Заняв свое привычное место в зале, судья Багби сказал:

— Я должен извиниться перед собравшимися за задержку слушания дела. Причиной явились непредвиденные обстоятельства. Суду стали известны еще кое-какие факты, поэтому суд вынужден повторно вызвать некоторых свидетелей для уточнения деталей. Мисс Мид, будьте добры пройти вперед и занять свидетельское место. Присягу вы уже приносили, так что просто отвечайте на заданные вопросы.

Пока мисс Мид шла к возвышению, судья внимательно следил за ней глазами. Разглядывал он и Дюка Лаутона, который прошествовал за ней, словно тень, и занял место в первом ряду.

— Скажите, мисс Мид, этот человек, который всюду ходит за вами и сейчас уселся в первом ряду, он что — телохранитель?

— Да, ваша честь.

— Зачем вам понадобился телохранитель?

— Хотя бы для того, чтобы оградить себя от слишком назойливых людей. Очень многие стараются получить мой автограф, многие хотят просто поговорить со мной. Я не в состоянии уделять внимание всем жаждущим.

— Это понятно, но нет ли и другой причины, вынудившей вас прибегнуть к помощи телохранителя? Вы боитесь чего-нибудь?

— Нет, ваша честь.

— Во время первого допроса мистер Мейсон показал вам какую-то бумагу, не так ли?

— Да, ваша честь.

— Вы знаете, что это за бумага? Иными словами, вы узнали ее?

Мовис Мид оглянулась с растерянным видом, потом негромко пробормотала:

— Кажется, да…

— Это был план, начерченный вашей рукой?

— По-видимому… Но я давно не держала его в руках, так что не могу быть вполне уверена. Мистер Мейсон показал его мне издали и…

— На мой взгляд, он держал его перед вашими глазами достаточно долго, ч*гобы определить его подлинность.

— Да, конечно, ваша честь.

— Итак, мисс Мид, ответьте: был ли это тот план, на котором был обозначен путь из «Саммит-Инн» к коттеджу, в котором произошло убийство? Говоря точнее: показано ли на этом плане стрелкой, в какую сторону надо повернуть, чтобы попасть к коттеджу?

— Минуточку, минутЪчку! — взорвался Гамильтон Бюргер. — Мне не. хотел ось бы прерывать суд во время допроса свидетеля, но я настаиваю, чтобы свидетели опрашивались только по вопросам, которые имеют серьезные основания быть заданными. Сейчас важно только одно: были ли даны Глэдис Дойл указания, которые заставили ее поехать по дороге мимо каньона Пайн-Глен, возле которого стоит данный коттедж.

— Иными словами, господин окружной прокурор, вы протестуете против вопроса суда? — спросил судья.

— Да, ваша честь.

— На каком основании?

— На основании того, что данный вопрос не относится к делу.

— Протест отклоняется. Извольте отвечать на вопрос, мисс Мйд.

— Да, я думаю, что это был тот план, — тихо ответила она, — и стрелка на нем показывала влево… Но в то же время я отчетливо помню, что, объясняя дорогу мисс Дойл, я сказала ей, что на этой развилке ей следует повернуть направо.

— Вы не можете сказать, почему подзащитная вырвала листок из своего блокнота, на котором она сделала соответствующие записи, и выбросила его в корзину для бумаг?

— Я не думаю, что это сделала она.

— Но тем не менее вы сами нашли этот листок в корзине?

— Да.

— Может быть, вам известно, кто это мог сделать?

Мисс Мид глубоко вздохнула:

— Знаю… Я.

— Вы? С какой целью?

— Мне не хотелось, чтобы в блокноте у нее оставались какие-нибудь заметки.

— Почему?

— Потому что я подумала, что будет лучше, если никто не узнает, что я знакома с этой дорогой.

— Вы бывали когда-нибудь в этом коттедже?

— Я… Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

— Почему?

— Потому что это может меня дискредитировать.

— В сложившихся условиях суд не может признать такую мотивировку отказа. Ваш протест отклоняется. Отвечайте на вопрос.

Внезапно из зала суда раздался голос:

— Разрешите вмешаться, ваша честь?

К барьеру прошел высокий широкоплечий мужчина с удлиненным лицом, большими, ничего не выражающими глазами и резко очерченным ртом.

