Перри Мейсон вошел в зал суда без десяти минут два.

Навстречу ему со скамьи поднялся высокий стройный человек, одетый в серый костюм, с чемоданчиком в руке.

— Мистер Мейсон? — спросил он.

Тот, проходя между рядами, быстро обернулся:

— Совершенно верно.

— Разрешите представиться: меня зовут Дартли Б. Ирвин.

Мейсон пожал ему руку:

— Слушаю вас, мистер Ирвин!

Тот быстро оглянулся, сунул руку в карман, вынул кожаный футлярчик и открыл его. Сверкнул' золотой значок. Мейсон внимательно осмотрел этот значок со всех сторон, потом с серьезным видом кивнул.

— Не хотелось бы беспокоить вас, — сказал Ирвин. — Но вы вызвали в суд одного из наших людей.

— Разве? — удивленно' переспросил его Мейсон.

— Да… Ричарда Джил мена.

— Он один из ваших людей?

— Да. Он не может давать свидетельские показания.

— Почему?

— Потому что он выполняет очень важное секретное поручение. Если он поднимется на свидетельское место и станет давать показания, он неизбежно вынужден будет коснуться сущности своего задания, раскроет себя, ну а это равносильно провалу.

— Провалу чего?

— Провалу операции.

— А если он не поднимется на свидетельское место и не даст показаний, это приведет к моему провалу и к осуждению невиновной. Вы об этом не задумывались?

— До самого последнего времени нет, — признался Ирвин. — Но зато весь последний час ни о чем другом не думаю.

— Ну, и к какому выводу вы пришли? — поинтересовался Мейсон.

— На сегодняшнем слушании решается только один вопрос: достаточно ли улик для того, чтобы считать вашу подзащитную виновной в преступлении в коттедже. На этом заседании все равно прокуратура не сможет предъявить ей определенного обвинения, а вы не сумеете добиться того, чтобы ее выпустили на свободу… Поэтому я хочу заключить с вами сделку, Мейсон…

— Какого рода сделку?

— Повторяю, сегодня решается только один вопрос: имеется ли достаточно оснований держать вашу подзащитную под арестом, то есть подозревать ее в убийстве… Вот мы и хотим, чтобы Ричард ДжиЛмен предстал непосредственна перед судьей в служебной комнате, а вы с прокурором зададите ему вопросы, которые сочтете необходимыми. Нельзя допустить, чтобы его рассказ стал достоянием публики. Но в присутствии вас троих Джилмен сможет дать свои показания совершенно свободно.

Мейсон покачал головой:

— Нет, не выйдет.

— Почему?

— ПотЪму что это открытое слушание, — ответил Мейсон. — И, возможно, мне не один раз придется вызывать этого свидетеля. Я хочу знать все, что там было, и я хочу, чтобы это происходило в присутствии моей подзащитной… Закон гласит, что обвиняемый имеет на это право. И, если я лишу свою подзащитную этой привилегии, а потом она попадет в газовую камеру, я до конца дней своих не прощу себе этого.

— Но какая вам разница? — сказал Ирвин. — Если ходите, мы пойдем еще кое на какие уступки. Мы согласимся на присутствие секретаря суда, ведущего протокол, и подзащитной. Мы только не можем позволить себе, чтобы Джилмен появился на свидетельском месте, чтобы его фото было напечатано в газетах, после чего репортеры начнут на все голоса…

Мейсон нахмурился:

— О чем же вы раньше думали? Почему Ричард Джилмен надумал скрываться? Почему он сам не явился ко мне и не рассказал, как все было?

— Потому что я запретил ему это делать.

— Из каких соображений?

— Я считал, что до слушания этого дела в суде еще далеко, сообщил о случившемся в Вашингтон, но инструкций еще не получил. Я вынужден был запретить ему предпринимать какие-либо шаги, пока не придут соответствующие указания.

— Совершенно не думая о судьбе девушки!

— Почему совершенно? Я думал, особенно когда узнал, что вы вручили Джил мену повестку. Но, зная вас как человека чести, я решил, что имею право вам довериться и мы можем найти общий язык… Однако должен предупредить, что показания Джилмена ни на йоту не изменят положения вашей подзащитной.

— Почему?

— Потому что факты говорят за то, что она могла совершить это убийство. И, видимо, так оно и было.

— Делать скоропалительные выводы вообще плохо, а вам — в особенности! — сухо заявил Мейсон. — Где Джилмен?

— Он появится, как только это будет необходимо.

— Мы решим дело таким образом, — сказал Мейсон. — Защита может дать согласие на продолжение слушания дела при закрытых дверях, но при условии, что там непременно будет вестись протокол, будут присутствовать моя подзащитная и судебный пристав. Джилмен же должен рассказать все, что знает, а не только то, что я мог бы услышать от него в открытом заседании. Особенно же это касается тех фактов, которые непосредственно не связаны с делом, но, возможно, могут помочь моей подзащитной.

Ирвин покачал головой:

— Мы не можем рассказывать о секретном задании. Самое большее, на что вы можете рассчитывать, это услышать рассказ Джилмена о том, что происходило в ту ночь в коттедже.

— Он был в этом коттедже?

— Да.

— Что ему там было нужно?

— Он собирал улики.

— Против кого?

— Я бы предпочел сейчас не отвечать на этот вопрос.

— Воля ваша, мистер Ирвин. Обеспечьте присутствие вашего человека на суде в два часа. Мы приведем его к присяге и вызовем на свидетельское место…

— Минуту, мистер Мейсон! Я пытался говорить с вами по-доброму. Но ведь можно немного и поднажать.

