Проезд на Ист-Колтер-авеню показался Полу Дрей-ку каким-то кошмаром. Наконец они отыскали нужный им номер.

Мейсон повернулся к Полу:

— Не похоже, чтобы в доме поднялись.

Мейсон поставил машину у обочины, бегом поднялся по ступенькам и нажал на звонок.

Лишь после третьего звонка в коридоре послышались шаги и дверь открыл заспанный человек в халате, пижамных брюках и шлепанцах на босу ногу. Он заморгал при виде столь ранних посетителей.

— В чем дело?

Заговорил Дрейк:

— Вы меня знаете, Фулда. Мы встречались пару раз и…

— Да, да, мистер Дрейк. Как поживаете? А это Перри Мейсон? Очень рад знакомству. Извините меня за — мой вид… Кажется, что-то случилось? Чем могу помочь?

— Нам надо поговорить, — сказал адвокат.

— Сейчас?

— Сейчас — лучше всего. Я бы предпочел даже час назад.

Фулда вопросительно приподнял брови, хотел сказать что-то, но сдержался.

— Входите, пожалуйста.

Из спальни раздался обеспокоенный женский голос:

— Что такое, Артур?

— Все в порядке, родная, — нетерпеливо ответил Фулда. — Спи себе спокойно. Просто двое людей…

— Кто это?

— Мои знакомые, детектив и…

По полу зашлепали босые ноги, на пороге что-то зашуршало, и через мгновение появилась женщина в длинном халате и папильотках на растрепанных волосах.

Теперь уже Фулда не скрывал раздражения:

— Мне жаль, что тебя потревожили, дорогая. Иди ложись.

Она продолжала стоять у дверей.

— Моя жена, — сказал Фулда. — Это мйстер Мейсон и Пол Дрейк, дорогая, детектив, у которого имеется контора…

— А, частный детектив!

— Да, не беспокойся, иди спи.

С минуту поколебавшись, она улыбнулась и сказала:

— Чувствуйте себя как дома. Хотите кофе?

— Тебе, родная, не надо так рано вставать.

— Нет, нет, все в порядке. Сейчас я пойду и устрою вам горячий кофе. Ровно через пять минут. Садитесь, пожалуйста.

Она исчезла на кухне.

— Садитесь же, джентльмены, — предложил Фулда. — Как я понимаю, вас ко мне привело срочное дело?

— Да, — кивнул Мейсон, — и времени у нас крайне мало.

— Как мало?

— Не знаю. Расскажите мне все, что вы знаете про работу, которую вы выполняли в «Кимонт-отеле».

Фулда, который прикуривал сигарету, замер со спичкой в руке.

— «Кимонт-отель»? — спросил он. — Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Мейсон!

— Не прячьте голову под крыло, как страус, мистер Фулда. Мы знаем, что вы участвовали в этой работе. Делали проводку в номере. А теперь я хочу узнать, сколько времени вы там оставались. Или вы там лично…

— Великий Боже, так вы меня вытащили из кровати, чтобы задавать такие глупые вопросы?

— Совершенно верно.

Фулда изобразил гнев:

— Я протестую. Мне нечего вам сказать. Если вы хотите задать мне вопросы о процедурных делах, милости прошу в мою контору после девяти часов утра. Более того, я не вижу оснований подвергаться допросу. А теперь, джентльмены, поскольку вы торопитесь, работая по срочному делу, я вас больше не задерживаю.

— Такова ваша позиция? — спросил Мейсон.

— Такова моя позиция.

— Не хотите ее изменить?

— Нет.

— Мне думается, Фулда, вы недопонимаете серьезности своего положения. Я уверен, что вы участвовали в этой работе. Если да, то крайне важно выяснить…

— Я знаю, мистер Мейсон, вашу репутацию и не желаю получать по морде в собственном доме. Я сообщил вам свой ответ, джентльмены: заходите ко мне в контору в девять часов.

— Нет, — ответил Мейсон.

— Ол-райт, дело ваше.

— Мы намерены поговорить с вами здесь, и немедленно.

— Вы уже поговорили.

— Неужели? Вы нам не сказали ничего.

— По-моему, я выражался вполне ясно и объяснил все, что нашел нужным объяснить.

— Прекрасно. Теперь я вам кое-что объясню.

— Вы можете мне вообще ничего не объяснять, мистер Мейсон.