— Прошу занести в протокол, — начал он, — меня зовут Уэнделл Джарвис, и я хотел бы представлять интересы мисс Мовис Мид. Прошу прощения, но я считаю, что суд неправильно расценил причину отказа мисс Мид отвечать на последний вопрос. Причина эта связана не с убийством в каньоне Пайн-Глен, а с делами, которые, насколько мне известно, расследуются правительством США. Поэтому я рекомендую мисс Мид не отвечать на заданный вопрос.

Судья Багби вздохнул и сказал:

— Что ж, пусть будет так. Но тем не менее суд вынужден признать, что он не в состоянии вынести определенное решение, пока вся эта запутанная история не прояснится. И я хотел бы спросить обе стороны, и защиту и обвинение: не будут ли они возражать, если мы отложим слушание дела недели на две? Как вы зйаете, такое решение может быть принято только с согласия обеих сторон.

— Я хотел бы уточнить сначала: остается ли подозреваемая под стражей? — спросил Бюргер.

— Мисс Глэдис Дойл должна быть выпущена на свободу, дав подписку о невыезде! — твердо заявил судья Багби.

— В таком случае обвинение будет возражать, — сказал окружной прокурор.

— Ваше право, — пожал плечами Багби.

— Мисс Мид, — спросил Перри Мейсон, — .вы не принадлежите к категории женщин, которых легко запугать?

Она промолчала.

— Ну, так как же? — настаивал Мейсон.

— С разрешения суда, — снова вмешался Джарвис, — вопрос не относится к разбираемому делу.

На этот раз возмутился Багби:

— Ваше возражение судом не принимается, поскольку вы не имеете официального статуса в судебном разбирательстве. Вы только можете напомнить свидетельнице о ее правах, других протестов не поступило. Мисс Мид, прошу ответить на вопрос.

— Но ведь он совершенно не имеет отношения к делу! — снова заговорил Джарвис.

— Зато он позволит суду определить душевное состояние и пристрастия свидетельницы. Лично меня весьма интересует данный вопрос.

Мисс Мид несколько секунд молчала, а затем неуверенно покачала головой.

Мейсон сказал:

— Ведь этот телохранитель в действительности нанят не вами, мисс Мид, а кем-то другим? И вовсе не для того, чтобы оградить вас от назойливой публики, как вы пытались нас уверить, а чтобы вы сами не преступили дозволенной границы и не дали таких показаний, которые могут дискредитировать некоторых людей, не так ли?

Она продолжала молчать.

— И разве не опасность, нависшая над вами, заставила вас написать письмо? Письмо, обращенное к властям? Оно должно было быть вскрыто в том случае, если с вами случится несчастье. Вы не решились оставить это письмо у себя в комнате, где его могли найти, приди кому-нибудь в голову мысль обыскать ваши апартаменты, а передали его Глэдис Дойл в надежде, что в случае необходимости она его прочтет? И разве не факт, что кто-то попытался специально заманить вас на уик-энд в «Саммит-Инн» и в это время обыскать ваше жилище? И разве не верно то, что, вернувшись домой и увидев хаос в квартире, вы сразу же поспешили в комнату Глэдис, чтобы посмотреть, что сталось с письмом? И вы убедились, что оно исчезло?

Снова вмешался Джарвис:

— Если суд позволит мне сказать, то я должен подчеркнуть, что все вопросы адвоката совершенно не относятся к делу. Защитник просто пытается измотать свидетеля. Я считаю такую тактику защиты порочной и удивляюсь, почему обвинение не вмешается.

— Свидетельница пока еще не отказалась отвечать на заданные защитой вопросы.

— Итак? — негромко спросил Мейсон.

Мовис Мид заколебалась.

Судья Багби перегнулся через^- барьер.

— Послушайте, мисс Мид, — заговорил он довольно сурово. — Здесь проводится расследование дела об убийстве. И если вы считаете, что вам действительно грозит опасность, причем даже знаете, с чьей стороны, то почему бы вам не посоветоваться с судом, не рассказать все откровенно и не попросить у суда защиты? Ведь так вы только усугубляете свое положение.

Внезапно она заговорила:

— Хорошо, ваша честь, я расскажу все без утайки. Я и правда хочу, чтобы мне помогли… Я официально прошу суд избавить меня от опасности.

— С чьей сторокы? — сразу спросил судья Багби.

