Мейсон, сосредоточенно нахмурившись, мерил шагами свой кабинет. Делла Стрит колдовала над электрической кофеваркой. На письменном столе лежал бумажный пакет с обжаренными в тесте орешками. Время от времени Мейсон останавливался, делал несколько глотков из чашки с кофе и бросал в рот орешек.

— Вам следовало бы съесть что-нибудь более существенное, — озабоченно сказала Делла. — Я спущусь вниз, в ресторан, и принесу вам сандвич с ветчиной, или гамбургер, или…

Мейсон жестом попросил ее замолчать и возобновил прогулки по кабинету. Спустя минуту он рассеянно проронил:

— Спасибо, Делла, — а еще через пару минут добавил: — Мне надо подумать.

— Могу ли я помочь, если буду задавать вам вопросы?

— Попытайся, — сказал Мейсон. — Нет, подожди минуту. Я сам задам вопросы тебе. А ты мне отвечай. Посмотрим, не обнаружу ли я каких-либо логических ошибок.

Делла кивнула. Мейсон вдруг резко повернулся и встал лицом к ней, широко расставив ноги и распрямив плечи. Именно в такой манере он нередко вел перекрестный допрос свидетелей.

— Вот этот револьвер, который принесла Эллен Робб, — сказал он, — был заперт в нашем сейфе с того момента, как Эллен Робб отдала его нам, и до тех пор, пока мы не вернули его, но с одним исключением — когда Дрейк носил его к эксперту-баллистику. Вопрос: каким образом пуля из этого револьвера могла оказаться в теле Надин Эллис, если только не сама Эллен Робб, выстрелив, отправила ее туда?

— Никак не могла, — ответила Делла. — Пришло время, шеф, когда вам следует отказаться от защиты вашей клиентки. Она совершила убийство и солгала вкм.

— Итак, — продолжал Мейсон, точно он не слышал ответа Деллы, — я достал из своего сейфа револьвер, который мы с тобой назовем револьвером Лоринга Кроудера. Она положила этот револьвер в свою сумочку. И пуля из этого же револьвера была также обнаружена в теле Надин Эллис. Каким образом она попала туда?

— Таким, что пуля была выпущена из этого револьвера, — сказала Делла и тут же быстро добавила: — Я совсем не шучу, шеф. Я просто отмечаю, что следы бороздок на этой пуле доказывают, что она была выпущена именно из этого револьвера. Мы обязаны смотреть в глаза фактам, так начнем смотреть прямо сейчас.

— Хорошо, — согласился Мейсон, — она была выпущена из этого револьвера. И кто же сделал этот выстрел?

— Его должна была сделать Эллен Робб.

— Одну вещь мы знаем наверняка, — сказал Мейсон, — а именно то, что эти пули не могли быть выпущены одновременно, а с весьма значительным временным интервалом, возможно, с интервалом в несколько часов. Это единственное, что знаем только мы и чего не знают полиция и окружной прокурор. И это наше преимущество.

— И в чем же это преимущество?

— Мы можем судить о последовательности событий. Мы знаем, что пуля из револьвера Кроудера, по всей вероятности, была выпущена уже в труп Надин Эллис. А раз, Делла, мы установили это, то я не замешан ни в чем, разве только в причастности к выстрелу, выпущенному в мертвое тело. Это, возможно, какой-то судебно наказуемый проступок — я еще не знаю точно, но, разумеется, это не убийство как таковое и даже не попытка совершения убийства. — Делла Стрит кивнула, а Мейсон продолжал: — С другой стороны, я как бы подорвался на своей же собственной мине. Я здесь говорил об этом необычном решении суда, согласно которому выстрел в труп жертвы пулей, которая должна оказаться смертельной, не квалифицируется как убийство, если эта вторая пуля непосредственно не приведет к смерти. Я допускаю, разумеется, что первое лицо можно обвинить в нападении с покушением на убийство. Тем не менее, поскольку именно я откопал эти решения, никто не поверит ничему мной сказанному. А последовательность событий тоже слишком уязвима для критики. Все это выглядит так, будто я пытался спасти свою клиентку с помощью мошенничества и подтасовки улик.