— Что ж, валяйте!. — ответил Мейсон. — Посмотрим, что из этого получится. Пора бы вам понять, что, когда я берусь за дело, я прилагаю все усилия, чтобы действительно защитить интересы моего клиента.

— Вы это сделаете и на сей раз, — заверил его Ирвин. — Только перенесите слушание дела в кабинет судьи Багби. И если окажется, что этот вариант по той или иной причине вас не устраивает, — ну что же, тогда мы перенесем слушание дела в зал заседаний.

— Что ж, если не пострадают интересы моей подзащитной, я не против.

Ирвин взглянул на часы:

— У нас остались считанные минуты.

— Судья Багби в курсе дела?

— Нет еще. Мы с ним пока не говорили.

— А обвинение?

— В прокуратуре мы уже были. Разговаривали с окружным прокурором Гамильтоном Бюргером. Мы отправились туда буквально через десять минут после того, как вы вручили Джил мену повестку. Мистер Бюргер проявил большой интерес.

— Надеюсь, вы появились там не во время обеденного перерыва?

— Вы, наверное, удивитесь, но по вашей милости сегодня многие люди остались без обеда! — сказал Ирвин.

— Может быть, вы думаете, что я сытно пообедал? Ну, это к делу не относится. Поговорите с судьей. Кстати, как насчет Эллингтона? Я хочу, чтобы он тоже там был.

— Там будут и Эллингтон, и окружной прокурор.

— Короче говоря, все начальство, — заметил Мейсон.

— Да, начальство… в масштабах округа, — согласился Ирвин.

Видимо, «начальство в масштабах округа» не внушало ему особого почтения.

Мейсон прошел к Глэдис Дойл, которая с нетерпением ждала продолжения заседания, наклонился к ней и шепнул:

— Мы нашли того человека, который был с вами в коттедже.

— Неужели нашли?!

Мейсон кивнул.

— В таком случае он может подтвердить мой рассказ. Ведь он…

— Только не спешите, — прервал ее адвокат. — Все совсем не так просто, как вы воображаете. Мы точно еще не знаем, что там произошло. Этот человек — из ФБР. Неизвестно, какое дело он расследует, по возможности он постарается не касаться данной темы. Однако я вручил ему повестку в суд. Зовут его Ричард Джилмен. Правительство, разумеется, не пожелает раскрывать свои карты перед широкой публикой, а если он выступит в качестве свидетеля, его фотографии тут же появятся в газетах. И этому, возможно, очень хорошему агенту придется подыскивать другую работу. Поэтому было предлбжено перенести слушание дела в комнату судьи, где не будут присутствовать посторонние, и там Джилмен сможет более или менее подробно ознакомить суд с обстоятельствами дела… Что вы думаете по этому поводу?

— А вы?

Мейсон улыбнулся:

— Я склонен согласиться. Во всяком случае, у меня есть возможность в любую минуту заявить, что я не удовлетворен результатами, и попросить перенести слушание обратно в зал заседаний. Так что, если я только почувствую, что они что-то скрывают, я в ту же секунду пущу в ход это оружие. С другой стороны, если я буду настаивать на открытом слушании дела, я лишусь всех своих преимуществ и, если они решат быть не слишком откровенными, я практически бессилен что_тлибо предпринять.

— Я вам уже давно говорила, что решительно во всем полагаюсь на вас, мистер Мейсон.

— Я просто хотел убедиться, что вы понимаете что к чему.

— А я буду при этом присутствовать? В комнате судьи?

— Да. Сначала они против этого возражали, но я заявил, что ваше присутствие является необходимым условием с моей стороны… Мне вообще показалось, что Ричард Джилмен — симпатичный человек, он сам намеревался явиться ко мне с объяснениями, но начальник все из тех же соображений секретности запретил. Они даже направили запрос в Вашингтон и ждут оттуда указаний, что им делать и какие шаги предпринять. — Посмотрев на часы, он добавил: — Пойду и постараюсь переговорить с судьей Багби до того, как он начнет заседание.

Мейсон взглянул туда, где стоял Ирвин, и кивнул ему. Тот быстро подошел к адвокату, и они вместе направились к судье.

Харви Эллингтон и Гамильтон Бюргер были уже тут.

Судья как раз говорил:

— Я понимаю сложившуюся ситуацию, но далеко не уверен, господа, что мы можем пойти на такое. Закон гласит, что слушание дела должно проводиться открыто, а свидетели должны давать показания в присутствии обвиняемого.

— Я тоже говорил об этом, — вмешался Мейсон.

— И тем не менее приняли этот вариант? — спросил судья.

— Да. Согласился сделать попытку и посмотреть, что из этого получится. Хочу добавить, что, если такое слушание меня не удовлетворит, я буду настаивать на том, чтобы оно вновь было перенесено в зал заседаний, где мы будем допрашивать свидетелей по всем правилам, и там уж суду решать, какие вопросы являются существенными, а какие к делу не относятся.

Бюргер покачал головой:

— Вряд ли это правильно.

— Почему? — спросил Мейсон.

— Действуя таким образом, вы пытаетесь одним выстрелом убить, сразу двух зайцев: сначала выведаете все, что вам нужно, а потом заявите, что не удовлетворены его показаниями, и потребуете перенести слушание в зал заседаний. И начнете снова допрашивать.

Мейсон удивился:

— Не вижу в этом никакого смысла… Кому нужно два раза подряд слушать показания?

— Я тоже, представьте, не вижу в этом смысла, но предупреждаю, что так может случиться, — сказал Бюргер.

— Если вопрос стоит так, — рассердился Мейсон, — то давайте с самого начала не будем затевать волокиту, а начнем публичное слушание дела и поскорее закончим с этим.

