— Вам следовало сделать то, что я вам посоветовала, мистер Мейсон. Сказать, что пленку взял мой отец и на нем лежит ответственность за то, что произошло.

— То есть за смерть Фрича?

— Да.

— Я не мог этого сказать, потому что не знаю, как все было на самом деле. Поэтому и попросил вас приехать сюда. Мне нужно точно знать, как все было. До мельчайших подробностей. Расскажите мне все и следите за тем, что говорите, — Делла Стрит будет записывать, а кроме того, я включу магнитофон, и он зафиксирует на пленке каждое ваше слово.

— Я ваша клиентка, — сердито заявила Сильвия. — Вы не имеете права обращаться со мной как с подозреваемой.

— Вы — моя клиентка, но это не мешает вам быть и подозреваемой. Начинайте.

— Хорошо. Я расскажу вам всю правду, чистую правду. Вчера вечером, после разговора с вами, отец был очень расстроен.

— Естественно. Но только расстроил его не я, а звонок Фрича.

— Поймите меня правильно, мистер Мейсон. Я вас ни в чем не обвиняю. Действительно, разговор с вами его очень успокоил. Я просто смотрю на все это с точки зрения последовательности во времени. Именно после вашего ухода мы поняли, что отец очень нервничает. Мы хотели позвать доктора Флэшера, но не смогли его найти — у него был срочный вызов. Но еще раньше он оставил лекарство, и мы дали его отцу. Но он продолжал нервничать и не мог уснуть, хотя время от времени дремал и даже засыпал на полчаса, хотя мы с Хэтти сидели у него в комнате. К десяти часам он успокоился.

— Дальше.

— Незадолго до этого приходил Эдисон Дойл. Разумеется, ему известно все, что происходит в нашей семье. Мы решили, что будем дежурить возле отца по очереди.

Мейсон понимающе кивнул.

— Эдисону обязательно нужно было к утру закончить какие-то чертежи. Он сказал, что, вернется в офис и поработает там примерно до полуночи, а потом присоединится к нам.

Мейсон снова кивнул.

— Мы договорились, что Хэтти ляжет спать, я посижу с отцом, пока он не уснет, а затем сёма прилягу на пару часиков. Ключ от черного хода мы оставили под ковриком, чтобы Эдисон, вернувшись, сам смог войти в дом. Он рассчитывал, что это будет в час или два ночи.

Эдисон должен был на цыпочках пройти в комнату для гостей и лечь спать. Я завела будильник так, чтобы просыпаться каждые полтора часа, и, таким образом, я могла бы присматривать за отцом. Если бы он спал, мне не нужно было бы беспокоить других, а если бы его мучила бессонница, я позвала бы Эдисона и он часа два понаблюдал бы за отцом. Потом дежурила бы снова я.

Мы решили дать Хэтти выспаться, поскольку она была на пределе сил; рассчитывали разбудить ее лишь в крайнем случае и заставили ее принять снотворное. Хэтти легла. В доме стало совершенно тихо. Я заглянула к отцу, и мне показалось, что он спит. Перед тем как лечь, я решила проверить, все ли двери заперты. И тогда-то я услышала, из гаража шум мотора. Очень тихо, с не зажженными фарами машина выехала из гаража. Я подбежала к окну и увидела в машине отца.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Но я еще и проверила. Побежала в комнату отца. Одеяло на кровати было отброшено, отца в постели не было.

— Что вы сделали тогда?

— Подбежала к своей машине и двинулась за ним.

— Почему вы не остановили отца?

— Не знаю, мистер Мейсон. Мне хотелось понять, что у него на уме и… ну, видимо, тут. сыграло роль любопытство. Я знала, что отец не вышел бы из дома без крайней необходимости, и мне нужно было проследить, куда он едет.

— Куда он поехал?

— Я вам уже говорила. Он направился прямо к тому многоквартирному дому, где живет Броган, и вошел туда. Я подождала, надеясь, что через несколько минут он вернется. Примерно через полчаса я забеспокоилась и тоже вошла. Знаете, в такого рода домах двери всегда открыты. В холле никто не дежурит. Можно просто и незаметно добраться до любой квартиры. Я вошла и направилась к лифту, который, как я заметила, находился на этаже, где жив^т Броган… Я была уверена, что отец там. Хотела нажать на кнопку, но услышала, что лифт опускается. Тогда я побежала к лестнице, и поднялась на следующую площадку. Оттуда-услышала, что кто-то выходит из лифта, и подумала, что это отец. Быстро спустившись вниз, я увидела на фоне двери фигуру человека, но это был не отец. Во всяком случае, мне так показалось. Мне показалось, что это была женщина.

— Продолжайте.

— Я поднялась в лифте, прошла по коридору и остановилась у квартиры Брогана. Я прислушалась, но все было тихо. Вернувшись к лифту, я прождала там с полчаса и вновь, уже ближе, подошла к двери квартиры Брогана и на этот раз увидала записку, адресованную вам. Из нее я узнала, что дверь не заперта. Я приколола записку обратно, стараясь попасть кнопкой в прежнее отверстие, но освещение было плохим, и я не уверена, что мне это удалось. Потом я толкнула дверь, и она открылась. Я хотела только посмотреть, там ли отец, и вошла в квартиру. В гостиной горел свет, но никого не было.

— И Фрича?

— Нет. Конечно, он, вернее, его тело находилось в буфете, но я этого не знала, мистер Мейсон.

