Пол Дрейк позвонил Мейсону около трех часов.

— Слыхал новость, Перри?

— Какую?

— По сведениям из неназванного, но достоверного источника, полиции стало известно, что вчера ночькэ Нед Бэйн покинул свой дом, встретился с Фричем и, по всей вероятности, убил его, чтобы завладеть оригиналом записи, которую Фрич использовал, пытаясь шантажировать Бэйна и получить от него крупную сумм^ денег.

— Об этом сообщили по радио в новостях?

— Да. Только что объявили по радио. Не ты ли этот «достоверный источник»?

— Нет.

— Довольно ловкий ход — свалить убийство на покойника, а живые уйдут от ответственности.

— Это не моя работа. Что-нибудь еще, Пол?

— В результате — опять же передаю услышанное по радио — тщательно спланированного и энергично проведенного расследования полиция обнаружила упомянутый оригинал записи. Отработав целый ряд улик, полиция пришла к выводу, что пленка с этой записью находится у известного городского адвоката. Полицейские, получив ордер на обыск, пришли в офис этого адвоката и нашли адвоката и его привлекательную секретаршу слушающими как раз эту запись, ставшую важной уликой в деле.

— Имя адвоката было названо?

— Нет. Но диктор сообщил, что его инициалы П. М.

— Веселенькое дельце. Спасибо, что позвонил, Пол. Тайное стало явным, — сказал Мейсон Делле Стрит, положив трубку. — Посмотрим, как будут развиваться события дальше.

— Сильвия Этвуд все рассказала полиции?

— Полиция заявила, что это стало им известно из достоверного, но скрытого источника информации.

— Полиция проводит расследование?

Мейсон кивнул.

— Сильвия могла хотя бы оказать нам любезность и предупредить, что собирается иметь дело с полицией.

— Сильвия Этвуд, — сказал Мейсон, встав из-за стола и расхаживая по комнате, — считает теперь себя опытнее своего адвоката.

— Нс своего, а семейного адвоката, — поправила Делла.

— Верно, — усмехнулся Мейсон, продолжай мерить комнату шагами.

— Но в таком случае с вас снимут подозрение, не правда ли, шеф?

— Возможно, если полиция ей поверит. Но на это, я думаю, есть всего один шанс из десяти.

— Как вы думаете, они ей поверят?

— Они заподозрят, что Сильвия состряпала эту историю, чтобы выпутаться самой и помочь мне выйти из затруднительного положения. Общественность возмутится тем, что она так торопится возложить вину за убийство на своего отца, которого еще даже не успели. похоронить. И это плохо отразится на нашей репутации, Делла.'

— Боюсь, — что уже отразилось, — сердито сказала Делла. — Как только представлю себе эту Сильвию с ее холодными глазами позирующей перед фотокамерой, как подумаю о том, что, едва узнав о смерти отца, она окрестила его убийцей… Нет, шеф, она это неспроста делает, как вы думаете?

Мейсон угрюмо кивнул.

— Конечно, — продолжала Делла, — у нее была эта пленка и…

— Ты хочешь сказать, была пленка у меня?

— Но это она дала ее вам.

— Боюсь, этого нам говорить не следует.

— Но почему?

— Не могу. Сильвия — наша клиентка. Конечно, есть еще Эдисон Дойл. Он может сказать полиции, где нашел пленку, но полицейские уже публично заявили, что они сумели разыскать пленку благодаря своим умелым действиям, после того как я стащил ее из кварти-рй Фрича. Если они будут настаивать на этом, а потом выяснится, что пленку дал мне нашедший ее человек, то им придется покраснеть. А сержант Голкомб вряд ли захочет краснеть. Трэгг в любом случае докопается до истины, но Голкомб будет вовсю стараться доказать, что это я пробрался в квартиру Фрича и украл пленку.

— А что будет с вами?

— Я, как всегда, окажусь в нелегком положении, но мы должны защищать своих клиентов, Делла, невзирая ни на что.

— Вы думаете, Броган действительно записал на пленку наш разговор возле его квартиры?

— Конечно. Трэгг не смог бы повторить его так точно, если бы не слышал его.

На столе Деллы Стрит зазвонил телефон.

— Скажи Герти, сегодня я никого не принимаю, — велел Мейсон Делле Стрит. — Скажи, чтобы не соединяла со мной никого, кроме самых нужных мне абонентов. Скажи, я занят срочным делом чрезвычайной важности.

— Герти, мистер Мейсон… — только и успела произнести Делла в трубку. — Что?.. Кто?.. Минутку. Пришел Джаррет Бэйн, — повернулась она к Мейсону, — он хочет вас видеть и, кажется, он очень взволнован.

— Он один?

— Да.