— Со стороны Грегори Олсена Дункерка, — четко произнесла она, — ну, и со стороны этого типа, Дюка Лаутона, который, так сказать, является моим телохранителем. И со стороны адвоката Уэнделла Джарвиса, который ко мне не имеет никакого отношения, а в действительности представляет интересы Грегори Дункерка.

— Одну минуточку, — прервал ее Джарвис, — я имею право высказаться по этому поводу и настаиваю на этом праве.

— Хорошо, мы выслушаем вас, но только позднее, — спокойно ответил судья. — А сейчас продолжайте, мисс Мид, суд вас слушает.

Она заговорила более уверенное

— В свое время я познакомилась с Грегори Дункер-ком. Он привлек мое внимание, потому что сильно отличался от других людей. Мне он казался чуть ли не идеальным рыцарем, мужественным и сильным. Однако вскоре я поняла, что основные черты его характера — безжалостность и эгоизм. Он подчинял себе людей, делал их своим послушным орудием. Я не избежала общей участи: он и меня начал использовать в своей подпольной деятельности.

— Вы отдаете отчет в своих словах, мисс Мид? — вскричал Джарвис.

— Еще одно слово — и вы будете арестованы за оскорбление суда! — предостерег его судья Багби. — Продолжайте, мисс Мид.

Та глубоко вздохнула:

— В это дело был втянут и Джо Мэнли. Однако подробностей я не знаю. Сейчас его уже нет в живых… Мы довольно часто встречались с ним в коттедже у каньона Пайн-Глен. Иногда задерживались, но чаще я просто приезжала туда, чтобы забрать крупные суммы денег, которые он оставлял для меня в блестящем чайнике на буфетной Полке.

— Что вы делали с этими деньгами?

— Отдавала их Грегу… Грегори Дункерку.

— Так, дальше?

— Дальше?.. Дальше я хотела вырваться из этого дьявольского круга, но не могла. Слишком глубоко я увязла. И… еще мне стало страшно… Я написала письмо, о котором упоминал мистер Мейсон, и отдала его Глэдис Дойл… Понимаете, встреча в «Саммит-Инн» показалась мне подозрительной- Я позвонила на киностудию, чтобы узнать о человеке по имени Эдгар Карлайл, который якобы работает у них в рекламном отделе. Мне ответили, что такого работника у них нет. Вот тогда я и решила, что в «Саммит-Инн» вместо меня поедет Глэдис Дойл, а я на некоторое время скроюсь. Посмотрю, что из этого получится. Если быть вполне откровенной, я просто боялась.

— Чего именно вы боялись, мисс Мид? — спросил судья. — И кого? Грегори Дункерка?

— Если я скажу «да», это будет не совсем верно.

— В таком случае кого же?

— Я бы не хотела отвечать на этот вопрос.

Судья Багби нахмурился.

— Могу ли я задать вопрос свидетельнице, ваша честь? — спросил Мейсон.

— Вы предполагаете, ваш вопрос сможет прояснить дело? — в свою очередь спросил его судья.

— Полагаю, что да.

Адвокат повернулся к свидетельнице:

— Мисс Мид, вы ведь знаете, как вести себя с мужчинами. Мэнли в этом смысле не был исключением?

— Я старалась с ним быть такой же, как со всеми.

— Но через некоторое время он стал к вам неравнодушен?

— Да.

— Вы не допускаете мысли, что его увлечение вами навлекло на него смерть?

— Я… я не знаю.

Мейсон повернулся к судье Багби:

— Мне кажется, мисс Мид старались отправить на уик-энд только для того, чтобы проникнуть в ее квартиру, спокойно все обыскать и найти письмо. Я уверен, что она рассказала Мэнли об этом письме. Таким образом, она пыталась предупредить мошенников, что, если они с ней что-то сделают, это их сразу же погубит. Мэнли, разумеется, передал этот разговор остальным.

Если бы мисс Мид действительно решилась поехать в «Саммит-Инн», вполне возможно, что по дороге она стала бы жертвой «несчастного случая». Вы понимаете, что я имею в виду? Я тоже уверен, что это интервью в «Саммит-Инн» было всего лишь ловушкой, потому что не успела она выйти из дома, как ее апартаменты тут же обыскали. И с той минуты, как письмо было найдено, над жизнью мисс Мид нависла, опасность.

