— Сходить в банк с этими чеками? — спросила Делла Стрит.

— Нет, — ответил Мейсон. — Я сам. Это будет достаточным объяснением, почему я не в бюро.

— А что потом?

— Потом надо будет выдумать другую отговорку. Если не придумаю чего-нибудь правдоподобного, измыслю что-нибудь невероятное и преподам как истину.

— Дела так плохи?

— Может быть.

Зазвонил секретный телефон. Делла послушала и сказала:

— Это Пол Дрейк, шеф. Хочет с вами говорить.

Мейсон взял трубку.

— Что нового, Пол?

— Помнишь, я говорил о Хэнсоме, владельце «Ра-шинг-Крик меркантайл кОмпани»?

— Помню, — прервал Мейсон.

— Ну, полиция решила с ним побеседовать. Они что-то вытянули, потому что привезли его сюда с реестром оружия. Им не понравилось то, что там нашли.

— А что нашли, Пол?

— Прежде всего то, что так называемая подпись Росса Холлистера, а также запись его адреса и фамилии — подлог. Это не его почерк.

— Что еще?

— Полиция, между прочим, узнала о знакомстве Люсиль Бартон с мужчиной по имени Артур Колсон. В каких отношениях Колсон и Люсиль, точно не знают, но на очной ставке Хэнсом сразу узнал Артура Колсона и сказал, что именно он купил револьвер.

Дрейк замолчал. Мейсон тоже безмолвствовал.

— Ты меня слушаешь? — быстро спросил Дрейк.

— Слушаю, — отозвался Мейсон. — Обдумываю то, что ты сказал. Есть еще что-нибудь, Пол?

— Пока все.

— А что говорит Колсон?

— Утверждает, что произошла ошибка. Протестует, как только может. Говорит, что ежели полиция хочет кого-нибудь опознать, то обязана поставить его в один ряд с другими и только тогда предъявить Хэнсому. Полиция, конечно, понимает его правоту. Они вели расследование и просто наткнулись на него. Но им не понравилось то, что уже выгребли, и наверняка они теперь не угомонятся.

— Пол, это опознание может быть ошибочным?

— Нет. Из того, что я узнал, видно, что этот Хэнсом — стреляный воробей. Знает большинство своих клиентов, естественно, постоянных. В рыболовный сезон там бывает много гостей — покупают лицензии на рыбную ловлю и тому подобное. Но револьвер продал после сезона. Прекрасно помнит тот случай и абсолютно уверен, что именно Артур Колсон купил его. Конечно же это произвело на полицию сильное впечатление. Послушай, Перри, — продолжал Пол, — зачем Колсону понадобилось подписываться именем Холлистера? Ты-то понимаешь?

— Должен был написать какое-нибудь имя, — ответил Мейсон, — а поскольку она собирается выйти за Холлистера, по крайней мере надеется, ей не хотелось бы, чтобы фигурировало имя другого!.. С точки зрения Колсона имя Холлистера в этом случае наилучший вариант и самый безопасный.

— Если смотреть под таким углом, все сходится, — признал Дрейк.

— Есть еще — что-нибудь?

— Они сделали восковой слепок ладони Питкина. Это, конечно, не бесспорный довод. Однако через короткое время после выстрела след отдачи должен был сохраниться.

— А следа нет?

— Абсолютно никакого. Полиция сделала слепок до того, как убрали труп. Кое-что показалось им подозрительным.

— Ты знаешь что, Пол?

— Да, Перри, знаю.

— Ну и?

— Тебе это не понравится.

— Пошел к черту, Пол. Мне все это дело не нравится.

— Под револьвером на полу обнаружили небольшое пятно крови. Это вроде бы естественно, но у полиции иное мнение. Питкин мог выстрелить в себя, секунду или две постоять, истекая кровью, а потом упасть, выпустив револьвер. Но ты же знаешь лейтенанта Грэгга. Он работает быстро и точно.

— Да, — подтвердил Мейсон. — Я его знаю. Ты все сказал или собираешься выдавать мне по каплям?

— Пока все.

— Пожалуй, мне уже достаточно, — сказал Мейсон и положил трубку.

— Что он сказал? — спросила Делла.

— Тот, кто организовал это, и вполовину не так умен, как я думал. Теперь уже слишком поздно трепыхаться. Если Карлотта Бун придет за платой за сведения о Дэниеле Каффи, выдай чек на сто долларов. Запомни, чек, а не наличные. Скажи — для наших счетов нужен кассированный чек.

— Мы сможем узнать, в каком банке она получила деньги, и проследить за ней, если понадобится?

— Да. Охраняй крепость, Делла. Я ухожу.