— Минуточку, минуточку, господа, — вмешался Ирвин. — Стоит ли входить в такие детали, мистер Бюргер? Не делайте из мухи слона.

— Если бы вам раньше доводилось иметь дело с Перри Мейсоном, вы бы этого не сказали. Он сумеет повернуть так, что муха непременно станет слоном.

— И тем не менее мы очень заинтересованы в таком компромиссном решении вопроса, — покачал головой Ирвин. — Защита только на таких условиях соглашается на слушание дела при закрытых дверях, а мы просто не можем допустить, чтобы мистер Джилмен давал показания в открытом процессе.

— Как вы не понимаете, что этим вы даете Мейсону определенную фору! Вы раскрываете ему все свои карты.

•— Во-первых, мы ни в коем случае не являемся заинтересованной стороной в данном деле. Ну, а во-вторых, у нас просто нет другого выхода.

Бюргер был вынужден уступить.

— Хорошо, — сказал он. — Приглашайте подзащитную и приступайте к'делу.

Судья Багби отправил судебного служащего за Глэдис Дойл.

В ожидании девушки Ирвин вышел в коридор. Через несколько минут он вернулся с Ричардом Джилм'еном. Они вошли в комнату судьи как раз в тот момент, когда в противоположном конце отворилась дверь и ввели Глэдис Дойл.

Совершенно неожиданно Джилмен улыбнулся и сказал вымученно-развязно:

— Привет, красавица!

Она шагнула вперед и протянула ему руку:

— Здравствуйте! Я была уверена, что вы придете мне на выручку. Раньше или позже, но вы должны были появиться и объяснить, что я тут ни при чем!

— Мне очень жаль, что получилось позже. И, кроме того, боюсь, что мало чем смогу вам помочь.

— Минуточку, минуточку! — воскликнул судья Баг-би. — Прекратите разговоры, ведь мы должны внести в протокол все сказанное. Прошу секретаря занять свое место, чтобы приступить к работе. Насколько мне известно, свидетель, приглашенный защитой для дачи показаний, находится на государственной службе. Он выполняет конфиденциальное задание правительства, и его начальство считает, что появление свидетеля на суде помешает исполнению его миссии.

С другой стороны, этот человек знает о-целом ряде фактов, связанных с делом, которое мы здесь разбираем. Насколько я понял, установлено, что он находился как раз в том месте, где произошло убийство в ту ночь, и виделся с обвиняемой. Поэтому защита вызывает этого человека в качестве своего свидетеля. Мы пришли к соглашению, что слушание дела будет продолжено за закрытыми дверями, секретарь запротоколирует все сказанное. Если впоследствии обвинение и защита не будут возражать, этот протокол можно будет приобщить к общему протоколу в виде его части.

Далее оговорено, что, если защита все же не будет удовлетворена результатами такого закрытого заседания, она сможет потребовать снова перенести слушание в зал. Я все правильно изложил, господа?

— Я не одобряю всего этого, но вынужден согласиться, — проворчал Гамильтон Бюргер.

— Все правильно, — сказал Мейсон. — Я только прошу мисс Дойл подтвердить свое согласие.

— Я как раз собирался узнать мнение вашей подзащитной, — снова заговорил судья Багби. — Итак, мисс Дойл, вы являетесь в этом деле подозреваемой. Вы слышали условия и согласны на них?

— Я согласна со всем, с чем согласен мистер Мейсон, — ответила она. — Я ему полностью доверяю.

— В таком случае перейдем к делу, — сказал судья. — Какой порядок вы предпочитаете, джентльмены?

Мейсон сказал:

— Я бы просил мистера Джилмена сделать неофициальное сообщение, которое помогло бы понять подоплеку данного дела и…

— Джилмен расскажет все то, что относится к этому делу, — подхватил Ирвин, — однако есть кое-какие вещи, которые мы хотели бы сохранить в тайне.

— Я настаиваю на том, чтобы вы рассказали решительно все, — перебил его Мейсон. — Мы же можем дать подписку о неразглашении услышанного. Вы, мистер Джилмен, сделаете это в форме связного рассказа, а потом, если возникнет необходимость, защита и обвинение смогут задать вам вопросы. Поскольку допрос неофициальный, нет никакой необходимости придерживаться тех канонов, которые приняты на суде. Вы понимаете, что нас интересуют одни факты, которые мы, возможно, сумеем в дальнейшем использовать в качестве свидетельских показаний.

— Хорошо, — согласился Ирвин, — мистер Джилмен постарается выполнить все в точности.

— А как быть с присягой? — с сомнением в голосе спросил судья.

— Мистер Джилмен не является свидетелем в общепринятом смысле слова, — заговорил Бюргер, — поэтому присяга тут ни при чем. Пусть он просто расскажет суду, что ему известно. И все.

— Нет, меня это не устраивает: Присяга необходима, — не согласился Мейсон.

— С вами и правда не договоришься! — рассердился Ирвин.

Мейсон холодно посмотрел на него:

— Можете не договариваться. Мы пришли сюда не в игрушки играть, а вести расследование. Вы согласны с моим предложением?

Гамильтон Бюргер хохотнул:

— Я же вас предупреждал, что он нас всех вывернет наизнанку! Вы выложите на стол все свои карты…

— Это еще вопрос! — огрызнулся Ирвин. Потом после небольшой паузы добавил: — Пусть будет по-ваше-му, мистер Мейсон. Хорошо, пусть Джилмена приведут к присяге.

— Ну, а теперь рассказывайте.

