В аэропорту полиция охраняла ворота № 11, разрешая встретить большой четырехмоторный самолет, прибывающий по*расписанию через две минуты, только обладателям полицейских удостоверений и мандатов прессы. Мейсон и Пол Дрейк издалека наблюдали, как человек Дрейка сунул карточку одному из полицейских, затем, размахивая фотокамерой, поспешно удалился от охраны. Его окружили другие фотографы, желающие сделать снимки. Гамильтон Бюргер, очевидно, велел своему полицейскому подпустить некоторых представителей прессы поближе, чтобы прибывшие с ним могли попозировать и получился интересный репортаж.

После короткого ожидания большой воздушный корабль нырнул с неба вниз, пронесся по-птичьи над взлетно-посадочной полосой, мягко приземлился и подъехал к служителю, сигналившему флажком из нарисованного круга. Подали трап, двери самолета открылись, и пассажиры начали спускаться по лестнице. Окружной прокурор Бюргер и его свита, очевидно, собрались спуститься после всех. Последний пассажир покинул самолет. Наступил торжественный момент, и Бюргер с Дарвином Керби вышли из самолета на трап. Улыбающийся, самоуверенный Бюргер представил Керби репортерам и начал позировать перед камерами. Газетчики по очереди подходили к лестнице, сверкали вспышками. Затем Бюргер медленно спустился, и у основания лестницы, когда почти все репортеры уже отошли, агент Дрейка выступил с камерой вперед и попросил:

— Задержитесь на минутку, мистер Бюргер.

Тот начал позировать.

— Кто из вас Дарвин Керби?

— Он здесь, — сказал Бюргер. — Выйдите, мистер Керби.

— Пожалуйста, мистер Керби, вытяните руку, — попросил лжефотограф.

Керби вытянул руку, детектив сунул в нее документ.

— Это повестка с вызовом в суд по делу «Народ против Мальдена» от имени защиты, — сказал он и вернулся назад.

Его камера дала вспышку, и он зафиксировал на снимке перекошенные от страха лица Гамильтона Бюргера и Дарвина Керби.

— Арестуйте этого человека! — завопил Бюргер, по-г казывая пальцем на агента Дрейка.

Охрана покинула свой пост у ворот и поспешила к детективу. Мейсон и Пол Дрейк пробрались через ворота на летное поле. Газетные репортеры, отошедшие было от самолета, кинулись обратно, сверкая вспышками, торопясь заснять драму куда более ценную, чем сделанные раньше снимки.

— Арестуйте его! — продолжал вопить Бюргер.

Полицейский схватил детектива.

— Минуточку, минуточку! — остановил его Перри Мейсон. — За что арестовывают этого человека?

Бюргер был слишком разозлен, чтобы узнать Мейсона, он только услышал его голос.

— За то, что он незаконно прокрался на поле и использовал фальшивое удостоверение.

— Я не использовал никакого фальшивого удостоверения, — сказал детектив. — У меня есть разрешение пройти через заслон. Это единственное, чем я пользовался.

— Теперь давайте все выясним, — сказал Мейсон полицейскому. — Вы арестовываете этого человека по приказу Гамильтона Бюргера. Завтра я предъявлю Бюргеру иск на пятьдесят тысяч долларов за незаконный арест.

Бюргер поднял глаза и увидел, наконец, Мейсона.

— Вы! — закричал он, и его лицо почти побагровело. — Вы будете отвечать перед коллегией адвокатов. За то, что вы натворили, вас лишат практики!

— Прекрасно! — отпарировал Мейсон, шагнув вперед. Окружившие фотографы смогли запечатлеть на снимках его вместе с Бюргером. — Лучше побеспокойтесь о своей практике, мистер Бюргер.

Бюргер бросился к Мейсону с поднятым кулаком. Мейсон, с плавным изяществом атлета, отточенным жестом боксера выбросил вперед левую руку и ловко отразил удар Бюргера *

— Не делайте больше этого, Бюргер, если не хотите, чтобы вам разбили челюсть.

— Вы приказываете арестовать этих людей? — спросил полицейский Бюргера.

Мейсон, ухмыляясь, сказал:

— Конечно, сержант. Это я хочу, чтобы его самого — арестовали за словесное оскорбление и оскорбление действием. Он меня ударил, и я думаю, у нас достаточно доказательств оскорбления в виде снимков.

Бюргер, осознав положение, в которое себя поставил, попытался смягчить его:

— Ерунда. Вы отстранили мою руку.

— Вы ударили меня по руке, — настаивал Мейсон, — это оскорбление. Идите и посмотрите в законы.

— Что делать с этим? — спросил полицейский, державший детектива; вручившего повестку в суд. — Его арестовать?

Бюргер посмотрел в глаза Мейсону, оглядел круг газетных репортеров. С огромным усилием подавил самолюбие.

— Нет, — сказал он, отворачиваясь. И после некоторого раздумья добавил: — Пусть идет. С Мейсоном встречусь, в суде и перед коллегией адвокатов. Только там можно разговаривать с подобными людьми.

В эту несчастливую минуту Гамильтон Бюргер осознал, так же как и газетные репортеры, что Мейсон уничтожил его популярность. Ни один редактор в городе не поместит в газете фотографии Гамильтона Бюргера, позирующего с Дарвином Керби как основным свидетелем в загадочном деле, когда будет располагать фотографией, на которой окружной прокурор с искаженным гневом лицом наносит сильный удар Мейсону, а адвокат спокойно отступает в сторону и отражает удар.