Вечером во вторник, после того как остальные служащие ушли из конторы, Перри Мейсон и Делла Стрит в кабинете обсуждали информацию, полученную из дневника Элен Кэдмус.

— Учти, — сказал Мейсон, — что я не исключаю возможность убийства.

— Что касается меня, то я почти склонна исключить возможность несчастного случая или самоубийства, — поддержала его девушка.

— У нас нет никаких доказательств, — напомнил адвокат. — Ничего реального.

— Для меня все это вполне реально, — произнесла с чувством Делла. — Вы читаете дневник, шеф, и перед вами предстает образ славной нормальной девушки с прекрасной внешностью, которая, как и все девушки, мечтает сниматься в кино. Кроме того, у нее отзывчивое, доброе сердце. Она поражена силой характера Бенджамина Эддикса. И ее приводят в негодование его опыты с обезьянами. Она чувствует, что в его жизни есть какая-то тайна. В первом томе дневника чувствуется, как девушка стремится разгадать ее, но потом внезапно упоминания об этом исчезают. Нужно отметить кое-что еще: эта девушка была влюблена.

— Откуда ты узнала об этом, Делла?

— По тому, как она вела дневник. В свободное время она предавалась романтическим мечтам.

— Но ведь она не поверяла эти мечты дневнику, — указал Мейсон.

— Нет, — признала Делла. — Но это можно прочесть между строк. По какой-то причине она избегала откровенных записей в дневнике, но все-таки в нем раскрывается ее настроение. Влюбленные обычно пишут о красоте природы, о весне и в природе, и в сердце.

— Делла, да ты поэт!

— Я — просто раЬсуждаю логично.

— Уж не ведешь ли ты сама дневник?

Делла сильно покраснела.

— Еще одно, — поспешно проговорила девушка. — Она ненавидела Натана Феллона.

— А кому он может понравиться? — спросил адвокат.

— Самому Натану Феллону.

Мейсон закинул голову и расхохотался.

Делла улыбнулась.

— Элен любила животных и особенно привязалась к обезьяне по имени Пит. Ей не нравились эксперименты Эддикса над животными.

Мейсон прищурился.

— Эддикс экспериментировал в соответствии с новыми идеями в науке… Он пытался вызвать у животных невроз. У него были какие-то мысли относительно гипноза. Очевидно, он считал, 4TQ человека нельзя ввести в такой глубокий гипнотический транс, чтобы он совершил поступок, противоречащий его нормальным убеждениям, но предполагал, что, например, гориллу можно загипнотизировать и заставить совершить убийство. Но будь я проклят, не понимаю, что Эддикс хотел этим доказать. У меня такое чувство, что это каким-то образом связано с его прошлым. Возможно, он совершил убийство и считает, что сделал это под гипнотическим влиянием какого-то человека.

— Вот в чем был кошмар секретарской работы Элен, — сказала Делла. — Эддикс богат, но это не дает ему права мучить животных.

Мейсон кивнул.

— Очевидно, Элен Кэдмус сначала чувствовала то же самое. Потом она, кажется, изменила свое мнение. Она стала отзываться об Эддиксе с большим уважением и,

— жется, увидела в его опытах какой-то смысл.

— И потом ее убили, — заключила Делла.

— Не говори так, Делла. Это не доказано.

— Я интуитивно чувствую, что это было не самоубийство.

— Я узнал из дневника еще одну любопытную вещь.

— Какую?

— У этой обезьяны, Пита, которого Элен так любила, возникла привычка красть у девушки безделушки и удирать с ними. Он хватал ее пудру, помаду, украшения и прятал их. Очевидно, любимым его тайником была греческая урна в приемной… Делла, у меня появилась одна идея. Какой адвокат представляет интересы миссис Джозефины Кэмптон в ее деле против Эддикса?

— Сейчас выясню, — сказала Делла. — Информация эта находится в соседней комнате.

Она вернулась через три минуты и подала Мейсону листок, на котором было написано: «Джеймс Этна из фирмы «Этна, Этна и Дуглас».

Пока Мейсон сверялся с бумажкой, Делла проговорила:

— Боюсь, что я сунула нос не в свое дело, шеф.

— А что случилось?

— Войдя в соседнюю комнату, я увидела, что на распределительном щите горит вызов, и включилась, чтобы объяснить, что уже поздно и в конторе никого нет… Это звонил управляющий Эддикса, Мортимер Херши. Он хочет устроить вам встречу с мистером Эддиксом.

— Что ты ему ответила? — спросил Мейсон.

— Я сказала, что свяжусь с вами. Он добавил, что мистер Эддикс не может приехать сюда в контору, потому что он ранен.

— Ранен?

— Да, так он сказал.

— Что-нибудь еще?

— Это все. Он добавил, что в ваших интересах встретиться с Эддиксом. Я обещала ему связаться с вами и перезвонить.

— Делла, — попросил Мейсон, — на всякий случай позвони в фирму «Этна, Этна и Дуглас». Правда, там уже, наверное, никого нет.

— Может быть, один из партнеров задержался допоздна. — Делла набрала номер. — Могу я узнать, с кем говорю?.. Это контора мистера Перри Мейсона, адвоката. Простите, что я беспокою вас так поздно, но мистеру Мейсону хотелось бы переговорить с мистером Джеймсом Этна. Подождите минутку. — Она переключила разговор на телефон Мейсона и сказала: — Еще один полуночник. Он работает над делом.

Мейсон взял трубку.

— Говорит Перри Мейсон. Это Джеймс Этна?

— Совершенно верно.

— Вы представляете интересы миссис Джозефины Кэмптон в деле против Бенджамина Эддикса?

— Да, сэр,

— Меня заинтересовало это дело, — сказал Мейсон.