Свидетель Джилмен начал:

— Мы выполняем задание правительства, связанное с проверкой правильности выплаты подоходного налога. Наше внимание привлек тот факт, что мисс Мовис Мид, написавшая нашумевшую книгу «Уничтожьте этого человека», коснулась в своем произведении как раз того, как ловко налогоплательщики увиливают от выплаты государству той части доходов, которая определена законом. Нам показалось, что она исключительно хорошо осведомлена в отношении самых разных, весьма остроумных уловок, которые сама писательница просто не могла бы придумать.

Было решено установить наблюдение за мисс Мид, дабы выяснить круг ее знакомых, ее связи и так далее. Вскоре выяснилось, что Мовис время от времени приезжает на тайные свидания в уединенный коттедж у каньона, называемого Пайн-Глен. Я имею в виду тот самый коттедж, где произошло убийство.

Я отправился туда вечером восьмого числа этого месяца в надежде обнаружить там какие-нибудь бумаги или другие вещественные доказательства, которые могли бы помочь в наших розысках. Мне нужно было их сфотографировать. Я приехал туда в десять часов. Погода была скверной, внутри все вымерзло, и я включил печку в гостиной. После этого принялся за работу, но почти сразу же на крыльце послышались чьи-то шаги и кто-то постучал в дверь. Вполне понятно, это мне не понравилось. А с другой стороны — насторожило. Торопливо скрыв следы своей деятельности в доме, я открыл дверь и на пороге увидел мисс Глэдис Дойл.

Она мне сказала, что ее машина забуксовала на дороге, и попросила помочь вытащить ее. Я сразу узнал в ней секретаршу Мовис Мид, то есть как раз той женщины, за которой мы установили наблюдение. Боюсь, что поэтому я вел себя не по-джентльменски, особенно после того, как мисс Дойл выразила желание принять горячий душ и провести ночь в коттедже.

Пока она принимала душ, я выскочил из дома и проверил, нет ли поблизости еще кого-нибудь. Мне даже пришла — в голову мысль, что коттедж окружен и меня могут в любую минуту схватить и обвинить в попытке изнасилования или кражи со взломом, ведь я переступил порог чужого жилища, не имея ордера на обыск.

— Я бы попросил вас рассказать поподробнее, что вы делали после того, как мисс Дойл появилась в коттедже, — сказал Мейсон.

Джилмен помялся, а потом сказал:

— Я уже говорил, мистер Мейсон, что в первую очередь я должен был убедиться, что это не ловушка. Поэтому я выжидал до тех пор, пока не увидел, что она на самом деле принимает душ, прекрасно понимая, что без одежды она не выскочит за мной.

— Значит, вы все-таки подглядывали! — возмущенно закричала Глэдис Дойл.

Судья Багби нахмурился.

— Одну минуточку, — сказал он строго. — Прошу помнить, что хотя это слушание не является официальным, но мне кажется, что мы все равно должны придерживаться определенных правил. Например, вы, мисс Дойл, имеете право выражать свои эмоции только через своего адвоката.

Ричард Джилмен продолжал:

— Так вот, убедившись, что она действительно принимает душ, я выскочил под дождь и пошел вверх по дороге, чтобы посмотреть, правда ли ее машина застряла, или это все вранье. Моя незваная гостья меня не обманула. Ее машина попала в глубокую колдобину.

Взвесив все «за» и «против», я пришел к выводу, что это либо нелепая случайность, либо хорошо подготовленная западня. Я выждал еще какое-то время, а потом вернулся в коттедж. Там я оставался до тех пор, пока она не ушла спать.

Тогда я еще раз прошел к ее машине, завел мотор и с большим трудом сумел выбраться оттуда. Спустившись вниз под горку, мимо коттеджа, до небольшой естественной площадки, я развернул машину и повел ее снова к проклятой колдобине.

Опыт вождения машин у меня очень большой, особенно по горным дорогам, ну а здесь я знал о ловушке и сумел проехать таким образом, что машина не увязла. Я ехал по самой кромке дороги. Оставив ключи зажигания в машине, я вылез из нее.

— Так-так, продолжайте…

— Я вернулся в коттедж, убедился, что там все в полном порядке, выключил печку, после, чего уже окончательно распрощался с коттеджем, прошел пешком до того места, где стоял мой джип, вернулся в город и доложил начальству о случившемся.

— Так вы сообщили, что в коттедже находится Глэдис Дойл?

— Разумеется.

— И как вам приказали действовать? — спросил Мейсон. — Держать все в тайне?

— Мне кажется, я имею право не отвечать на этот вопрос, — ответил он.

— И я считаю, что он прав, — поддержал его Гамильтон Бюргер.

— Хорошо, — согласился Мейсон. — Можете ли вы мне сказать, почему вы заинтересовались коттеджем?

— Если вы не возражаете, на этот вопрос отвечу я! — предложил Ирвин.

— Минуточку! — вмешался судья. — Вы же не приводились к присяге, поэтому ваши…

— Наш разговор здесь все равно неофициальный, — сказал Мейсон. — Нам важно выяснить обстоятельства дела. — Так что я не возражаю.

— Хорошо, — со вздохом согласился судья, — отвечайте вы. А потом мы попросим Джилмена подтвердить сказанное вами.

Ирвин начал:

— Мы знаем, что Мовис Мид связана с людьми, которые интересуют нас с точки зрения их источника обогащения. Похоже, она отмывала их деньги, и уличить их было довольно трудно. Кроме того, мы знали, что и некоторые другие очаровательные особы занимаются аналогичными финансовыми махинациями. Нам нужно было как можно скорее разобраться в этом. Мисс Мид познакомилась с Мэнли, и они начали встречаться в этом коттедже.

