Кабинет доктора Квая был на седьмом этаже. На дверях красовалось имя: «Доктор Джордж Л. Квай. Частная практика». В левом нижнем углу можно было прочесть: «Только по предварительной договоренности».

Я вошел в маленькую приемную, в которой находились диван, несколько стульев с прямыми спинками и стойка с газетами и журналами.

Когда я открывал дверь, в заднем помещении прозвучал звонок, и тотчас мужской голос пригласил меня войти.

В дверях я заметил* что доктор как раз занят пациенткой.

— Моя ассистентка вчера внезапно уволилась, — сказал он извиняющимся, но раздраженным тоном, — вот сегодня все и идет кувырком. Как ваше имя и что вы от меня хотите?

— Меня зовут Лэм, и я хотел бы к вам записаться. А если можно, то хорошо бы посмотреть на мой зуб прямо сейчас.

— Посидите немного в приемной. Я скоро закончу.

Я вернулся в приемную и присел.

Через несколько минут из кабинета вышла пациентка. Это была холеная молодая женщина, лет тридцати, на левой руке у нее было широкое обручальное кольцо и еще одно кольцо, усыпанное бриллиантами.

Она посмотрела на меня с сострадательной улыбкой и быстро вышла. Послышался шум воды — это доктор мыл руки.

Сквозь молочные стекла я видел фигуру какого-то мужчины, который, видимо, побаивался зайти к врачу. А может, он стоял там по другой причине.

Появился доктор Квай:

— Ну, молодой человек, давайте посмотрим, что вас беспокоит.

Вновь прозвучал звонок, и в приемную вошел Карл Китли.

— Доброе утро, — сказал доктор.

Китли хотел ответить на приветствие, но в этот момент увидел меня:

— О, да это Дональд Лэм! Как вы себя сегодня чувствуете, мистер Лэм?

— Не очень хорошо, — ответил я.

Китли подошел ко мне и поздоровался. Доктор Квай стоял и ждал, когда я пройду в кабинет. При этом он вежливо смотрел на Китли. А тот игриво усмехнулся и сказал:

— Обращайтесь с ним аккуратно, доктор, думаю, в ближайшее время вам не представится возможность лечить такого первоклассного частного детектива.

Доктор словно окаменел.

— Если вы свободны, доктор, я бы с удовольствием с вами поговорил, — добавил Китли.

Лицо доктора Квая утратило всякое выражение.

— Присаживайтесь. Через несколько минут я буду в вашем распоряжении… Как ваше имя? — спросил он меня.

— Дональд Л эм.

— А адрес?

Я дал ему визитную карточку.

— «Кул и Лэм. Частное бюро расследований».

— Понимаю. И что привело вас ко мне?

— Только мои зубы.

— Что с ними?

— Я бы хотел их подлечить.

— Входите и садитесь в кресло.

Я сел. Доктор Квай обмотал мою шею салфеткой и принялся осматривать мой рот.

— Когда последний раз лечили зубы?

— Я никогда не придавал большого значения своим зубам.

— В этом я не сомневаюсь. Когда вам осматривали зубы в последний раз?

— Примерно года два назад.

— В будущем вы должны являться на осмотр каждые полгода. На что жалуетесь?

— Болит зуб.

— Который?

— Должно быть, вот здесь, сверху и справа.

— Давно он вас тревожит?

— Сегодня всю ночь спать не мог.

Доктор Квай осмотрел внимательно зуб.

— Да, — сказал он, — судя по всему, затронут нерв. Видимо, его придется удалить. Кроме того, два-три зуба нужно пломбировать.

— И сколько все это будет стоить?

— А разве это имеет значение?

— Конечно.

— Ну, я еще точно сказать не могу. А этот зуб я удалю прямо сейчас. Тогда он не будет вас больше беспокоить.

— В данный момент он вообще не болит.

Тем не менее доктор Квай наполнил шприц горячей водой и промыл мне зуб.

— Больно?

— Скорее наоборот.

Потом он полил на зуб холодной водой.

— Больно?

— Не очень.

— Тем не менее его лучше удалить.

