимитесь на один пролет. Если вас все-таки схватят, отказывайтесь давать любые показания. Вы знали мисс Ворли?

— Кто это такая?

— Секретарша мистера Баллвина.

— А, верно! Как-то раз мы с ней встречались.

— В вашей комнате нашли ее труп.

— О, Дональд!

— Она была убита. Сперва ударом по голове, а потом задушена чулком. Вы знали, что она слышала о докторе Квае?

— Да.

— Как вы об этом узнали?

— Этель Ворли как-то была у меня в квартире…

— Что ей было нужно от вас?

— Она пыталась выспросить меня насчет доктора Квая и миссис Баллвин. Но я ничего не сказала.

— Одевайтесь быстрее!

— Я… я уже готова.

Я повернулся. На ней были уже блузка и юбка, туфельки она надевала.

— У вас была шляпка?

— Да.

— Где она?

— Вон там…

— А ваши чулки?

— В сумочке.

— Больше ничего не было?

— Кажется, нет.

— Значит, как можно быстрее вверх по лестнице!

— А что будет, если меня все-таки поймают?

— Не теряйте время, иначе вас наверняка поймают. Оставайтесь там до тех пор, пока я вас не позову. Вряд ли кому придет в голову искать вас там: Ну, быстро!

Я подтолкнул ее к двери и сказал:

— Лестница за пожарной дверью.

Когда она исчезла, я быстро осмотрел всю квартиру, не оставила ли она чего. Едва я закончил с этим, как в дверь сильно постучали. Я быстро открыл. Инспектор Селлерс так активно помог мне снаружи, что дверь затрещала.

Я отступил на шаг, чтобы впустить обоих.

— Давно вы уже здесь? — спросил Селлерс недовольно.

Я принял удивленный вид.

— Только что приехал, — ответил я. — Вы же ехали за мной следом.

— Вы что, не слышали мою сирену?

— Вашу сирену? Конечно слышал.

— Почему же вы не остановились?

— Я считал, что вы просто расчищаете себе путь.

— Вы должны были остановиться и подождать меня. У меня лопнула шина.

— Не может быть.

Селлерс схватил меня за плечи, и его мощные лапы основательно тряхнули меня. Потом он внимательно посмотрел на меня и прижал к стене:

— Или вам здорово повезло, или же вы слишком большой умник.

Берта, все еще тяжело дыша после подъема, сказала:

— Вы так душу можете из него вытрясти, Фрэнк!

Я ответил:

— Что, я виноват в том, что у вас лопнула камера? И не считайте меня дураком. Вы же не могли так быстро очутиться здесь, если вам нужно было менять колесо.

Берта, все еще тяжело дыша, выдавила:

— Мы не меняли колеса.

А Селлерс продолжил:

— Мы сразу взяли такси, но тем не менее у вас было около пяти минут времени.

Я покачал головой:

— Да нет, вряд ли. А впрочем… Только я не понимаю, почему это так важно. Когда я подъехал к дому, я с минуту подождал вас, а потом уже поднялся наверх.

Селлерс сказал:

— Если вы мне солгали, Л эм, я позабочусь о том, чтобы вас лишили лицензии.

— Давайте лучше смотреть в лицо фактам, — со злостью сказал я. — Вы же сами сказали, что я могу ехать быстро и что вы не оставите меня.

— Хватит об этом! — рявкнул инспектор. — Где дама?

— Этот вопрос вы лучше задайте Берте. Ведь это она утверждала, что Шарлотта здесь.

— А вы хотите сказать, что ее здесь нет?

— Мисс Хенфорд здесь нет. И с тех пор, как я вам это сказал, ничего не изменилось. Но чтобы в этом убедиться, можете осмотреть квартиру. Не стесняйтесь, инспектор.

Тот принюхался к воздуху в квартире и спросил Берту:

— Что за сказки вы мне рассказывали?

Берта, уже отдышавшись, сказала:

— Дональд, ты глубоко заблуждаешься, если считаешь, что и меня можешь оставить в дураках.