Итак, покаянное письмо Мовис Мид было найдено, но сама она исчезла. Она не появилась, как было договорено, в «Саммит-Инн». Почувствовав приближение опасности, она, несомненно, укрылась в каком-то надежном месте. Но рано или поздно она должна была вернуться домой. Она подгадала так, чтобы Глэдис, по ее расчетам, была уже дома, и тоже приехала. Переступив порог своей квартиры, она увидела настоящий кавардак. Письмо исчезло. Легко себе представить, что она начала паниковать. И действительно, неприятности начались сразу же.

Как только сообщники узнали о ее возвращении, к ней сразу же приставили «телохранителя», который якобы должен оберегать ее от назойливых поклонников ее таланта, а на самом деле следил за тем, чтобы она не попыталась вступить в контакт с властями. Убежден, что вот сейчас, на суде, она впервые получила возможность рассказать правду.

— Так кто же, по вашему мнению, убил Джозефа Мэнли? — спросил судья.

— Я не имею права, да и не хочу никого обвинять голословно, — заметил Мейсон, — но охотно поделюсь с судом своими соображениями. На чайнике полиция обнаружила очень четкий и ясный отпечаток большого пальца, но до сих пор не выяснено, кому он принадлежит…

Вернемся к разору в-комнатах мисс Мид. Думаю, все согласятся, что это следы человека, разыскивающего «покаянное письмо» писательницы. Но я считаю, что позднее там побывал и кто-то другой. Он увидел, что дверь в апартаменты мисс Мид открыта, внутри страшный беспорядок, так что, если он там и похозяйничает, об этом никто не узнает. Второй посетитель забрал у мисс Мид две вещи: план, показывающий местонахождение коттеджа, и шарфик, изображающий мифических обезьян. Я уверен, что этот человек побывал в квартире мисс Мид уже после того, как Мэнли был убит, но до того, как она вернулась домой. И до возвращения мисс Глэдис Дойл.

Конечно, полиции было трудно определить, что в квартире мисс Мид двое людей искали совершенно разные вещи, но я сопоставил факты и пришел к выводу, что люди приходили туда в разное время. И задачи у них тоже были разные.

Японский шарфик с обезьянками исчез из квартиры до того, как полиция узнала о преступлении, но после смерти Мэнли. И взят он был с совершенно определенной целью: убийца изо всех сил старался навлечь подозрение на мисс Мид. Шарфик же представлял собой замечательную «улику», поскольку он есть на фотографии на обложке романа писательницы. — План тоже важен.

— Так кто же все-таки убийца? — спросил нетерпеливо судья.

— Ваша честь, вы понимаете, что я не имею права полностью полагаться на свои предположения, но если суд разрешит лейтенанту Трэггу взять отпечатки пальцев у миссис Джозеф Мэнли, то я почти не сомневаюсь, что таинственный след, оставленный на алюминиевом чайнике в коттедже, будет идентифицирован.

Судья Багби нахмурился:

— Понятно, мистер Мейсон, вы высказываете всего лишь свое предположение. Вы ничего не утверждаете… — И сразу повернулся к Трэггу: — Лейтенант, вы сверяли отпечатки на чайнике с отпечатками пальцев миссис Мэнли?

Трэгг медленно покачал головой:

— Нет, ваша честь.

Миссис Мэнли вскочила.

— Теперь вы хотите пришить убийство мне! — закричала она. — Предположим, что я действительно была в коттедже! Но ведь это ровным счетом ничего не доказывает!

— Это доказывает, что вы лгали! — отчеканил Перри Мейсон.

Какое-то мгновение она стояла в нерешительности, потом вдруг помчалась к двери и исчезла.

Лейтенант Трэгг, который за минуту до этого поднялся с места, снова с невозмутимым видом сел на свой стул.

— Вы не собираетесь догнать эту женщину и вернуть ее? — возмущенно спросил его судья.

— В данный момент нет.

— То есть как это?

— Потому что, как только что она соизволила сказать, факт ее пребывания в коттедже, подтвержденный отпечатками пальцев на чайнике и в других местах, сам по себе еще ничего не доказывает. Но зато ее бегство отсюда является веской уликой для прокуратуры, которая теперь имеет все основания предъявить ей обвинение в убийстве мужа. Поэтому, раз она настолько глупа, чтобы попытаться спастись бегством, я хочу предоставить ей полную возможность сделать это. Поймать ее будет несложно.

Недовольное выражение на лице судьи сменилось хитроватой усмешкой.

— Приятно сознавать, что у нас в полиции служат такие сметливые офицеры, — сказал он.