— Меня оно и самого интересует. Послезавтра оно будет слушаться в суде, и я сейчас готовлюсь к нему.

— Вы не могли бы рассказать мне об этом деле?

— Мне не хотелось бы до суда раскрывать доводы защиты… — осторожно начал Этна.

— Возможно, я смогу вам помочь.

— Хорошо, — согласился Этна. — Я обрисую дело в общих чертах. Миссис Кэмптон работала у мистера Эддикса около двух с половиной лет. Внезапно она была уволена без предупреждения и безо всяких объяснений.

— Разве она не знала причину увольнения?

— Женщина утверждает, что никакой причины не было.

— Продолжайте.

— Она нашла себе другое место. Естественно, что те люди спросили, где она работала раньше, и миссис Кэмптон сказала им. Она проработала на том месте две недели, и все было хорошо, но потом ее вдруг уволили. Однако миссис Кэмптон была хорошей поварихой и экономкой, и ей удалось опять устроиться на работу. Там ее тоже спросили, где она работала раньше, и вся история повторилась: через две недели ее уволили, не говоря ни слова. Миссис Кэмптон стала подозревать неладное. Она имела дела с нашей фирмой по вопросам страхования, поэтому пришла ко мне и все рассказала. Я попросил одного из своих друзей написать мистеру Эддиксу письмо с просьбой Дать отзывы о миссис Кэмптон, которая якобы поступила к нему работать.

— И что же произошло? — спросил Мейсон.

— Через неделю пришло письмо от Бенджамина Эд-дикса, в котором говорилось, что миссис Кэмптон была уволена им за нечестное поведение: исчезли кольцо с бриллиантом и платиновые часы. Он не счел нужным привлекать ее к суду за кражу, а решил уволить.

— Чертовски красноречивое письмо, — сказал Мейсон. — Что же вы предприняли?

— Миссис Кэмптон решила подать на Эддикса в суд за клевету. Дело слушается послезавтра.

— Вы просили Эддикса взять назад свои слова?

— Да, но он очень упрямый человек. Он заявил мне, что имеет доказательства вины миссис Кэмптон, но ему не хотелось бы подавать в суд, хотя если уж я приволоку его туда, то он смешает ее репутацию с грязью.

— Теперь я хочу задать вам один вопрос, — сказал Мейсон. — Вы помните, газеты писали об исчезновении секретарши Эддикса Элен Кэдмус?

— Я не слишком интересуюсь газетными отчетами.

— Но вы помните об этом исчезновении?

— Миссис Кэмптон кое-что рассказывала мне, — осторожно сказал Джеймс Этна.

— Тогда, может быть, вы скажете мне, когда произошло увольнение миссис Кэмптон по отношению к исчезновению Элен Кэдмус?

— Предполагаемое самоубийство Элен Кэдмус произошло за два дня до увольнения миссис Кэмптон. У нас есть мнение, только поймите меня правильно, мистер

Мейсон, я никого не хочу обвинять, но если что-то и исчезло в доме у Эддикса, то гораздо больше оснований предполагать, что виновата в этом Элен Кэдмус, а не миссис Кэмптон. Кольцо и часы находились в спальне мистера Эддикса. Она запирается. Ключ от двери был у дво-. их людей: у миссис Кэмптон и у Элен Кэдмус. Одна имела его как экономка, другая — как секретарша. Вот и все, что я могу сказать вам, мистер Мейсон. Еще час или два я буду в конторе. Мой домашний телефон 9-7211.

— Благодарю вас. Возможно, я позвоню вам позже.

'Мейсон повесил трубку. Делла смотрела на него, вопросительно подняв брови.

— Насколько я понимаю, — сказал адвокат, — твой невысказанный вопрос относится к содержанию моего разговора с Этна?

— Он относится к тому, когда мы наконец будем есть, — шутливым тоном произнесла Делла.

Мейсон рассмеялся.

— Мы поедим прямо ‘сейчас, а потом поедем на встречу с мистером Эддиксом — послушаем, что он нам скажет. И пусть случайно, пойми меня, Делла, на это есть один шанс из тысячи, но если мы найдем бриллиантовое кольцо- и платиновые часы в греческой урне в приемной, то посмотрим, какой вид будет у этого заносчивого миллионера.

— Прекрасно, — согласилась девушка. — Но это нужно делать не на пустой желудок.

— Верно. Куда мы поедем?

— Туда, где — нам подадут кусок мяса с рубленой петрушкой, и, уж поскольку нам предстоит встреча с миллионером, по-моему, мы можем позволить себе роскошь съесть немного поджаристых гренков, посыпанных протертым чесноком.

— Непременно, — серьёзно сказал Мейсон. — Нужно использовать сложившиеся обстоятельства. Если бы мы составляли завещание для мистера Эддикса или были приглашены для деловой консультации, то тогда, конечно, пришлось бы отказаться от чеснока.

— Безусловно, — согласилась Делла с озорным огоньком в глазах. — Но при сложившихся обстоятельствах, а также принимая во внимание то, что я сегодня работала допоздна, вы можете заказать и бутылку коньяка, чтобы запить мясо и гренки с чесноком.

— Ну что ж, тогда перед уходом, — попросил Мейсон, — позвони мистеру Мортимеру Херши и назначь нашу встречу с мистером Эддиксом на половину десятого утра.

— Может быть, мне посоветовать ему, если он еще не обедал, тоже попробовать гренки с чесноком? В этом случае он получит больше удовольствия от нашего общества.

— Нет, — сказал Мейсон. — Мы еще недостаточно хорошо его знаем.

— Но ведь мы узнаем его лучше?

— О, да, наверняка, — пообещал Мейсон, улыбаясь. — Узнаем, но это не доставит ему особого удовольствия.