Холл «Кимонт-отеля» представлял собой место бешеной деятельности многих людей. Корреспонденты различных газет и фотографы пробегали с озабоченными лицами, вспыхивали лампочки фотоаппаратов, лифт не останавливался ни на секунду.

Позади конторки сидел облаченный в форму полицейский. Полиция запретила останавливаться большому числу машин перед зданием отеля, поэтому снаружи все казалось вполне нормальным.

Это был последний час ночи перед самым рассветом, когда первые лучи восходящего солнца начинают вырисовывать силуэты зданий на фоне бледного неба.

На улицах еще царила тишина. Транспорт не работал. Самые отчаянные гуляки и игроки успели добраться до своих постелей. Лишь иногда по улице не спеша проезжало такси.

Разумеется, опытный глаз водителя сразу же замечал необычайное оживление в вестибюле «Кимонт-отеля». Машина слегка снижала скорость, потом спешила проехать дальше. «Кимонт-отель» был «Кимонт-отелем», одним из, самых сомнительных заведений.

Хитроумная пцлицейская ловушка до сего времени себя не оправдала. Никто, кроме полицейских, не выходил из здания. Никто не пытался войти в него.

Ночной клерк, задержанный полицией, сидел против Мейсона и Дрейка в вестибюле и порой бросал непонимающие взгляды на адвоката и частного детектива. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, как физиономия профессионального картежника, когда он объявляет очередной ход.

Газетный репортер, попытавшийся взять интервью у Мейсона, в ответ получил лишь покачивание головы.

— Почему нет? — спросил один из них.

— Я работаю вместе с полицией. Они хотят, чтобы я рассказал свою историю им, а не кому-то еще.

— О’кей. Мы узнаем ее от полиции.

— Сколько угодно.

— Вы уже с ними говорили?

— Немного.

— Им не нравится, как идут дела?

— Не от меня зависит, что им нравится или не нравится.

— Не могли бы вы нам сказать, что они уже от вас услышали?-

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

Газетчик ткнул пальцем в Пола Дрейка.

— Никаких интервью, — сказал тот.

— Черт возьми, вы заодно!

— А как же иначе?

В этот момент к ним подошел полицейский в штатском.

— О’кей, ребята. Вас хочет видеть лейтенант. Сюда, пожалуйста.

Они прошли'по коридору, по-видимому, в самый ро-скошный номер отеля, возле которого дежурил полицейский.

Лейтенант Трэгг курил сигарету, сидя в удобном кресле в дальнем конце комнаты, сбоку, во втором кресле, дымил сигаретой сержант Джеффри. С другой стороны разместился стенографист.

Мейсон бросил быстрый взгляд на его блокнот и заметил, что пятнадцать — двадцать страниц уже было заполнено значками скорописи.

— Проходите и садитесь. Очень сожалею, что мне пришлось заставить вас ждать, но ничего не поделаешь.

Дрейк и Мейсон нашли стулья.

— А теперь рассказывайте.

Заговорил Мейсон:

— Мне позвонил один мой клиент и попросил встретиться с ним в номере 721. Он предупредил, чтобы я входил без стука. Я подошел к 721-му номеру и вошел.

— Там кто-нибудь был? — спросил Трэгг.

— Ни души.

— Вскоре после этого вы позвонили Полу Дрейку, не так ли?

— Верно.

Лейтенант повернулся к детективу:

— Ну, и что вы сделали, Дрейк?

— Поступил согласно инструкциям мистера Мейсона.

" Трэгг заговорил ровным голосом:

— Мейсон часто срезает углы, идет напролом к своей цели. Он очень опытен, очень искусен и знает наизусть все точки и запятые в законе. Он тянет вас за собой. А вы обладаете такими знаниями. У вас имеется разрешение на частное сыскное агентство, но вам ничего не стоит потерять его. Учтите это и рассказывайте.

Дрейк посмотрел в лицо Мейсону, надеясь, что тот подаст ему какой-нибудь знак, но увидел бесстрастную маску.