— Эллен Робб сидела вот прямо здесь, в этом кабинете, когда вы разговаривали по телефону с Дарвином Гоу-ри, адвокатом Надин Эллис, — сказала Делла Стрит. — Она слышала, как вы рассказывали обо всех этих тонкостях в решениях суда. Она делала стенографические записи. Но вы же советовали не ей, вы советовали Гоури. Предположим, что Эллен — очень ловкая молодая‘женщина. Она убила Надин Эллис одним выстрелом, сделанным из револьвера, который обнаружила в своих вещах. Когда вы подменили ей револьвер, она поняла это и сразу извлекла выгоду из вашей попытки помочь ей. Она взяла револьвер Кроудера, который вы подсунули ей вместо ее собственного, потом ушла от нас и выстрелила вторично уже в труп Надин Эллис.

— Мы упустили из виду одну вещь, — сказал Мейсон, прищелкнув пальцами. — Возможно, события протекали во времени в обратной последовательности.

— То есть как это?

— Предположим, — пояснил Мейсон, — что пуля из револьвера Энклитаса была выпущена в труп Надин Эллис после пули из револьвера Кроудера.

— Этого не могло быть.

— Почему же нет?

— Потому что этот револьвер был заперт в нашем сейфе после того, как вы отдали Эллен Робб револьвер Кроудера.

— Нет, он не был заперт, — сказал Мейсон. — Ведь мы упустили из виду, что сами отвезли его в заведение Энклитаса и подбросили в женский туалет.

— Предположим, что последовательность этих пулевых ранений в самом деле меняется, согласилась Делла. — Предположим, что первая пуля выпущена из револьвера Кроудера. Тогда вторая пуля должна быть от револьвера Энклитаса, — воскликнула она, и Мейсон кивнул. — Выходит, вы предполагаете, будто после того, как мы вернули револьвер в женскую туалетную комнату, Джордж Энклитас обнаружил его и сделал второй выстрел уже в труп Надин Эллис, так? — Мейсон кивнул, и глаза Деллы Стрит оживленно заблестели. — Тогда этим объясняется и то, что Энклитас ничего не сказал о своей находке в туалетной комнате. Он, должно быть, обнаружил пропажу револьвера и достаточно ясно представил, что же произошло.

— А что произошло? — спросил Мейсон.

— То, что Эллен Робб убила Надин Эллис из этого револьвера.

— Но если твоя теория верна, она была убита не из этого револьвера, а из револьвера Кроудера.

— Хорошо, — сказала Делла Стрит, — не будем гадать, откуда Джордж узнал, что Надин Эллис убита. Но он таки узнал это благодаря собственным соображениям, взял подброшенный револьвер и всадил еще одну пулю в труп Надин Эллис.

— Не забывай, Делла, — возразил Мейсон, — что Надин Эллис находилась на яхте, и, учитывая опустевший топливный резервуар, — а он был полностью заправлен горючим, когда супруги собирались отправиться в круиз вдвоем, — а также приняв во внимание место, где обнаружили яхту, представляется попросту невозможным, чтобы Энклитас, найдя револьвер, попал на яхту и сделал второй выстрел. Но если даже такое и случилось бы, то отметки, которые я сделал внутри ствола, непременно обнаружились бы. И Рэдфилд заметил бы их.

— Но в таком случае, — сказала совсем обескураженная Делла, — это было проделано раньше, и проделано вашей клиенткой.

— Я все еще сражаюсь за свою клиентку, Делла, — покачал головой Мейсон.

— Она просто камнем висит у вас на шее, — рассердилась Делла. — Вам лучше бы сбросить его и поплыть свободно. В конце концов, вы действовали сверхдобросовестно. Вы думали, что Энклитас засунул револьвер в ее вещи, собираясь обвинить ее в воровстве. И вы хотели помешать ему.

— Да, — кивнул Мейсон. — Мне хотелось уладить эту ситуацию таким образом, чтобы преподать хороший урок Джорджу Энклитасу. Но, видишь ли, моя необычная тактика привела к прямо противоположным результатам.