— Вы правы, я не обязан. Вы парень с головой, все умеете предвидеть, но на всякого мудреца довольно простоты.

— Мистер Мейсон, я протестую!

— Валяйте, протестуйте. Если бы вы были действительно сообразительным человеком, вы бы по крайней мере выслушали, что я намерен сказать, чтобы быть в курсе дела.

— Я уже знаю, о чбм пойдет речь.

— Черта с два вы что-то знаете. В «Кимонт-отеле» было совершено убийство.

Фулда довольно неестественно пожал плечами:

— Если я не Ошибаюсь, подобные истории в отелях происходят нередко.

— Да, «Кимонт» — далеко не из лучших.

Фулда промолчал.

— Отдел по расследованию убийств принялся за работу. Они обнаружили, что в номере 721 установлена звукозаписывающая аппаратура. Провод шел в соседнее помещение.

— И поэтому вы явились ко мне?

Не обращая внимания на слова Фулды, адвокат продолжал прежним тоном:

— И лейтенант Трэгг, возглавляющий расследование, очень хочет узнать, кто устанавливал аппаратуру.

— Вполне понятно.

— Лично мне лейтенант Трэгг ничего не говорил, но, как понимаю, он начал с проверки оборудования. Всякому ясно, что оно быдо приобретено по контракту. На деталях имеются серийные номера. Они укажут ему на местные агентства, те поднимут копии контрактов…

— Ох, Боже ты мой! — воскликнул Фулда и плюхнулся на стул, как будто у него подкосились ноги.

Мейсон кивнул миссис Фулде, которая давно уже стояла в комнате.

— Мне думается, что вашему супругу было бы полезно выпить чашечку черного кофе!

Она постояла в нерешительности в дверях, потом неслышно скользнула на кухню. Дверь за ней закрылась, но она ее тут же открыла на всю створку.

— Я не подумал о серийных номерах! — вздохнул Фулда.

— А следовало бы! — сказал Мейсон. — В первую очередь.

— Я думал… мне казалось, что они не сумеют найти меня так скоро.

— Расскажите, как все было?

— Мне нужно время, чтобы подумать,

— Времени-то у вас как раз и нет. Говорите, и побыстрее. Не исключено, мы сумеем вам помочь.

— Я не знаю, что и делать.

— Начинайте рассказывать.

— Я специализируюсь на звуковом оборудовании…

— Да, я знаю,

— Для записывания разговоров — шантаж и подобные дела. Нет, лучше сказать — в криминальной области и для записывания допросов, судебных заседаний и так далее — в некриминальной.

— Расскажите про «Кимонт-отель».

— Сравнительно недавно я выполнял задание Морриса Альбурга. Это было секретно. Все, что я могу вам сказать, это то, что речь шла о шантаже и все прошло вполне удачно.

— Когда это было?

— Немногим более года.

— Что было потом?

— Вчера днем Моррис Альбург пришел ко мне. Он хотел, чтобы я поставил магнитную ленту в «Кимонт-отеле». Конечно, все строго секретно и…

— г Продолжайте. Мне интересно, что вас так терзает.

— Он мне сказал, что его разыскивает полиция.

— Из-за чего, этого он вам не говорил?

— Нет. Он просто предупредил, что надо действовать крайне осмотрительно.

— И вы согласились выполнить задание на таких условиях?

Фулда растерянно кивнул головой.

— Ол-райт. Вам вовсе не обязательно рассказывать полиции весь ваш разговор с заказчиком. Для вас это была обыденная работа. Что вы сделали?

— Соединил проводники и собрал дома схему, потом отправился в отель, сказал портье, что вечером приезжает моя сестра, поэтому мне нужны два номера, предпочтительно смежные.

— Но он вам их не дал?

— Сказал, что у него нет двух смежных номеров, а лишь два на одном этаже — номера: 721 и 725. Я сказал, что пойду и посмотрю их.

— Вы поднялись и посмотрели?

Фулда кивнул!.

— Они оказ'ались идеально расположенными. Я решил «въехать» немедленно и сказал внизу, будто хочу поспать до обеда Я попросил меня не беспокоить и предупредил, что ночью мне придется ехать на аэродром."

— Как вас зарегистрировали?

— Мне дали регистрационные карточки, и этим все ограничилось.

— Ну и что же вы сделали?