Вмешался сержант Джеффри:

— Я ван, голубчики, кое-что скажу. Это дело связано с убийством Боба Клермонта. Боб был симпатичным парнем.

Но важно другое: он был полицейским. Его убила банда каких-то мерзавцев, которые воображали, что весь город к их услугам. Боб кого-то выслеживал, и не говорите мне, будто его прихлопнули потому лишь, что он хотел пришпилйть какого-то жалкого букмекера. Не переливайте из пустого в порожнее. Со мной этот номер не пройдет. Мне ровным счетом наплевать, кто вы такие. Я отвезу вас в управление и там сумею вас обработать, если в том будет нужда. Так что, голубчики, раскрывайте свои* клювики и начинайте чирикать. И чтобы ваши ответы были настоящими ответами, а не отговорками.

— Я восхищен вашим изысканным языком, сержант, и дружескими манерами! — сказал с самым серьезным видом Мейсон.

Лейтенант Трэгг, сделав предостерегающий жест Джеффри и взглянув на стенографиста, поспешно сказал:

— г- Поймите, мы вам не угрожаем, но мы просим вас, джентльмены, сделать добровольные заявления, причем правдивые и точные, по возможности подробные. Предупреждаю, что, если вы начнете скрывать факты или путать следы, мы в состоянии вас уличить. А теперь рассказывайте.

Мейсон снова начал:

— Мне позвонил мой клиент и попросил явиться в эту комнату.

— Кто ваш клиент?

— Этого я не могу сказать.

— Что случилось?

— Кто-то вошел в номер 721.

— Ваш клиент?

— Нет, не тот человек, который меня вызвал.

— И что было потом?

— Лицо, посетившее меня, вышло на несколько минут. Я хотел, чтобы Дрейк проследил за этой особой, и позвонил ему. Вот примерно все, что я знаю.

Сержант Джеффри с угрожающим видом поднялся с кресла.

— Одну минуточку, сержант! — торопливо вмешался Трэгг и на этот раз, не таясь, махнул стенографисту. — Давайте поговорим с Полом Дрейком. У нас есть все основания предполагать, что вы располагаете данными, относящимися к убийству. Меня не интересуют ваши взаимоотношения с Перри Мейсоном, но расскажите нам то, что поможет распутать данное дело. Начинайте.

Дрейк нервно кашлянул и заерзал на стуле.

— И не надо ходить вокруг да около, — рявкнул сержант, — в ближайшие пять минут решается ваша судьба: будете ли вы и дальше зарабатывать себе на хлеб, возглавляя детективное агентство, или же вы с ним распроститесь навсегда. Мы не любим церемониться, поверьте мне на слово.

— Перри, — взмолился Дрейк, — мне придется рассказать им все, что можно назвать свидетельскими показаниями.

Мейсон молчал.

— И у нас время не резиновое. Валяйте, да поживее! — поторопил его сержант.

— Вы сами продержали нас внизу больше часа, — напомнил Мейсон.

Все зависело от вас самих. Мы не теряли времени даром, можете не сомневаться, и раздобыли много данных. Так что не вздумайте крутить. Мы проверим все ваши показания. У нас сейчас великолепная возможность раскрыть, на чьей стороне вы находитесь. Давайте же, Дрейк!

Со вздохом детектив начал:

— Я был дома и крепко спал. Зазвонил телефон. Мейсон хотел, чтобы я выяснил, с кем он беседовал в номере 721.

— Мужчина или женщина?

— Женщина.

— Женщина? Великолепно. Он упомянул ее имя?

— Что-то не припомню. В тот момент я еще не проснулся как следует. Мейсон сказал, что в данную минуту женщина ушла, но обещала возвратиться. Он хотел, чтобы я проследил за ней и выяснил, кто она такая.

— Ну что ж, так-то лучше, — проворчал Джеффри менее враждебным тоном… — Что же было потом?

