Дрейк и Мейсон сидели в вестибюле, нетерпеливо поглядывая на стрелки часов.

Сквозь матовые стекла входной двери начал проникать дневной свет. Прогрохотало несколько фургонов, начали развозить молоко.

— Какого дьявола они ищут? — спросил у Мейсона Дрейк.

Адвокат пожал плечами.

— Задали они тебе, Пол?

— И еще как!

— Что ты им рассказал?

— В соответствии с твоими инструкциями точно описал все, что происходило в этой комнате.

— Совершенно ясно, что где-то установлен микрофон. Видимо, Моррис Альбург рассчитывал, что я смогу допросить какого-то свидетеля, и хотел иметь запись нашего с ним разговора. Могу поспорить, что в соседнем номере или через несколько комнат имеется записывающий аппарат.

— Я. это сразу же понял по твоему поведению.

— Их вопросы были слишком целенаправленны, чтобы их модшо было посчитать блужданием в потемках. Я сообразил, что это провокация с целью отобрать у тебя лицензию, если бы ты отступил от истины. Интересно другое: им известно, какой период охватывают эти записи?

— Как я думаю, в них есть разрыв. Их больше всего интересовало случившееся после того, когда ты вошел в номер, что было сказано.

— Ну и что ты им. сказал?

— Все, что я знал, то есть очень немногое.

— Послушай, Дрейк. В городе не так уж много солидных частных агентств. Допустим, тебе захотелось бы иметь запись чьего-то разговора. К кому бы ты обратился?

— Записывающая аппаратура имеется у всех, Перри. Конечно, пускаем мы ее в ход осторожно, но во всех агентствах есть магнитофоны, микрофоны и даже новейшие машины, которые можно установить на определенный час при помощи часового механизма. Они автоматически выключаются, если в помещении тихо, и включаются. В общем и целом диск вращается двадцать четыре часа. Учти, аппарат работает бесшумно, и, если механизм ловко замаскирован, никто и не догадается, что его подслушивают.

— Понятно, но… э-э, сюда идет Трэгг. Что-то он мрачнее тучи.

Лейтенант вышел из лифта и подошел к ним:

— Очень сожалею, что причинил вам так много неудобств. Но ведь это же дело об убийстве. Теперь все в порядке, вы можете идти.

— Спасибо! — обрадовался Дрейк и чуть ли не бегом пустился к двери.

Мейсон на минуту задержался:

— Похоже, ваш друг сержант Джеффри принадлежит к старой школе.

— Если бы вам пришлось иметь дело с вещами, с которыми он призван бороться, вы бы тоже ожесточились.

— Дело решено, лейтенант?

— Я вам кое-что скажу, Мейсон. Все это будет в газетах.

— Говорите.

— Цифры, написанные на задней стороне зеркала, являются номером машины Джорджа Фэйетта. Она была зарегистрирована на имя Герберта Сиднея Грэйтона. Это был его последний союзник.

Когда мы разыскали эту машину, то в ее левой дверце обнаружили пулевое отверстие. Пуля была выпущена изнутри… Вполне логично предположить, что это та самая машина, которая была использована при попытке похитить и убить Дикси Дейтон.

— Но ведь за рулем сидел не Фэйетт?

— Это верно. Мы проверяли машину на отпечатки пальцев и вскоре узнаем, кто же ее тогда вел.

Мейсон задумался.

— Лично я не обвиняю Морриса Альбурга за то, что он прикончил Фэйетта, а он его прикончил, — продолжал Трэгг, — фактически это было сделано в целях самообороны. Фэйетт был бочкой с порохом. И Альбурга мы разыскиваем вовсе не ради подлеца Фэйетта, а потому, что он был связан с Дикси Дейтон, До тех пор, пока Дикси Дейтон не представит нам Седвика, Мейсон, мы не дадим поблажки вашим клиентам. Думаю, что вЫ и сами это понимаете.

— Да, вы мне ничего нового не сказали, — усмехнулся Мейсон и пошел к машине.