Мейсон остановился у телефонной будки неподалеку от ресторана Морриса и позвонил оттуда лейтенанту Трэггу из отдела убийств.

— Перри Мейсон, лейтенант. Не могли бы вы для меня кое-что сделать?

— Черт возьми, нет!

— Почему нет?

— Потому что из-за этого у меня будут неприятности.

— Вы даже не знаете, о чем идет речь.

— Я прекрасно знаю, что вы бы ни за что не позвонили, если бы обстановка не была настолько накаленной.

— Обождите минуточку. Спустите пары. Речь идет об оказании помощи девушке, которую сбил водитель. Возможно, что он не виноват в случившемся. Девушка удирала от человека, пытавшегося затащить ее к себе в машину. Свидетели уверяют, что у него был пистолет, и он…

— Это случилось возле ресторана Альбурга?

— Точно.

— Какое вам дело до нее?

— Возможно, никакого, но мне кажется, что девушка в опасности. Поэтому я обратился к вам. Ее наверняка направили в больницу «Скорой помощи»: не знаю, насколько серьезны ее повреждения. Я хочу, чтобы ее поместили в отдельную палату и приставили специальную сиделку. За мой счет, разумеется.

— Откуда приступ филантропии?

— Хочу помочь девушке.

— Почему?

— Потому что мне кажется, что если ее поместить в общую больничную палату, то ее убьют.

— Послушайте, Мейсон, где это видано, чтобы пациент в больнице…

— Понятно, — прервал его Мейсон… Считаете, что у меня пунктик, вывих в голове, искаженное представление о действительности.

За свою жизнь я видел очень много контрактов, ведущих к судебным тяжбам. Браки, оканчивающиеся бракоразводными процессами. Расхождения во мнениях, приводящие к убийствам… Адвокату не дано прикасаться к подробностям нормальной счастливой семейной жизни. Адвокат Не сталкивается с контрактом, который не приводит к тяжбе и которым совершенно довольны обе стороны. И какой результат? Адвокат превращается в циника… Так вот, дело сводится к следующему: поможете ли вы поместить ту девушку из больницы «Скорой помощи» в больницу с отдельной палатой, где никто, абсолютно никто, кроме лечащего врача и сестры, не будет знать, где она находится.

— Что еще? — спросил'Трэгг.

— Это все.

— Зачем это делать?

— Потому что меня волнует ее судьба.

— Вы знаете ее?

— Нет. Возможно, мельком я ее видел, когда вошел в ресторан Альбурга. Я там случайно обедал, когда произошел инцидент на дороге.

— Она не ваша клиентка? Вы в ней не заинтересованы?

— Абсолютно нет. Я обещал Моррису Альбургу заняться делами, могущими возникнуть в связи с данной историей, и разрешил ему отсылать ко мне всех, кого…

— О’кей, принято. Я все устрою, а счет пришлю вам.

Мейсон поблагодарил его и положил трубку.

Уже в машине адвокат сказал:

— Теперь, Делла, если я смогу вытряхнуть тебя из этой шубки, где что-то зашито под подкладкой…

— Думаю, что это простые подушечки, — засмеялась Делла, — портным иногда приходится помогать природе.

— Вряд ли, — покачал головой Мейсон, — вылезай-ка из шубки, девочка, и давай взглянем на загадку манто Морриса Альбурга.

Делла скинула манто.

Мейсон остановил машину, включил свет в салоне и' при помощи перочинного ножа подпорол подозрительные стежки, приоткрыв внутренний холст, потом адвокат извлек оттуда небольшой кусочек картона.

— Что это? — удивилась Делла.

— Вроде бы закладная квитанция из ломбарда в Сиэтле номер 6384J, по которой можно получить заложенную вещь на протяжении трех месяцев при условии уплаты восемнадцати долларов, полученных под заклад, и одного процента комиссионных за хранение.

— Господи, какая проза, — вздохнула Делла, — бедняжке пришлось отнести в ломбард фамильные драгоценности, чтобы выбраться из Сиэтла, и она зашила квитанцию под подкладку, боясь ее утерять.

— Делла, побойся Бога, что за драгоценности стоимостью в восемнадцать долларов? Сейчас мы поедем в Детективное агентство Дрейка и спросим у него адрес и имя его агента из Сиэтла. Отправим ему авиапочтой квитанцию, пусть он выкупит заложенную вещь.

В крайнем случае у нас будут приобретение на восемнадцать долларов и информация на несколько сот долларов. Предмет впоследствии можно будет продать, даже если информация не окупит затрат.

— А вдруг вы таким образом узнаете нечто вас не устраивающее, шеф?

— Тогда я наплюю на эти сведения, но к тому времени мы будем знать гораздо больше об особе Морриса Альбурга.