— Но не могли бы вы объяснить все это, когда окажетесь на свидетельском месте?

— Разумеется, могу, только никто мне не поверит. Они же прекрасно помнят, о чем я говорил раньше: если два разных лица стреляют в кого-то, то виновным в убийстве признается только лицо, сделавшее выстрел последним, если только первый выстрел не причинил мгновенную смерть. Косвенные улики как бы указывают на то, что Эллен Робб явилась ко мне и рассказала, что убила Надин Эллис, на что я посоветовал ей отдать мне этот револьвер, а сам заменил его другим, рекомендовав пойти и еще раз выстрелить в труп Надин Эллис, чтобы затем использовать эту хитрость при защите в суде. Кроме этого, дело выглядит так, словно потом я поехал и подбросил этот револьвер в заведение Джорджа Энклитаса в надежде, что там вокруг него поднимется шум, а я смогу замешать Энклитаса в это убийство.

— Ну так что же вы теперь собираетесь делать? — спросила Делла.

— Я и сам хотел бы это знать, — ответил Мейсон. — Единственно, в чем я уверен, так это в том, что буду продолжать борьбу и не откажусь от защиты интересов своей клиентки.

— Даже если придется спасать собственную шкуру?

Мейсон покачал головой.

— Но тогда вас лишат адвокатской практики.

— Ну и ладно, — сказал Мейсон. — Я подыщу себе какую-нибудь другую работу. Я не имею права предавать клиента. Это мое последнее слово.

— И вы даже не расскажете об истинных фактах?

— Я вынужден буду рассказать о них. Я могу лишь помешать им выяснить то, о чем мне рассказывала моя клиентка. Такого рода сведения не подлежат огласке. И ты как мой секретарь тоже несешь за это профессиональную ответственность.

— Но они же могут спросить вас, не подменяли ли вы револьверы?

— Это испытание я тоже должен выдержать. Если только не откажусь отвечать на том основании, что ответ позволит инкриминировать мне преступление.

— Ну а почему бы так и-не поступить? Они не смо-, гут оперировать против вас ничем, кроме каких-то предположений.

В дверь кабинета постучали условным стуком, и Мейсон кивнул Делле:

— Впусти Пола, Делла. Посмотрим-ка, что известно ему, если, конечно, вообще что-нибудь известно.

Пол Дрейк выглядел мрачным, словно игрок в покер, не сумевший прикупить нужную карту. Он с ходу оценил ситуацию, сказал:

— Привет, ребята, — подцепил орешек из бумажного пакета и взял чашку кофе, протянутую ему Деллой.

— Ну? — спросил Мейсон.

— Это конец дороги, Перри, тупик, — покачал головой Дрейк.

— Что тебе конкретно известно?

— На этот раз тебе досталась клиентка, которая явно тебе солгала. Она завязла в этом деле по самую макушку и тянет с собой и тебя.

— Как это понимать?

— У них с Хелманом Эллисом в самом деле были шуры-муры. Энклитас говорит правду.

Дрейк замолчал, как бы подыскивая слова для дальнейшего рассказа.

— Ты помнишь, — продолжал он, — как Эллен Робб явилась к тебе после того, как ее вышвырнули из «Большого амбара» и поставили фонарь под глазом? — Мейсон кивнул. — Она тогда сказала тебе, что уехала от Энклитаса в мотель «Морской прибой», а ты велел ей опять вернуться туда, так? — Мейсон снова кивнул, и Дрейк сказал: — Так вот, когда она приехала в первый раз в этот мотель, она это сделала, чтобы встретиться там с Хелманом Эллисом.

Мейсон снова принялся мерить шагами пол.

— И долго он там пробыл? — спросил он Дрейка.

— Примерно полчаса.

Мейсон внезапно покачал головой и сказал:

— Это вовсе не означает, что моя клиентка лгала. Возможно, Хелман Эллис просто последовал за ней.

— Не обижайся, Перри, но он не последовал за ней. Он приехал туда раньше нее.