— В моем распоряжении было всего несколько минут. Я понимал, что мне нужно иметь человека снаружи у отеля, а второго — внутри, чтобы он мог подать сигнал, когда объект выйдет из номера 721. Эта женщина заподозрит любого, кто встретится ей в столь ранний час в коридоре, а^если с ней кто-то войдет в кабину лифта, это покажется ей вдвойне подозрительным.

Трэгг кивнул.

— Вы же знаете, каков бывает Перри Мейсон, когда занимается делом. Ему нужно сразу все и срочно. Он важный клиент, дающий мне большую долю моих доходов. Что бы вы сделали? Я позвонил к себе в контору, чтобы выяснить, кто был там в тот момент. Разумеется, никого не было, кроме телефонистки, особы расторопной и сообразительной.

— Ее имя?

— Миневра Хэмлин.

— Продолжайте.

— Я позвонил мисс Хэмлин, велел временно запереть коммутатор, взять из кладовой, где у нас хранится весь реквизит, наколку и фартук горничной, уложить их в чемодан и быстро приехать в «Кимонт-отель» и снять комнату с окнами, выходящими на улицу.

— А это зачем?

— Чтобы она могла мне просигналить. Она должна была в наряде горничной болтаться возле номера 721. Когда объект войдет в лифт, Миневра из своего окна должна была посветить мне фонариком. Я сидел напротив в машине. В этот час ночи у незнакомки почти не было возможности незаметно ускользнуть. Моя машина стояла в таком месте, откуда я видел и холл, и входную дверь отеля. А заднее зеркало было установлено так, что оно отражало бы сигнал фонарика.

— Неплохо придумано! — хмыкнул сержант.

— Что было дальше? — спросил Трэгг.

— Все проходило по плану. Мисс Хэмлин нацепила на себя наколку и фартук и заняла позицию, откуда ей была видна дверь номера 721.

— Что потом?

— Да ничего. Я сидел и ждал сигнала и вдруг увидел саму Миневру, которая выходила из лифта. У нее был обескураженный вид.

— Продолжайте.

— Она пересекла вестибюль и подбежала к моей машине.

Затем Дрейк подробно рассказал о всех действиях Миневры, вплоть до того момента, когда преследуемая ею особа вошла в номер 815.

— А дальше?

— Миневра немного подождала и решила, что Мейсон будет нервничать и что нам, возможно, придется полностью изменить весь план операции. Поэтому она и прибежала вниз доложить мне о случившемся.

— А что сделали вы?

— Поднялся наверх и сообщил Мейсону.

— А мисс Хэмлин?

— Миневра вернулась в контору.

— Она не следила за номером 815?

Дрейк покачал головой.

— Помните, я поставил машину в таком месте, откуда мне был виден лифт. Значит, ночной дежурный наблюдал за всем происходящим. Он понял, что мы кого-то выслеживаем. Роль Миневры была закончена. Она не умеет водить машину, так что ее нельзя было бы отправить следом за незнакомкой, воспользуйся та автомобилем. Я не сомневался, что последняя останется в номере 815. Во всяком случае, на то время, пока я договорюсь с Мейсоном… А утром можно будет вызвать пару агентов. Впрочем, я уже до отъезда позвонил своим ребятам, передал через Миневру, чтобы они предупредили меня, как только появятся в конторе… Вот вся моя история, джентльмены.

— Это не история, а черт знает что.

— Но это правда! — возмутился Дрейк,

— А вся ли? — съязвил Трэгг.

— Да, поскольку речь идет о номере 815.

— Нас интересует все, что касается этой женщины.

— Я ее и в глаза-то не видел.

Джеффри поднялся с места, многозначительно посмотрел на Трэгга и вышел из комнаты.

— Ладно. Когда вы присоединились к Перри Мейсону в номере 721, не обнаружили ли вы там чего-нибудь важного?

Дрейк снова умоляюще посмотрел на адвоката. Мейсон кивнул.

— Да, мы нашли два послания.

— И где же они?

— Одно на обратной стороне зеркала, другое на внутренней крышке стола.