— Речь идет о любовных свиданиях? — спросил судья Багби.

— Откровенно говоря, не знаю, — ответил Ирвин. — Да нас это и не интересует. Мы ищем доказательства уклонения налогоплательщиков от исполнения своих обязанностей.

Мы обнаружили, что Джозеф Мэнли вел двойную жизнь. Он уезжал из дому якобы в деловые поездки. Иногда так оно и было. Но в ряде случаев вся его поездка ограничивалась переездом в «Апартаменты Ган-дарры», где его знали под именем Джо Фарго. Это роскошные и страшно дорогие квартиры с отдельными гаражами и всеми современными удобствами.

Вскоре удалось узнать, что в гараже у Мэнли стоит джип, зарегистрированный на его настоящее имя и домашний адрес. После этого за Мэнли была установлена более тщательная слежка. Однажды он вывел нас на уединенный коттедж у каньона Пайн-Глен… И это, собственно, все, что мы можем рассказать в настоящее время.

— Значит, арендовала этот коттедж действительно мисс Мовис Мид? — спросил Бюргер.

— Думаю, да, но утверждать это с абсолютной уверенностью не могу.

Мейсон обратился к Джилмену:

— Насколько я понял из ваших слов, когда в коттедже появилась Глэдис Дойл, вы подумали, что попали в ловушку? Я прав?

— Да, я так подумал, — подтвердил он.

— Почему?

— Как я уже говорил, я узнал в ней секретаршу Мовис Мид и, естественно, подумал, что против меня что-то замышляется. Сперва я хотел немедленно удрать из коттеджа и не сделал этого только потому, что боялся оставлять после себя отпечатки пальцев.

— Ну, а когда вы убедились, что девушка не замышляет против вас ничего плохого, а сама попала в беду, в вас заговорила совесть?

Джилмен укоризненно посмотрел на Мейсона:

— Я не понимаю, что вы подразумеваете, говоря о моей совести. Ведь, я-то не сделал ей ничего дурного. — Он несколько секунд задумчиво смотрел на Мейсона, потом добавил: — До сих пор не могу понять: как вам удалось меня найти?

— Действительно, мистер Мейсон, — заговорил Ирвин, — поскольку мы стали союзниками, вам бы не мешало объяснить: как вы отыскали его?

Но Мейсон был настроен не столь оптимистично:

— Мы еще далеко не союзники, мистер Ирвин. И я уже несколько раз задавал себе вопрос: стоит ли продолжать эти попытки?

На секунду воцарилось молчание.

Потом Джилмен повернулся к Глэдис Дойл и сказал:

— Надеюсь, мисс Дойл, хоть вы-то понимаете мое положение?

— Да, ситуация для вас сложилась, прямо скажем, неважная! — невесело улыбнулась она.

— Ваша честь, — обратился к судье Гамильтон Бюргер, — беседа приняла неофициальный характер, а мне кажется, мы не можем себе этого позволить.

— Почему? — спросил Мейсон. — Это неофициальное слушание дела. Если вы возражаете, давайте вернемся в зал.

— Лично меня это вполне устраивает, — сразу же подхватил Бюргер. — Пошли.

— Но зато меня это совершенно не устраивает, — замахал руками Ирвин. — Ваша честь, неужели вы не в состоянии войти в наше положение? Ведь в ту минуту, когда Джилмен поднимется на свидетельское место, можно будет совершенно спокойно поставить крест на всей проделанной нами работе.

— А эта работа является секретной? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Мейсон.

— Конечно, — сказал Джилмен. — А с другой стороны…

Он умолк на середине фразы.

Судья Багби задумчиво посмотрел на него, потом перевел взгляд на Глэдис Дойл:

— Конечно, суд еще не слышал версии подзащитной, но уже кое-что проясняется. Мистер Джилмен, как вы думаете, кто мог убить Джозефа Мэнли, если предположить, конечно, что это не мисс Дойл?

— К сожалению, ваша честь, у меня на этот счет нет никаких предположений.

Мейсон повернулся к Бюргеру:

— В коттедже нашли какие-нибудь отпечатки?

Окружной прокурор кивнул.

— И среди них отпечатки пальцев подзащитной?

— Да, совершенно верно.

— Отпечатки других людей были?

— Об этом вам лучше спросить у лейтенанта Трэгга.

— В таком случае пригласите сюда лейтенанта Трэгга, — попросил Мейсон. — Мне необходимо задать ему несколько вопросов.

— Вот видите, ваша честь, — запротестовал Бюргер. — Именно поэтому я был против этого неофициального допроса. Мейсон использует ситуацию, чтобы допросить всех, кого хочет, сам же до сих пор не сообщил суду ничего. Вот увидите, он вытянет изо всех душу, потом заявит, что не удовлетворен, и вызоветДжилмена в зал заседаний. Терять ему нечего, а выиграть он может очень многое.

— Разве вы не хотите, чтобы я знал, какими свидетельствами располагает обвинение? — спросил Мейсон.

— Разумеется, нет:

Мейсон повернулся к судье Багби:

— Ваша честь, мне кажется, что мы столкнулись с явным признаком предвзятости и неджентльменской позицией окружного прокурора в сложившейся обстановке, вследствие чего мы топчемся на месте. Мне думается, мы слишком упираемся в формальную сторону дела, и это мешает нам выяснить, что же на самом деле произошло в ту ночь в коттедже. Одно дело, если моя подзащитная виновна. А если нет?

Судья откашлялся.

— Сложилась весьма необычная ситуация, — начал он. — И я полагаю, надо вернуться в зал заседаний.