— Что?!

— Это точно.

— Откуда ты узнал?

— Мой оперативник разговаривал с управляющим этого мотеля. После ареста Эллен Робб управляющий начал прокручивать в памяти события, пытаясь припомнить всякие детали, которые помогли бы ему понять, была ли Эллен порядочной молодой женщиной, на которую возвели напраслину, или же она на самом деле виновата. И он припомнил, что, прежде чем Эллен Робб показалась в мотеле поздно вечером во вторник, какая-то машина подъехала к мотелю, развернулась у входа, объехала вокруг, а потом исчезла, как будто водитель высматривал кого-то. Сначала управляющий подумал, что этот мужчина собирается снять комнату, и поэтому, когда машина вроде бы притормозила, он на всякий случай записал в свой блокнот номерной знак.

— Номерной знак? — переспросил Мейсон.

— Ну да, — ответил Дрейк. — Ты ведь знаешь порядок регистрации в мотелях. Постоялец записывает свое имя и адрес, а также марку и модель своей машины и ее номерной знак. В девяти случаях из десяти люди не помнят его, и обычно управляющему приходится выходить на улицу и самому переписывать номер. Поэтому управляющий и держит у себя в конторке блокнот. Когда появляется какая-то машина, ее прямо у подъезда освещает яркий свет, а управляющий сразу же записывает номерной знак, и ему уже не надо выходить на улицу. В случаях же, когда приезжие называют неправильный номер, он сразу держит ушки на макушке.

— Продолжай, — отрывисто бросил Мейсон.

— Ну вот управляющий и записал номерной знак машины этого водителя. Но тот не вошел в помещение, чтобы попросить комнату, а стал крутиться вокруг мотеля и припарковался немного дальше. Управляющий уже вырвал из блокнота листок с номером и хотел за ненадобностью бросить в корзину. Но потом раздумал, решив, что мужчина, возможно, дожидается появления своей спутницы. Он снова разгладил листок и спрятал в ящик конторки. Ну а минут через десять приехала в такси Эллен Робб. Управляющий зарегистрировал ее и дал комнату.

— А потом он увидел, как к Эллен присоединился Эллис?

— Нет, такого не случилось, но зато он увидел, как Эллис вышел из машины и подошел к мотелю, явно намереваясь войти туда и вызвать кого-то. Управляющий предположил, что «кто-то» и была Эллен Робб — только что зарегистрировавшаяся одинокая женщина.

— И что же в конце концов сделал управляющий?

— Да ничего он не сделал. Сам знаешь, мотель не пансион для молодых девиц и управляющий не обязан контролировать своих жильцов и следить за посетителями молодых леди. Попытайся он делать нечто подобное, ему пришлось бы столкнуться со многими судебными исками, и мотель оказался бы не у дел недели на две. Управляющим мотелями приходится принимать вещи такими, каковы они есть. Они следят лишь за тем, чтобы постояльцы не поднимали шума и не доставляли неудобства друг другу, и за тем, чтобы уличные женщины не проникали в мотель и не приставали к мужчинам. И даже в подобных случаях они очень осторожны, хотя сразу распознают такого рода женщин.

— Ладно, давай кончать, — сказал Мейсон. — Насколько я понимаю, все оборачивается плохо для нас?

— Совсем плохо, — отозвался Дрейк. — И, пожалуй, самое плохое то, что именно Мой человек и раскопал все это.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, он пытался разузнать что-нибудь полезное для нас и поэтому подъехал к управляющему, завязал с ним разговор и начал расспрашивать про Эллен Робб. Понимаешь ли, Перри, мы приискали ей телохранителя, но прошел почти полный день, прежде чем он попал на место, и… ну, если уж и было провернуто темное дельце, то именно до его появления. А когда мой человек принялся расспрашивать управляющего о всяких подробностях, тот вспомнил о мужчине и…

— …и хорошо описал его, да? — спросил Мейсон.