— Что было в этих посланиях?

— Наизусть я их не помню, так как они записаны цифрами… Они остались на прежних местах.

— Вы пробовали их расшифровать?

— Конечно, — > ответил Мейсон, придя на помощь другу. — Вообще-то, там никакого кода не было. Просто ссылка на телефонный справочник, том 3, страница 262, строка 15 левого столбца. Там был напечатан адрес Герберта Сиднея Грэйтона.

Дверь комнаты отворилась, и снова вошел сержант Джеффри.

— А второе послание? — спросил Трэгг!

— Мы решили, что это может быть номер какой-то автомашины, — ответил Дрейк. — Я и Мейсон как раз обсуждали эти послания й собирались их проверить, когда вы, джентльмены, вошли.

— В чем состояло ваше обсуждение?

— Господи, разве я помню?

Вдруг сержант задал новый войрос Полу Дрейку:

— Назвал ли Мейсон вам имя клиента, который звонил ему по телефону и вызвал его в отель?

Дрейк заерзал на стуле.

Мейсон рассердился:

— Пол, сообщите им име^а моих клиентов, опишите подробно все, что случилось в этой комнате.

Дрейк посмотрел на него с удивлением.

— Неужели вы ничего не поняли? Эти люди все время пытаются подстроить вам ловушку, чтобы потом обвинить во всех смертных грехах и отобрать заработанное честным трудом право заниматься частным сыском. Наверняка они находились под дверями на протяжении всего нашего разговора или же в помещении имеется какая-то щель для подслушивания, так что им все досконально известно и совершенно неинтересно нас допрашивать, но сыграть с нами такую нечестную шутку — это бы их устроило!

Сержант Джеффри, изрыгая проклятия, вскочил со стула и, подбежав к адвокату, схватил его за лацкан пиджака. Его широкое лицо исказилось в злобной усмешке, мускулы шеи напряглись, одна рука непроизвольно отошла в сторону, готовая к удару.

Трэгг поспешно вскочил с места.

— Спокойно, сержант, спокойно! Весь наш разговор стенографируется… Конечно, стенографист не станет описывать жесты разговаривающих или отмечать всякий раз, когда кто-то поднимается с места…

Он посмотрел на стенографиста, проверяя, понял ли тот намек.

Мейсон с невозмутимым видом расправил смятые лацканы и произнес:

— Как мне кажется, сержант Джеффри вышел из себя, схватил меня за пиджак и собрался меня ударить, так что…

— Плоды живого воображения мистера Мейсона, — сразу же пришел в себя сержант. — Я всего лишь положил руку ему на плечо.

Лейтенант Трэгг устало сказал:

— Я же вам говорил, что мы добьемся большего, если будем допрашивать этих людей отдельно. Пожалуй, сейчас еще не поздно так поступить.

— Ладно, умник, — обратился сержант к Мейсону, — возвращайтесь обратно в вестибюль и дожидайтесь.

— Как я понимаю, за то время, пока сержант отсутствовал, он успел послать офицера в контору Пола Дрейка, чтобы тот привез сюда Миневру Хэмлин, — сказал Мейсон.

— Марш отсюда, — завопил Джеффри, широко распахивая дверь, — и если вы не выйдете достаточно быстро, я действительно «положу руку вам на плечо», и запись стенографиста докажет, что у меня были на то все основания.

— Я не доставлю вам удовольствия так поступить, сержант. Вижу, частое нахождение в обществе подонков отрицательно повлияло на ваши манеры. Вам же, Пол, советую рассказать подробнее обо всем, что происходило в этом номере.

Слегка поклонившись сержанту, Мейсон шагнул к двери, и не успел он выйти за порог, как за ним с такой силой захлопнулась дверь, что посыпалась штукатурка.

Мейсон покачал головой:

— Оказывается, у сержанта полиции тоже иной раз сдают нервы.

Стоявший по другую сторону двери офицер в форме закричал:

— Оставайтесь в вестибюле, мистер Мейсон!