— Но послушайте, ваша честь, — запротестовал Ирвин, — неужели вы не понимаете, что, ставя Джилмена в положение простого свидетеля, вы бросаете на ветер многие тысячи долларов, которые потрачены на расследование весьма хитроумной аферы. Не говоря о том, что подвергнется опасности жизнь наших работников, которые заняты розысками. Я не могу входить в детали задания, которое выполняет в данное время Джилмен, но смею вас заверить, что это задание в высшей степени ответственное и секретное. Если только Джилмен будет дезавуирован, наши планы рухнут, а преступники отпразднуют победу.

Судья Багби повернулся к Бюргеру:

— Надеюсь, вы поняли обстановку, господин прокурор?

— Отнюдь, ибо слышу обо всем этом впервые.

— А что же, — снова заговорил Ирвин, — мы должны испрашивать у вас специального разрешения выполнять свои задачи?

Бюргер нахмурился:

— Все это понятно, однако мне не нравится, как…

Мейсон улыбнулся судье Багби и весело сказал:

— Насколько я понимаю, можно возвращаться к делу. Как я уже заявил до начала прений, я хотел бы задать несколько вопросов лейтенанту Трэггу касательно отпечатков пальцев. Прошу вызвать его сюда.

— Мне тоже хочется выслушать лейтенанта, — сказал судья, с недовольством поглядывая на Гамильтона Бюргера. — Как ни прискорбно об этом говорить, но я вынужден вам напомнить, мистер Бюргер, что основной обязанностью окружного прокурора является надзор за правильностью соблюдения всех законов. Окружной прокурор вовсе не представитель обвинения, хотя ему и дано право следить за исполнением закона. Нет, он защищает интересы всего народа и выражает идеалы юстиции, краеугольным камнем которой является презумпция невиновности подсудимого!

Окружной прокурор позеленел от злости и плотно сжал зубы. Потом, кивнув в сторону Мейсона, сказал:

— Я не стану плясать под его дудку, ваша. честь, если даже вы будете заставлять меня это делать. А именно этого он и добивается. И наверняка это не последний его ход!

Судья улыбнулся и сказал:

— Попросите сюда лейтенанта Трэгга.

Джилмен обратился к Мейсону:

— Мистер Мейсон, я все ломаю себе голову: каким образом вам удалось меня запеленговать? Очень прошу, объясните мне, где я дал маху.

— Я бы тоже был не прочь узнать это, — присоединился к нему Ирвин.

— О, непременно. Но не сейчас. К тому же многое должно вот-вот проясниться.

Бюргер поднялся с места и зычным голосом сказал:

— Эллингтон! Надеюсь, что вы здесь справитесь без меня… Всего хорошего, ваша честь!

На судью это не произвело никакого впечатления. Он очень спокойно сказал:

— Судя по всему, наше расследование подошло к такому моменту, когда необходимо принять конкретное решение. Я знаю, господин окружной прокурор, что вы весьма заняты, но полагаю, что вам нужно остаться здесь еще минут на десять.

— Хорошо, — сухо ответил Бюргер.

Он сел рядом с Эллингтоном, и они принялись о чем-то шептаться.

Джилмен счел момент благоприятным и придвинул свой стул к мисс Дойл.

Вы даже не представляете, как я переживаю, что так получилось, мисс Дойл, — заговорил он. — Если бы я мог предвидеть заранее… Как говорится, знать бы, где упасть…

— Я верю, что вы мне сочувствуете, — ответила девушка с милой улыбкой, — и очень вам благодарна… Меня только одно беспокоит в ваших показаниях.

— А именно.?

Она смущенно опустила глаза.

— Вы заявили, что сдали, когда я начну принимать душ. Значит… значит, вы подглядывали за мной, когда я раздевалась?

Джилмен удивился:

— То есть? Не понимаю.'

— Но на окне не было занавесок, а я не сразу обратила на это внимание.

Тот пожал плечами:

— Я просто выждал, пока полилась горячая вода, а потом приложил к баку руку и убедился, что уровень кипятка понижается. Было ясно, что. вы уже под душем.

— Так вы не подглядывали за мной в окно?

— Конечно, нет!

Девушка кокетливо улыбнулась:

— Вы много потеряли.

— Не сомневаюсь, — очень серьезно сказал он.

В этот момент раздался телефонный звонок. Трубку снял судья, но тут же передал ее Бюргеру:

— Это вас.

Тот взял трубку, сказал: «Хэлло», и замолчал. Лишь через несколько минут он буркнул:

— Ладно, давайте его прямо сюда! — Положив трубку, он не смог сдержать торжествующей улыбки: — Продолжайте, господа, мне кажется, у меня тоже появилась козырная карта.

Повернувшись к Эллингтону, он продолжал с ним перешептываться. Настроение у него заметно улучшалось.

В это мгновение раскрылась дверь, и на пороге появился Трэгг.

— Присаживайтесь, лейтенант! — пригласил его судья. — У нас тут что-то вроде неофициального слушания. Дело принимает какой-то странный оборот. Насколько я понял, вы обнаружили в коттедже много отпечатков пальцев?

— Совершенно верно, ваша честь, — ответил он.

— Кому они принадлежат?

Лейтенант покачал головой:

— Некоторые отпечатки принадлежат подозреваемой, другие — неизвестному мужчине. Можно предположить, что это следы мистера Джилмена. Кроме того, мы обнаружили еще один совершенно неизвестный след, можно предположить, что это рука ребенка или невысокой женщины с миниатюрными руками.

Джилмен посмотрел на Мейсона.

— Вы не проверяли, — спросил тот, — не принадлежат ли они мисс Мид?

— Проверяли, конечно.

— Ну и что же?