— Да, по всей видимости, чертовски хорошо. Тот парень прогуливался как раз под фонарем, который светит со стороны конторы. Описание точь-в-точь соответствует внешности Хелмана Эллиса. Вдобавок он вспомнил и о листке из блокнота и нашел его в ящике конторки. Мой человек, сделав вид, что ничуть не интересуется листком, изловчился стянуть его. Мы проверили записанный на нем номерной знак. Это номер автомобиля Хелмана Эллиса.

— Ах ты, маленькая аферистка! — с горечью воскликнула Делла. — Так нас перехитрить!

— Она ведь тут клялась и божилась, — сказал Мейсон, — что между ней и Эллисом ничего не было, что она, мол, не видела его с вечера проигрыша до этого последнего конфликта в «Большом амбаре» вечером во вторник.

— Как я понимаю, ты попал в весьма сложное положение, — сухо сказал Дрейк.

— Какое только можно себе представить, — отозвался Мейсон. — Теперь я знаю, что моя клиентка лгала, и становлюсь ее соучастником.

— Перри, а ты в самом деле подменил револьверы? — спросил Дрейк.

— Я не нуждаюсь ни в каких репетициях, Пол, — ответил Мейсон.

— Как это понимать?

— Гамильтон Бюргер собирается обрушить на меня град вопросов, и, когда это случится, я стану отвечать на них. Если хочешь узнать, что случилось, послушай мои показания на свидетельском месте.

— Если ты сделал это, — продолжал Дрейк, — то убийство должно было быть совершено в интервале между…

— Подожди-ка минуту, Пол, — прервал Мейсон, внезапно прищелкнув пальцами. — Как у нас в этом деле с фактором времени?

— Что ты имеешь в виду?

— В наших служебных записях, — пояснил Мейсон, — зафиксировано время, когда Эллен Робб ушла от нас. Ну и вот что я тебе скажу, Пол. Если пуля была выпущена в труп Надин Эллис из того револьвера, который нашли у Эллен Робб в момент ее ареста, то выстрел должен был быть сделан в интервале между тем часом, когда она утром в среду ушла из нашей конторы, и тем временем, когда она вернулась в мотель «Морской прибой».' Так что давай-ка посмотрим с этой точки зрения.

— А что толку от этого? Ты ведь и без того знаешь, что времени для совершения убийства у Эллен Робб было вполне достаточно, поскольку она в самом деле отправилась на яхту и в самом деле стреляла из этого револьвера, если теория окружного прокурора верна и ты и впрямь подменил ей револьвер. А я полагаю, что эта теория верна.

— Можешь доверяться любой теории, но я пока не намерен делать никаких признаний.

— Ну, я могу назвать тебе время, — когда она — зарегистрировалась в мотеле, — сказал Дрейк. — Это было во вторник ровно за десять минут до полуночи.

— Достань наши служебные записи, Делла, — попросил Мейсон, — и посмотри, когда мисс Робб ушла из конторы.

Делла Стрит открыла книгу регистрации на нужной дате и пробежала взглядом по странице.

— Она приехала сюда утром в среду в двадцать минут десятого, десятого числа, а уехала без четверти десять.

— В среду утром миссис Эллис была еще жива, — сказал Мейсон. — Муж видел ее в тот день рано утром.

— Эллен Робб не могла совершить преступление позднее семи часов вечера в среду, — сказал Дрейк, — потому что тогда мы уже приставили к ней телохранителя и она находилась под наблюдением. Более того, вечером во вторник она приехала в мотель на такси. И утром в среду ушла оттуда незамеченной. Предположительно, она отправилась на автобусную остановку, села в автобус, а потом на такси добралась до твоей конторы. Когда она ушла от тебя, то на автобусе же добралась до Коста-Месы и на такси вернулась в мотель.

Мы проследили за ней на ее обратном пути в Коста-Месу, так что тут нет никаких сомнений касательно режима времени. Управляющий уверен, что в среду днем она больше не покидала мотель, а там уж и наши телохранители приступили к работе. Поэтому получается, что она, должно быть, убила миссис Эллис на яхте между шестью часами утра в среду, когда, как показывают улики, миссис Эллис отправилась на яхту, и тем временем, когда мисс Робб должна была сесть на автобус, чтобы добраться до твоей конторы.