— Доктор, у меня масса срочных дел. Может быть, вы дадите какое-нибудь средство, чтобы уменьшить боль, если она снова начнется. А насчет удаления я зайду как-нибудь в другой раз. У вас нет хороших таблеток или чего-нибудь в этом роде…

— Это, конечно, не лучший выход из положения, но если у вас срочные дела, вот вам таблетки анасина, но принимайте их строго по предписанию. А завтра утром в десять часов приходите, и мы посмотрим, как быть дальше.

Я вылез из кресла.

В этот момент вновь прозвучал звонок.

— Извините меня, пожалуйста, наверное, еще кто-нибудь пришел. Очень трудно работать без помощницы. Я уже звонил в бюро по найму, надо будет съездить туда и посмотреть на девушек.

Доктор Квай вышел в приемную. Я снял салфетку и последовал за ним.

Доктор Квай сказал:

— Это ушел тот господин, который жДал. Видимо, тоже куда-то спешит. Наверное, еще вернется. Вы его знаете?

— Да.

— Кто это?

— Некто Китли. Родственник Джеральда Баллвина, маклера по земельным участкам.

— Ах, вот оно что! Жена мистера Баллвина — моя пациентка. Я не знал, что…

— Это брат первой жены Баллвина.

— Понимаю, — сказал доктор.

— Милый молодой человек, — добавил я.

Но доктора, казалось, больше не интересовал этот вопрос.

— Итак, завтра в десять утра я удалю вам зуб. Но не опаздывайте, у меня как раз на это время отказался один из пациентов. Иначе вам придется прождать целую неделю.

Китли ожидал меня у лифта.

— Ну, что с зубами?

— Да вроде лучше.

— Удалили?

— Пока еще нет.

— Значит, вам повезло.

— Не понимаю.

— Доктор Квай наверняка не очень-то обрадовался вашему визиту.

— После вашего, в высшей степени тактичного замечания я тоже начал опасаться, что он обойдется со мной не очень-то любезно. Я думаю, он вряд ли разочаруется, если я завтра не приду.

— Доктор Квай — не глупец, — уверил меня Китли, — и не надо принимать его за такового.

— Разве я отнесся к нему как к глупцу?

— Ну, вы должны признать, что таких совпадений не бывает. Частный детектив внезапно решает приобрести себе участок у мистера Баллвина, и в то же время у него начинает болеть зуб, и он появляется у врача, который лечит миссис Баллвин.

— Не случайно и то, что офис «Альфа инвестмент компани» располагается так удобно, что оттуда можно наблюдать за коридором и засекать каждого, кто направляется к доктору Кваю.

— О, вы уже это вынюхали?

— Да.

— Времени вы не теряете, — сказал Китли. — Вы действительно талантливый парень.

— У меня еще было намерение нанести визит в эту компанию и посоветоваться там о капиталовложениях.

— И круг на этом почти замкнулся бы. Так не будем стоять здесь, пройдемте в мой офис и потолкуем там о ваших капиталах.

Он провел меня по всему коридору и открыл дверь. Но вместо того чтобы пропустить меня, он бросил раздраженным голосом:

— О, я забыл выключить радио.

Он устремился к продолговатому ящику, повернул ручку, после чего погас зеленый огонек, и, указав мне на кресло, сказал:

— Садитесь, мистер Лэм.

Я утонул в глубоком кожаном кресле и скользнул взглядом по этому странному помещению. На стенах висели фотографии скаковых лошадей, эпизоды бегов — все добротно оформленные рекламы. Боковая сторона комнаты была завешена огромной таблицей.

Перед окном стоял большой чертежный стол, на котором лежала линейка в форме буквы «Т». Пол был усыпан обрезками оргстекла.

— Вы, кажется, интересуетесь моей мастерской? — спросил Китли.

— Я просто спрашиваю себя, чем вы здесь занимаетесь.

— Рассчитываю шансы лошадок в отдельных забегах.

После этого он познакомил меня со своей системой.

Я был поражен, тут учитывалось все: и форма лошади, и жокей, и статистические данные, и много других мелочей.

— И таким образом вы делаете деньги? — спросил я.

Он рассмеялся и ответил:

— Это требует много забот, но это доставляет мне удовольствие и дает прибыль. Давайте остановимся на втором сегодняшнем заезде. Эта кривая показывает, что выиграет Файр Леди, а именно… В общем, выиграет едва-едва. Это означает, что можно поставить на нее. Поскольку она невысоко котируется, можно взять неплохой куш. А теперь я хотел бы узнать, почему вы рыскаете у доктора Квая. У вас есть определенные подозрения или вы прощупываете все окружение Баллвинов?