— Нет, это не ее следы.

Джилмен вытаращил глаза:

— Лейтенант, вы до сих пор не знаете, кому они принадлежат?

— г Не знаю.

— Отпечатки ясные?

— Один из них. просто великолепный.

— Где вы его нашли?

— На алюминиевом чайнике, который стоял на печке, — ответил Трэгг. — Им, видимо, частенько пользовались. Кроме того, есть и второй чайник, из нержавеющей стали. Совершенно новый. Не похоже, чтобы в нем кипятили воду. На нем тоже были обнаружены кое-какие отпечатки, главным образом на крышке. Я предполагаю» что некоторые из них принадлежат мистеру Джилмену.

— Да, я приподнимал эту крышку, — подтвердил тот.

— Нащди мы и еще несколько отпечатков, но так и не смогли определить, чьи они. Скорее всего, как я уже говорил, это женщина или ребенок.

— Это не отпечатки пальцев подзащитной?

— Нет.

— И не Мовис Мид?

— Нет.

Судья Багби повернулся к Мейсону:

— Я заметил, что, когда вы показывали мисс Мид какую-то бумагу в тот момент, когда она находилась на свидетельском месте, она изменилась в лице. Тогда я ничего не сказал, но, уж если быть откровенным, подумал, что вы воспользовались благоприятным моментом.

Мейсон улыбнулся:

— Это всего лишь адвокатская стратегия, ваша честь. Хороший защитник раскрывает свои карты в тот момент, когда это ему выгоднее всего.

Багби немного подумал и подытожил:

— Что ж, в таком случае я вынужден заявить, что суд не удовлетворен результатами этой беседы. И я хотел бы снова вызвать мисс Мид. Мне необходимо задать ей кое-какие вопросы. — Вызовите свидетельницу!

Эллингтон сказал:

— Теперь суду понятно, почему мы с самого начала возражали против закрытого слушания дела? Расследование слишком далеко ушло в сторону.

— Вы правы, конечно, но иногда приходится сворачивать с главной дороги на боковые тропки.

Глэдис Дойл почувствовала на себе внимательный взгляд Джилмена и улыбнулась ему. Он кашлянул, собираясь что-то сказать, но, взглянув на Ирвина, промолчал.

Бюргер наклонился к Эллингтону, снова о чем-то пошептался, потом повернулся к судье:

— Ваша честь, я стал игрушкой в руках суда.

— Отнюдь. Мы просто стремимся разобраться в сути дела.

— Ясно, ясно, — нетерпеливо махнул рукой Бюргер, — и тем не менее меня используют.

Судья побагровел от негодования.

Бюргер же продолжал, не обращая на него внимания:

— Сейчас, когда мы вплотную подошли к вопросу и когда Мейсон начинает разыгрывать из себя всемогущего Бога, я собираюсь вызвать своего свидетеля. И я хотел бы получить на это ваше согласие, ваша честь. Предупреждаю, что я намерен использовать показания этого свидетеля против Перри Мейсона, но не в отместку за то, что он обвинил меня в неджентльменском поведении, а целиком и полностью в интересах дела.

— Если ваш свидетель может сообщить факты, которые помогут суду докопаться до истины, вызывайте его, мистер Бюргер!

— Вот и чудесно! Я вызываю в качестве свидетеля Айру Келтона. В настоящее время он должен находиться в комнате для свидетелей.

С этими словами Гамильтон Бюргер победоносно глянул на Перри Мейсона, но, к своему величайшему огорчению, заметил на лице адвоката лишь насмешливую улыбку.

Судья Багби забарабанил пальцами по столу, что означало, что он весьма недоволен всем происходящим.

Ввели Келтона.

Гамильтон Бюргер заговорил:

— Итак, очередь за Айрой Келтоном. Вы работаете в детективном агентстве Дрейка, которое обслуживает Перри Мейсона?

— Если этот человек собирается давать показания, то он должен быть приведен к присяге, — перебил его судья Багби.

— Ничего не имею против, ваша честь, — ответил Бюргер. — Поднимите правую руку, мистер Келтон, и поклянитесь говорить правду, и только правду.

Келтон принял присягу.

— Род ваших занятий? — начал Бюргер.

— Я детектив.

— Вы работаете у Пола Дрейка?

— Да, сэр.

— Давно?

Довольно.

— Вы работали по его заданию девятого числа этого месяца?

— Да, сэр.

— Вы ездили к коттеджу у каньона Пайн-Глен, где было совершено убийство?

— Да, сэр. И не один раз.

— Вы можете рассказать нам, зачем вас туда послали?

— Я получил задание установить личность человека, убитого в ночь с восьмого на девятое число этого месяца. Там я наткнулся на вязанку дров и выяснил, что их доставил некто Аткинс, а купил их Джозеф Мэнли. Я проверил эти сведения и сообщил обо всем мистеру Дрейку. Ну, а тот соответственно — Перри Мейсону.

— Что было потом?

— Мне думается, что после этого они связались с миссис Мэнли и получили от нее сведения, доказывающие, что в опознании жертвы они опередили полицию.

— Дальше?

— Они оба приехали в кемпинг неподалеку от каньона, где я ждал их и проводил к коттеджу. Я говорил, что внутрь коттеджа можно проникнуть через окно в спальне, где был найден труп… Я еще раньше обратил внимание на то, что на этой раме нет щеколды, так что ее можно приподнять без малейших усилий.

— Продолжайте.

— Мы поехали к этому коттеджу, залезли внутрь и осмотрели его…

— А теперь скажите, — торжествующим тоном сказал Бюргер, — вы там что-нибудь нашли?

— Я нет. Нашел мистер Мейсон.