Я дишь небрежно повел плечами. Селлерс сделал следующий выпад:

— Ну, хватит морочить мне голову. Я вижу, что здесь никакой мисс Хенфорд нет. Что за комедия, Берта?

— А почему не работал лифт? Вы думаете, Фрэнк, это случайность?

— Не знаю… Что вы имеете в виду под этим, дорогая? Вы Можете мне это сказать?

Берта оставила вопрос без внимания и сказала мне:

— Не делайте из меня дуру, Дональд Лэм. Со мной такие штучки не проходят. — Она перевела' дыхание, чтобы набрать воздуха, и продолжала: — Ведь Фрэнк нас уверил, что у него нет никаких претензий к мисс Хенфорд. Почему же ты продолжаешь ее прятать?

Я вынул портсигар и протянул его инспектору.

— Зачем мне эти иголки… — И он вытащил из кармана сигару.

— На кухне есть бутылка виски, — сказал я, чтобы отвлечь его внимание.

— Спасибо, но я на работе… Но, Берта, продолжайте. Вы начали хорошо, а Дональд пытается сбить нас с темы.

— Лифт не работал, но он как раз находился на этом этаже, — заметила она.

— Наверно, это обстоятельство поможет нам в дальнейшем, — ответил тот.

Я раздраженно бросил Берте:

— На твоем месте я пошел бы работать в полицию. Рано или поздно из тебя бы получился бравый полицейский.

Берта сверкнула глазами:

— Я просто не хочу быть больше козлом отпущения по твоей вине.

— А дело с лифтом действительно может заключать в себе какую-то каверзу, — продолжал Селлерс.

— Эта малышка могла использовать нашу задержку с лопнувшим колесом, — продолжала она. — Он поскакал наверх, сразу блокировал лифт, чтобы еще выиграть время. Если бы я только знала, к чему он разыгрывает эту комедию, тем более что вы неоднократно заявляли, что против Хенфорд нет никаких обвинений.

Инспектор вопросительно посмотрел на меня:

— Я этого тоже не понимаю, Л эм.

Я ответил раздраженно:

— Я могу дать только одно объяснение: мисс Хенфорд здесь нет и никогда не было.

Берта внимательно осмотрелась и внезапно вскричала:

— Конечно, она была! Вы только посмотрите, какая чистота во всей квартире, а у Дональда прислуга приходит раз в неделю. Пепельницы вымыты, даже пыль везде вытерта. — В доказательство она провела пальцем по поверхности полки.

Селлерс задумчиво посмотрел на нее.

А Берта тем временем открыла дверь в ванную комнату, заглянула туда и торжествующе заявила:

— Посмотрите на зеркало. Оно все еще мокрое от пара, да и ванная вся мокрая. Что ты скажешь на это, Дональд?

Селлерс тихо присвистнул, потом повернулся ко мне и спросил:

— Ну, Лэм, где она?

Я покачал головой:

— Мисс Хенфорд здесь не было.

— Перестаньте, наконец, отрицать очевидное, все доказательства налицо. Берта права.

— Я не знаю закона, который запрещал бы принимать дам.

Селлерс поскреб затылок.

— Такое тоже могло быть… — сказал он Берте. — Поэтому он и Хенфорд не привез сюда. У него уже была голубка в клетке. Предположим, что сюда врывается Дональд. Голубка как раз принимает ванную. Что ему остается делать…

— Шкаф! — перебила его Берта.

— Я уже туда заглядывал, — ответил инспектор.

— Он тонкая штучка, — изощрялась Берта. — На мякине его не проведешь.

— Минутку, — сказал Селлерс. — Давайте вникнем в ситуацию. Почему он вывел из строя лифт?

— Это мы уже знаем: он хотел выиграть время.

Селлерс стал рассуждать:

— Этим он выиграл до двух минут, но с другой стороны, дело для него из-за этого стало более сложным. Если бы мы не поднимались на лифте, девчонка могла бы спуститься по лестнице, не повстречавшись с нами.

— Ну и что? — спросила Берта.

— А после того, как голубка улетела, он мог бы опять привести лифт в порядок. И тем не менее он этого не сделал… Ага, понимаю, где тут лестница, которая ведет наверх?