— Видите ли, оборудование размещено в чемоданах и баулах самой обычной формы.

— Да, я знаю.

— Мне помог мальчик-рассыльный. Часть багажа отнесли в номер 721, другую — в номер 725.

— Понятно.

— Когда мальчик ушел, я перетащил в 725-й номер все, кроме микрофона. Его я вмонтировал в настенную лампу над кроватью. Если не считать того, что она выглядела слишком стильной для такого притона, все было отлично. Провода я пропустил под картиной, а оттуда незаметно под плинтус и протянул в 725-й номер. Мне пришлось действовать быстро, но я был к этому готов и выполнил задание превосходно.

— Ну а потом?

— Проверил оборудование. Убедился, что оно работает. Затем сообщил о готовности Альбургу, попросив его прийти в номер 721.

- Как вы ему об этом сообщили?

— Позвонил по телефону, который он мне дал, и сказал, что, если Моррис придет, пусть ему передадут от имени Арта, что все в порядке.

— Это все?

— Все.

— Что было потом?

— Я засел в номере 725.

— Разве оборудование действовало не автоматически?

— Да, но я хотел убедиться, что все в порядке. Ну и потом подумал, что Альбургу понадобится свидетель. Понимаете, аппарат был совершенно новый. Я не был за него абсолютно спокоен. Кроме того, если никого нет в помещении, то лента с записью перестает быть уликой: ведь ее могли наговорить где угодно…

— В отношении действенности улик можете меня не просвещать; расскажите мне о своих действиях.

— Ну, я улегся на постель в номере 725 и заснул.

— Когда вы проснулись?

— Что-то около половины девятого. Я вышел перекусить, еще раз позвонил по тому номеру и справился, был ли Моррис Альбург. Мне ответили, что да и что ему передали мои слова.

— Вы им себя не называли?

— Просто Арт.

— Что было дальше?

— Тогда я купил себе сандвичей и наполнил термос горячим кофе, после чего вернулся в отель.

— Потом?

— Почитал, подремал… Меня разбудили звуки: заработал аппарат. Зажглась зеленая лампочка, указывающая, что все в порядке. Тогда я надел наушники, в которых были слышны голоса.

— О чем шел разговор?

— Разговаривали Моррис Альбург и какая-то женщина. Но я ничего не понял.

— Было плохо слышно?

— Нет, все было в порядке. Сам разговор был какой-то странный.

— Что в нем было странного?

— Очевидно, они ждали вашего прихода. Альбург сказал: «Он придет с минуты на минуту. Я позвонил ему, и он ответил, что выезжает». Потом он стал уговаривать ее рассказать все, как есть, после чего все будет в порядке. О ней позаботятся.

— А дальше?

— После этого Альбург начал нервничать, попросил девушку еще раз позвонить вам. На какое-то время воцарилась тишина, а потом девушка тихо сказала: «Вызови полицию».

Секундой позже зазвонил телефон, девушка засмеялась и сказала, очевидно, в телефон: «Конечно нет. Просто мистификация. Забудьте про это». И повесила трубку.

После этого послышалась какая-то возня. Кто-то начал было что-то говорить, но остановился на полуслове.

— Что это была за возня?

— Затрудняюсь определить.

— Борьба?

— Да нет, пожалуй, но какие-то особенные звуки.

— Ну а потом?

— Я слышал, как женщина сказала: это всего лишь губная помада, после чего вскоре отворилась и затворилась дверь.

— Потом?

— Потом ничего не было слышно. Через пять секунд тишины аппарат выключился.

— Затем?

— Прошло минут десять — пятнадцать, и раздались новые голоса, но это были совсем другие люди. Опять мужчина и женщина. Женщина сказала: «Говорю вам, она где-то оставила записку», а мужчина ей возразил: «У нас нет времени ее искать. Как она могла ее написать?» Женщина ответила: «Наверно, губной помадой». А мужчина сказал: «Дайте мне свою помаду, я сейчас все устрою».

— Что было потом?

— Новые звуки, и аппарат снова отключился.

— А потом?

— Потом пришли вы, мистер Мейсон, так что последующее вы знаете не хуже меня. Когда я услышал, как вы звоните Полу Дрейку и просите прислать оперативников, я решил, что пора уносить ноги. Обстановка накалялась. Я понял, что мне предложили выполнить отнюдь не обычное задание. Кое-что из слов, сказанных вами, напугало меня. Я решил, что самое правильное будет, если никто не узнает, что я причастен к установке аппаратуры. Аппаратура записывает автоматически, пусть разбираются, как умеют.