— Если она вообще ехала автобусом, — сказал Мейсон. — Она могла воспользоваться такси и оставить его дожидаться у яхт-клуба достаточно долго для того, чтобы совершить убийство, а потом приехать в мою контору.

— Десять против одного, Перри, — вставил Дрейк, — за то, что именно так она и сделала, а уж Гамильтон Бюргер сумеет отыскать таксистов, которые ее опознают.

Мейсон спросил:

— Твои, люди наблюдали за ее комнатой в мотеле? Вы охраняли ее от тех, кто мог бы попытаться причинить ей вред, но сама она не находилась под наблюдением?

— Нет, — покачал головой Дрейк, — в той части мотеля только одна дверь, Перри, и мои люди наблюдали за ней, чтобы в комнату Эллен Робб не мог проникнуть никто, но в равной мере и за тем, чтобы никто не вы* шел оттуда незамеченным.

— А твои люди абсолютно надежны? — спросил Мейсон.

— Абсолютно.

— А они ведут записи?

— Не менее точные, чем твои записи о времени.

— г И твои ребята не отлучались за чем-нибудь?

— Ни на секунду. Наблюдение вели двое. Когда одному из них приходилось отойти, другой ждал, не сходя с места. Ты требовал от меня стопроцентную гарантию по охране твоей клиентки, и ты ее получил.

— А когда я сам поехал в мотель, — сказал Мейсон, — я же велел тебе отпустить телохранителей.

— Да, ты говорил мне об этом, но миссис Эллис к тому времени была уже мертва… Незадолго до того, как арестовали Эллен Робб. — Легкая улыбка задергалась в уголках рта Пола Дрейка, и он добавил: — Возможно, тебе и удастся немного с помощью фактора времени подпортить теорию Гамильтона Бюргера, но…

Он умолк, пожав плечами.

— Вот именно, — сказал Мейсон. — Ты не осознал, что доказательство основано на математически точном расчете. Пуля была выпущена из этого револьвера. Если я дал Эллен Робб этот револьвер, Пол, она могла выстрелить из него уже после того, как я ей его вручил. И ей просто надо было иметь время для того, чтобы сделать этот выстрел, если она вообще стреляла.

— Но если Надин Эллис к моменту второго выстрела была мертва, — сказал Дрейк, — то преступление твоей клиентки состоит всего лишь в осквернении трупа. А это всего-навсего проступок. Только такого не могло быть.

— Ты забываешь о напрашивающихся выводах, — сказал Мейсон. — Если она знала, где находился труп, и если она выстрелила по нему вторично, то именно потому, что она сама и совершила преступление, но сумела с выгодой для себя использовать те юридические тонкости, которые я при ней обсуждал по телефону. — Мейсон посмотрел на свои часы, вздохнул и добавил: — Ну вот и конец этого примечательного дня, Пол. Нам пора отправляться, чтобы поспеть в суд к восьми часам. До тех пор пока я сумею любыми способами затягивать перекрестный допрос Эллиса, я смогу уклоняться от рокового удара, но лишь только я прекращу задавать вопросы, Бюргер вызовет в качестве свидетеля меня самого — и тогда уж он как следует меня отделает… А самое неприятное заключается в том, что судья Кейзер точно знает, каков счет в нашей игре, и вовсе не собирается давать мне преимущество.' Мне придется призвать на помощь всю cbqk) изобретательность, чтобы потянуть подольше и найти способ убраться со свидетельского места.

Мейсон помог Делле надеть пальто и выключил свет. Когда они выходили из кабинета, Пол Дрейк сказал:

— Теперь я понимаю, как чувствует себя какой-нибудь приговоренный к газовой камере бедолага, когда за ним приходят…

— Миленькое ощущение, а? — осведомилась Делла.

Но Мейсон, возможно, не слышал их. Взгляд его был задумчив, он направлялся к лифту теми же размеренными шагами, которыми только что расхаживал по своему кабинету.