Я показал. Потом я услышал, как он поднимается наверх.

— У тебя какие-то странные понятия о совместной работе! — прошипел я.

— А почему ты раньше не сказал, что у тебя тут спрятана девчонка?

— Нельзя быть частным детективом и прятать людей, которые разыскиваются полицией. Поэтому я с самого начала не хотел приводить сюда Шарлотту.

— Какой ты стал в последнее время щепетильный. Самый большой твой недостаток — это то, что ты не умеешь зарабатывать деньги.

— Как это понимать?

— Ты всегда забываешь о финансовой части, — сказала Берта. — Как только на горизонте появляется голубка и строит тебе глазки, ты теряешь голову, а работой нашего агентства интересуешься постольку поскольку. Каждое утро, когда я просыпаюсь, я спрашиваю себя, какие неприятности принесет мне предстоящий день. И все из-за тебя…

Распахнулась дверь, и инспектор Селлерс привел за руку Рут Отис.

— Смотрите, кто мне попался в лапы, — с триумфом произнес он.

Рут сказала:

— Оставьте меня в покое. Какое вы имеете право затаскивать меня в эту квартиру? И кто эти люди?

Селлерс утешил ее:

— Зачем так волноваться? Уж не хотите ли вы сказать, что никогда не были в этой квартире?

— С чего вы это взяли?

— Об этом свидетельствуют отпечатки ваших пальцев повсюду.

Я вмешался:

— Все это дешевый блеф. У вас нет отпечатков ни этой женщины, ни отпечатков, найденных в квартире.

— Кто. вам позволил встревать? — закричал на меня Селлерс.

— Как-никак это моя квартира, — запротестовал я.

— Это правильно, — заметил тот спокойнее. — Вы живете здесь, мистер Лэм, но я мог бы и сказать: вы жили здесь. Вашим постоянным местом жительства скоро будет большой серый дом со многими камерами, а на окнах будут решетки.

— С каких это пор считается преступлением нанимать девушек для уборки квартиры? — спросил я.

Рут тоже постаралась мне помочь:

— Чтобы не было никаких недоразумений, да будет вам известно, как обстоят дела. Я встретилась с Дональдом месяц тому назад и влюбилась в него. У нас серьезные планы. Если все будет хорошо, мы в ближайшее время поженимся.

— Значит, вы здесь жили?

— Недолго, — ответила Рут. — Последние несколько дней.

Селлерс подошел к шкафу, открыл дверцу и показал на мою одежду:

— А где ваш гардероб?

— Так как к Дональду приходит уборщица, он хотел избежать сплетен, которые неизбежны в этих случаях. Поэтому я не брала своих вещей.

— Но хоть зубную щетку вы должны были с собой взять! Где она?

Рут растерянно посмотрела на меня.

Селлерс облегченно вздохнул.

— Все ложь и ложь, а к чему… A-а, все ясно. — Он осмотрел Рут с головы до ног. — Рыжие волосы, рост приблизительно сто шестьдесят, вес сто десять фунтов, хорошенькая фигурка. Вот девушка, которую мы ищем по обвинению в убийстве. Вы — Рут Отис!

Я тотчас же включился:

— Признаем себя побежденными, Рут. Только не волнуйтесь и присядьте. Пусть все будет так, как положено, потому что самое позднее через минуту инспектор осмотрит вашу сумочку и идентифицирует вашу личность.

— У меня кружится голова, — запричитала Берта и свалилась на ближайший стул.

Я глубоко вздохнул и попытался перейти к делу:

— Ну хорошо, давайте-ка присядем и мирно потолкуем.

— Только не здесь, — фыркнул Селлерс.

— Я твердо убежден в том, что в ближайшие два-три часа я справлюсь с этим делом, — сказал я.

— Здорово, — насмешливо произнес Селлерс. — Смот-ри-ка, он хочет переплюнуть весь полицейский аппарат! Так, Дональд?

— Вот именно.

— Какой он у нас скромник, не правда ли, Берта?

— Да не петушитесь вы и сядьте, наконец. Сейчас я все вам объясню.