— Вы не заглядывали в буфет?

— В тот раз нет. Не найдя в квартире никого, я решила, что отец, возможно, находится в квартире напротив, у Фрича. Там дверь оказалась запертой; когда я позвонила, никто не откликнулся. В конце концов я решила, что меня подвело зрение и что из дому вышел мой отец. На улице машины отца не было, и я вернулась домой. Отец в своей комнате спал крепким сном: Я поднялась наверх и тоже легла. Утром я оделась, заехала в ресторан позавтракать и явилась к Брогану, где у нас с вами была назначена встреча, на двадцать минут раньше условленного, потому что знала о незапертой двери.

—'‘ Вы кого-нибудь встретили, вернувшись ночью домой?

— Нет. Эдисон к тому времени улегся. Джаррет, который прилетел рано утром, тоже спал. Домой он приехал на машине, взятой напрокат.

— Вы кому-нибудь рассказывали обо всем этом?

— Пока нет, но собираюсь рассказать. Потому что мне больше ничего не остается, мистер Мейсон. Если Фрич был урит. в часы, названные полицией, значит, это произошло, когда в доме находился отец. Поймите меня правильно, мистер Мейсон. Пока отец был жив, я делала все, чтобы уберечь его от всяких подозрений, даже вытащила из трупа Фрича орудие убийства. Представьте, в каком положении я оказалась бы, поймай меня с этой пешней сержант Гблкомб.

— Я думал об этом.

— И я без колебаний пошла на этот риск. Но сейчас, когда отец умер, было бы большой глупостью с нашей стороны продолжать рисковать, скрывая факты. Поймите, они могут обвинить в этом убийстве одного из нас! А я ведь нашла эту пленку у отца под подушкой, но решила спрятать ее в надежном месте до того, как поговорю с вами. Я была в панике. Я знала, что доктор Флэшер сделал Хэтти укол и велел ей лечь спать. Я тихонько вошла в ее комнату в тот момент, когда она раздевалась, и незаметно спрятала пленку в верхний ящик комода, где лежат ее носовые платки. Я была уверена, что пленка там в безопасности, поскольку думала, что Хэтти сразу уснет и никто не посмеет ее тревожить. Но даже после укола Хэтти успокоилась не сразу. Доктор Флэшер велел Эдисону посидеть с ней и поговорить о вещах, не связанных со смертью отца. Остальное вы знаете.

— Сегодня утром Броган записал наш разговор у его квартиры на магнитофон, — сказал Мейсон. — Пленку он передал полиции. Им известно, что вы обнаружили тело Фрича. Им известно, что я заявил, что иду в квартиру Фрича, чтобы найти там катушку с пленкой.

Сильвия Этвуд несколько минут раздумывала.

— Это упрощает дело, — сказала она, поднимаясь с кресла. — Теперь я знаю, что мне делать.

—, Погодите, — остановил ее Мейсон. — Ничего вы не знаете. Если хотите, чтобы я представлял ваши интересы, то должны следовать моим советам.

— Но вы не представляете моих интересов.

— Вы ведь наняли меня.

— Для того чтобы вы представляли интересы моей семьи, а не мои. У меня нет никаких проблем и тем более не будет, когда я исполню то, что задумала.

— Вы обманываете себя, если думаете, что у вас все в порядке.

— Не смешите меня, мистер Мейсон. Лично я считаю, что вы слишком консервативны и слишком долго держали меня в неведении относительно своих планов в этом деле. Вам следовало передать все сведения полиции.

— Как Хэтти? — спросил Мейсон.

— Она еще спит и, возможно, проспит до ночи. Доктор Флэшер считает это необходимым для нее.

— Давайте говорить откровенно, — переменил тему Мейсон. — Я хочу знать всю правду о Фриче. Что произошло, когда вы его обнаружили?

— Я уже все вам рассказал^.

— Повторите еще раз.

— Я искала отца. Хотела узнать, разговаривал ли он с Фричем в его собственной квартире или у Брогана. Я была уверена, что вы с Деллой Стрит придете раньше Брогана. А он не мог предположить, что я приду к нему значительно раньше девяти, поскольку не знал, что я прочитала его записку еще ночью.

Я поднялась к Брогану примерно без двадцати девять и стала осматривать квартиру. Скажу честно, я искала эту пленку. Поэтому не сняла перчатки и не оставила отпечатков пальцев. Я открыла дверцу буфета, вернее, повернула его ручку, дверца тут же распахнулась — должно быть, тело давило на нее изнутри. Это было ужасно, ужасно. Это…

— Прекратите. Скажите, тело было жестким? Оно начало коченеть?

— Я… я не уверена. Кажется, руки, согнутые в локтях, были очень твердые, но ноги, по-моему, были раскинуты. На спине, чуть повыше майки, что-то вроде синяка. Мистер Мейсон, никто не должен знать, что пешня была у меня в руках.

— Где она сейчас?

— Может, вам лучше не знать об этом? Я хочу ее забрать… Я сделаю с ней все необходимое.

— Одну минуту. Куда вы сейчас идете? — остановил Мейсон, когда Сильвия Этвуд взяла в руки сумочку.

Она посмотрела на Мейсона невинным взглядом широко открытых глаз:

— Как куда? Домой, разумеется. Мне нужно быть рядом с Хэтти.

Она быстрым шагом пошла к двери.

— Подождите, — сказал Мейсон.

— У меня нет времени ждать, — ответила Сильвия и открыла дверь.