Мейсон кивнул.

— И лишь придя домой, я сообразил, какую допустил оплошность, забрав с собой диск с записью.

— Значит, в аппарате несколько дисков?

— Да нет, сняв диск с записью, я автоматически заменил его новым. Понимаете, это делается всегда, так что руки действуют сами собой. Одного диска хватает на два с половиной часа записи. Понимаете, включение и выключение осуществляется автоматически, так что при прослушивании записи создается впечатление, будто разговор продолжается непрерывно. Именно поэтому приходится лично проверять разговоры; чтобы отмечать время… Вот и вся история.

— Чего же вы так боитесь?

— Полиция не любит, когда подобные установки монтируются в общественных зданиях. Ну а если к этому примешивается уголовщина, тогда неприятностей не оберешься!

— Ну так вот: это судебное дело, и вы угодили в самую кашу.

Аромат свежезаваренного кофе проник в комнату.

Мейсон кивнул головой на аппарат:

— Позвоните в полицейское управление.

Фулда заколебался.

— Но я не знаю…

— Вызовите отдел по расследованию убийств, обратитесь непосредственно к лейтенанту Трэггу. Расскажите ему свою историю.

— Как я ему объясню, почему я обратился к нему?

— Сошлитесь на меня.

Фулда все еще не решался.

Его жена гневно сказала:

Артур, ты же слышишь, что тебе говорит мистер Мейсон. Он лучше знает, что делать.

Фулда взглянул на Дрейка. Физиономия у детектива была совершенно деревянная.

— Ладно, — неохотно пробурчал Фулда и пошел к телефону.

Он вызвал полицейское управление, попросил лейтенанта Трэгга, узнал, что того нет на месте, и оставил свое имя и номер телефона.

— Попросите лейтенанта Трэгга позвонить мне, как только он вернется. Он… я предпочитаю поговорить лично с ним. В отношении звукового оборудования и… Совершенно верно, в этом месте. «Кимонт-отель»… Да, да. Я буду дома. Попросите его непременно позвонить мне. Я буду ждать его звонка. — Повесив трубку, Фулда сказал: — Надеюсь, я поступил правильно.

Мейсон, стоявший у окна, повернул к нему голову.

— Эх вы, проклятый глупец! Я только что спас вам вашу лицензию. Лейтенант Трэгг подъехал к дому на полицейской машине. Звонок в управление поможет вам выйти сухим из воды.

— Лейтенант Трэгг? Каким образом ему удалось так быстро разыскать меня?

— Возможно, тем путем, о котором я вам говорил.

На крыльце зазвучали тяжелые шаги. Раздались громкие удары, и Мейсон сам пошел отворять дверь.

— Входите, лейтенант. Вы как раз успели к кофе.

Лицо Трэгга потемнело:

— Какого черта вы здесь делаете, Мейсон?

— Задаю вопросы.

— Прекрасно, вы задали вопросы, а ответы выслушаю я. Ваше имя Фулда?

— Да.

— Вы устанавливали аппаратуру в номерах 721 и 725 в «Кимонт-отеле»?

Фулда кивнул.

— Я пытался связаться с вами, лейтенант. Звонил в отдел по расследованию убийств и оставил для вас сообщение. Вы можете позвонить туда и проверить.

Губы Трэгга сжались.

— В таком случае это единственный умный поступок, совершенный вами до сих пор, — сказал он. — Будем надеяться, что вы это сделали ради вас самого. Потому что иначе отношение к вам будет совсем иным, понятно?

С кухни появилась миссис Фулда. Ее улыбка была несколько вымученной.

— Доброе утро, лейтенант. Я миссис Фулда. Я только что заварила кофе для джентльменов. Возможно, если вы…

— Я выпью с удовольствием, а джентльмены уезжают. Они смогут получить кофе в ресторане.

Он криво улыбнулся, как будто эта шутка доставила ему большое удовольствие.

— Скажите, Фулда, что они здесь делали?

— Задавали мне вопросы.

— А теперь я вам задам пару вопросов, которых они не задавали. И именно эти ответы будут важны, Фулда.