— Ладно, так и быть, валяйте.

После небольшой паузы я начал:

— Доктор Джордж Л. Квай велел Рут Отис купить мышьяк. Что она и сделала, а после, как было сказано, положила в шкафчик. Об. этом мне Рут сказала и спросила, что ей делать. Я посоветовал ей вернуться в кабинет и забрать его, так чтобы доктор не перепрятал в другое место. Итак, вчера мисс Отис взяла пакетик и положила его в камеру хранения на вокзале Юнион. После этого она сказала мне, что положила его в надежное место. Она попросила меня рассказать об этом полиции. Тогда я посоветовал ей подождать, пока я не возьму яд из камеры хранения. Тут выяснилось, что ключ от сейфа остался в костюме, который был на ней вчера. Я поехал на ее квартиру. Не успел я войти к ней, как кто-то нанес мне хороший удар по голове, а когда я пришел в себя, то обнаружил за кроватью тело. Я сразу оповестил вас. Впрочем, не сразу. Сначала я пошарил у нее в костюме и нашел ключ.

Я помчался на вокзал. Открыв ящик камеры хранения, я обнаружил, что он пуст.

— Значит, вы сразу позвонили в полицию и обо всем нас информировали? — переспросил Селлерс насмешливым тоном. — Чтобы не навлечь на себя подозрения. Очень рад за вас.

Я продолжал:

— Я хотел задать мисс Отис несколько вопросов, кое-что выяснить до того, как о деле узнает пресса. А куда от нее денешься, раз был звонок в полицию.

Селлерс повернулся к Берте:

— Мне кажется, что с этого момента вы будете работать в одиночку, моя милая.

— Как это понимать? — испуганно спросила Берта.

— После того, что рассказал нам мистер Лэм, он как бы обвинил себя в соучастии в преступлении и в ближайшие пятнадцать — двадцать лет будет вынужден вести очень одинокий образ жизни.

— Вы это серьезно? — задала вопрос Берта.

— Да, — ответил он. — Теперь ему не поздоровится. Честно говоря, этот горе-стратег мне поднадоел.

Он поднялся, но я сказал:

— Присядьте еще на минутку, инспектор, и давайте поговорим разумно.

— Да неужели! — фыркнул он, презрительно глядя на меня. — Мы уже достаточно поговорили разумно. Ваше личное участие в этом деле не подлежит сомнению.

И тем не менее я продолжал:

— Так как у меня на руках не было доказательств, я должен был убедиться в правильности всего, а потом уж идти в полицию. Я не хотел сбивать вас с толку в случае ошибки.

— Какой ангелочек! — сказал он.

— Слушайте, сержант, не забирайте мисс Отис. Она никуда не денется. И пресса ничего не узнает. Нам с вами нужно еще два часа, и настоящий преступник будет в руках.

Селлерс ухмыльнулся:

— А зачем? И так все ясно. Вставайте оба и едем в полицейское управление.

— У вас есть сердце, Селлерс?

— А, бросьте вы это! При моей профессии нужна в первую очередь голова, а не сердце.

— Если вы арестуете девушку и об этом станет известно прессе, подлинного убийцу вам не видать.

— Да он уже в моих руках. Может быть, даже двое. Знаете, как все было, мистер Лэм?

— Как?

— Полагаю, вы как раз были в квартире этой Отис, когда вас вспугнула Этель Ворли. Чтобы отвертеться, вы ударили ее по голове, но слишком сильно. Потом связали ее, чтобы не было шума. И может, даже нарочно придушили ее. Да, это вполне возможно. Ведь вы далеко не ангел. Берте вы доставляли сплошные неприятности.

— Сплошные деньги, вы хотите сказать?

— Ну уж на этом деле она не заработает, — заметил Селлерс.

— Всего два часа.

— Ни минуты.

— Я могу позвонить?

Он рассмеялся мне в лицо:

— Только один звонок.

— Кому?

Я посмотрел на часы:

— Моему букмекеру. Хотел бы я знать, как закончился забег.

— Я сам позвоню. Нет, пусть позвонит Берта.