— Скажите, а вы по чистой случайности организовали свою странную контору на одном этаже с доктором Кваем?

— Конечно, это просто совпадение.

— Вы хотите сказать, будто не знали, что миссис Балл-вин лечится у доктора Квая?

— Разумеется, я это знал! Но о чем это говорит?

— Когда к нему кто-нибудь приходит или уходит, вы легко можете это фиксировать. Достаточно лишь оставить дверь открытой.

— О Боже ты мой! — вздохнул он. — Если бы мне это было нужно, мне достаточно было бы зайти к нему и бросить взгляд на расписание. Оно составлено на три недели. Не ведите себя так наивно, Лэм. Я снимаю это помещение потому, что мне здесь никто не мешает. Здесь я сижу, думаю и вынашиваю мысли, как мне обмануть своих собратьев по роду человеческому.

— И временами попадаете в цель?

— Временами я попадаю в запой. Превращаюсь в абсолютного дурака. Теряю рассудок.

— И когда ваши денежки кончаются, вы отправляетесь выкачивать их из добряка Баллвина?

— Иногда вы становитесь очень противным, Лэм, — сказал он.

— У меня такая профессия, и я пытаюсь относиться к ней добросовестно. Как вы думаете, кто подсыпал яд Баллвину?

— Должно быть, кто-то из домашних, — ответил Китли. — Насколько я знаю, в тюбиках с пастой, которые вы принесли, яда не было. Но если на все это посмотреть трезво, то создается впечатление, что вы сами здорово старались ввести кого-то в искушение.

— Дело в другом. Я просто хотел заинтересовать миссис Баллвин…

— Чем? — спросил он, когда я замолчал.

— Тем, чтобы она некоторое время вела такую же жизнь, как и прежде.

Китли задумался, потом сказал:

— Постоянно приходится удивляться, как глупы люди.

— Что вы хотите этим сказать?

— Этим я хочу сказать, что полиция могла бы посадить преступника за решетку уже через три часа.

— И вы побьетесь об заклад, что так оно и могло быть? — спросил я Китли.

— Побьюсь, черт бы вас побрал… Только подождите минутку, я выражусь немного поточнее. Я могу поспорить, что полиция может через три часа узнать, кто подсыпал яд, и что у нее будет достаточно доказательств для изобличения преступника. Вот на это я. могу поспорить по-крупному.

— Вы, наверное, имеете какие-нибудь дополнительные сведения? — спросил я.

Он насмешливо рассмеялся:

— Я думаю, больше всего сведений имеется у вас, Лэм.

— Сомневаюсь.

— Единственное, что я имею, — сказал Китли, — это моя вера в полицию. Большинство людей быстро приходят к выводу, что полиция недостаточно умна, а это в корне неверно.

— Я совершенно убежден в том, что полицию нельзя сбрасывать со счетов. И в этом отношении вы можете не ломать копья передо мной. Это я знаю и без вас.

— Они очень трудолюбивы, — тем не менее продолжал Китли, — и способны на большее, чем полагают некоторые. И давайте говорить честно: те, кто совершает убийства, в большинстве случаев несчастные глупцы. — Глаза его приобрели странный блеск. — Под глупцами я понимаю дилетантов. Они теряют головы ради величайшей глупости. Я, например, уверен, что наш сегодняшний преступник чертовски зол на Шарлотту Хенфорд. Я уверен, что он не слишком умен. Полиция его скоро возьмет, и в этом я убежден. Правда, им немного удастся на него повесить, так как Баллвин и его супруга, судя по всему, отделаются лишь легким испугом. Он уже вообще вне опасности, а ей много лучше.

Китли поднялся и произнес:

— Очень мило, что вы ко мне заглянули, Лэм. А теперь мне нужно немного заняться делами. Самое неприятное при моей системе, что я постоянно должен быть в курсе всех дел.

— Желаю удачи, — сказал я и протянул ему руку.

Дверь закрылась за мной. Когда я дошел до середины коридора, я оглянулся, чтобы проверить, не следит ли он за мной.

Но дверь оставалась закрытой. Значит, его даже не заинтересовало, куда я пойду.