Она набрала номер и сказала в трубку:

— Алло? Я хотела бы позвать… Ах, это вы? Как там наша лошадка?

С большим волнением я следил за выражением лица Берты — прежде бега меня никогда так не занимали. И когда я увидел, как просветлело ее лицо, я облегченно вздохнул и закурил сигарету.

— Добрая старая кляча, — восхищенно произнесла она, вешая трубку.

— Сколько? — спросил Селлерс.

— Обошла на голову, — ответила Берта. — Двести пятьдесят долларов. Сотня ваша, Селлерс.

— Как бы не так, сотня. Я же вам еще тогда говорил, что играем поровну.

— Разве? А я решила, что вы поставили только двадцать.

— Чепуха! — ответил тот.

— Ну пусть будет так. Неужели я буду спорить с вами из-за каких-то вшивых двадцати пяти долларов?

— Так-то лучше.

Я ввязался в разговор:

— Вот в этом весь Селлерс. Карьеры вам не видать.

— О чем это вы, черт побери?

— Вот сейчас вы арестуете мисс Отис, тотчас поднимется шум. Я уже вижу броские заголовки в газетах: «Инспектор Селлерс арестовывает убийцу!», «Современная Лукреция Борджиа выведена на чистую воду благодаря прозорливости инспектора Селлерса».

Тот ухмыльнулся:

— Неплохо, Лэм. Вы и для себя можете заготовить заголовок.

— Наверняка вы будете знаменитостью дня. И одновременно разрушите единственную надежную систему, с помощью которой можно выиграть на скачках. Дело в том, что этот парень по уши завяз в этой истории, и как только он узнает о ваших арестах, он быстро смоется и унесет с собой все доказательства, которые он имеет по делу Баллвинов.

Селлерс задумчиво поскреб голову.

— Ладно, вы арестуете мисс Отис и меня, поскольку так складываются обстоятельства, но вы полностью на ложном пути. А всего-то и нужно немного пошевелить мозгами, свериться с таблицей, набрать код, нажать кнопку — и, пожалуйста, ответ готов.

Берта сказала, чуть не плача:

— Пять к одному, Фрэнк. Представьте себе, если бы мы поставили пятьсот долларов, то выиграли бы две тысячи пятьсот долларов.

Селлерс зажег свою изжеванную сигару. Он некоторое время пускал дым в потолок, потом спросил:

— Где лавочка этого парня, Лэм?

Я лишь с улыбкой посмотрел на него. Внезапно он повернулся к Рут, которой до сих пор почти не уделял внимания.

— Я еще не слышал вашей версии. Ну-ка, послушаем.

Я энергично вмешался:

— Молчите, Рут.

Лицо Селлерса налилось кровью, и он набросился на меня:

— Да кто вы такой, черт побери? Как вы смеете…

Я выпустил дым в потолок.

— Я тот, благодаря кому вы выиграли на скачках.

Селлерс и Берта обменялись взглядами, потом он сказал:

— Ну, хорошо, я дам вам шанс. Сколько времени вам нужно?

Я радостно ответил:

— Вы можете оставить здесь Берту с мисс Отис. Гарантия надежная, потому что Берта и вы играете в одну дудку. Мы поедем вместе, и я познакомлю вас с этим малым.

— А дальше?

— Дальше мы пороемся в его лавочке.

— Мы?

— Ну конечно! Вы будете искать доказательства, а я буду свидетелем.

— Тоже свидетель нашелся, — буркнул Селлерс. — Вы арестованный.

— Хорошо, пусть будет так, — согласился я. — Только делайте, как я вам скажу.

— Это почему же?

— Чтобы выиграть. Так же, как вы выиграли на Файр Леди.

Рут сказала:

— Что касается меня…

— Ни слова! — Мой тон сразу заставил ее замолчать.

Берта подбодрила Селлерса:

— На меня вы можете положиться, вы это знаете, Фрэнк. И если эта маленькая чертовка что-нибудь вздумает сделать, я быстро приведу ее в чувство.

Селлерс с уважением посмотрел на мощные плечи Берты.

— В этом я убежден, — сказал он улыбаясь.