— Что он нашел?

— В подвале под коттеджем, мистер Мейсон нашел в банке из-под кофе женский шарфик с вытканным на нем рисунком. В этот шарфик была завернута коробка с патронами от револьвера двадцать второго калибра.

— Патроны как раз от такого револьвера, из которого был застрелен мистер Мэнли? — уточнил Бюргер.

— Да, сэр.

— И как поступил мистер Мейсон, найдя эту исключительно важную улику? — громким голосом спросил Бюргер.

— Он положил ее к себе в карман.

— А теперь скажите, какой рисунок был на шарфике?

— На нем были изображены три мифические обезьяны, которые не хотят в рдеть зла, не хотят слышать о зле и не хотят о нем говорить. У одной лапки прижаты к глазам, у второй — к ушам, а у третьей — ко рту.

— Шарфик был шелковый?

— Да, сэр.

Гамильтон Бюргер торжествующе повернулся к судье Багби.

— А теперь, ваша честь, — сказал он, — я должен заявить, что данное дело предстает в совершенно ином свете. Адвокат преднамеренно скрыл очень важные улики, введя тем самым в заблуждение суд. Я хочу, ваша честь, обратить внимание на фотографию мисс Мовис Мид. Это рекламный снимок писательницы, сделанный для обложки ее романа. Ваша честь может ясно видеть, что на шее у нее развевается на ветру шелковый шарфик с тремя мифическими обезьянами. Я прошу мистера Мейсона' предъявить данный шарфик вместе с патронами в качестве вещественного доказательства.

Судья-Багби повернулся к адвокату и мрачно спросил:

— Вы слышали слова окружного прокурора, мистер Мейсон?

Мейсон кивнул с серьезным видом:

— Да, я слышал, что сказал господин окружной прокурор. Слышал я и показания свидетеля. Но я полагаю, что я сначала должен подвергнуть перекрестному допросу мистера Келтона, поскольку он был опрошен только обвинением, так что его показания пока нельзя считать исчерпывающими.

— Конечно! — с явным облегчением ответил судья. — Если вы поможете суду разобраться в сложившейся ситуации, мы будем только рады.

Мейсон повернулся к Келтону:

— Вы побывали в коттедже еще до того, как мы все предприняли совместную поездку туда?

— Да, сэр.

— Вы действовали по поручению Пола Дрейка?

— Да, мистер Мейсон. И, пожалуйста, поймите меня правильно. Я по-прежнему считаю себя совершенно лояльным по отношению к Полу Дрейку и к вам, но я не могу идти против закона. У меня ведь есть лицензия, и потом жена, дети…

— Сейчас это не имеет никакого значения, — холодно ответил Мейсон. — Не надо говорить ничего, о чем вас не спрашивают. Отвечайте на вопросы, и только. Итак, вы успели побывать в коттедже до нашей совместной поездки?

— Да, сэр.

— Когда полиция прибыла на место происшествия, она нашла окно открытым?

— Полагаю, что да, сэр.

— Когда мы подошли к коттеджу, вы открыли окно и впустили нас?

— Да, сэр.

— Между прочим, почему оно не захлопнулось? Там что, были какие-нибудь крючки, придерживающие раму в приподнятом состоянии?

— Нет, сэр. Пришлось подставить палку.

— Другими словами, вы открыли окно и сразу подперли раму палкой?

— Да, сэр.

— А где вы взяли ее?

— Я нашел ее на земле неподалеку от окна.

— И эта палка оказалась как раз впору и хорошо держала раму?

— Да, сэр.

— Итак, мы пронйкли в коттедж и принялись его осматривать. Это было уже после того, как там побывали полицейские, не так ли?

— Да, сэр.

— Потом мы снова выбрались из коттеджа, и я предложил осмотреть подвал. Там я нашел банку из-под кофе, а в ней — шелковый шарфик с коробкой патронов к револьверу двадцать второго калибра?

— Да, сэр.

— Коробка была полной?

— Нет, сэр, неполной. Когда мы открыли ее, то увидели, что не хватает семи патронов. Я полагаю, что шесть из них находились в барабане револьвера, а седьмой был выпущен в Мэнли.

— Что было сказано по поводу находки?

— Мистер Дрейк сказал, что мы должны оставить все как есть. Вы же просто положили эту коробку к себе в карман и сказали, что берете на себя ответственность и что это не должно нас тревожить.

— Благодарю вас, это все, — Сказал Мейсон.

— Все? — удивленно переспросил судья Багби.

— Да, но я хотел бы еще задать несколько вопросов лейтенанту Трэггу, заявил Мейсон. — Тем более что к присяге его уже приводили, так что это займет не более пары минут.

Лейтенант Трэгг выжидательно повернулся, к Перри Мейсону. *

— Лейтенант, вы были в том коттедже, где произошло убийство?

— Да.

— Когда?

— Утром девятого числа.

— Вы искали там следы преступления?

— Да.

— И ничего не проглядели?

— Надеюсь, что нет.

— Вы осматривали подвал коттеджа?

— Да.

— Видели там банку из-под кофе?

— Да.

— Вы заглядывали в нее?

— Конечно! — ответил Трэгг.

— Что вы в ней нашли?

— Ничего. Она была совершенно пустой.

— Так почему же, черт бы вас побрал, вы не сообщили мне, что видели эту жестянку из-под кофе? — в ярости набросился на полицейского офицера Гамильтон Бюргер.

— А почему же, черт бы вас побрал, вы меня не спросили об этом? — совершенно спокойно ответил лейтенант.

— Потому что я до этой минуты не знал про эту жестянку! — сказал Бюргер.

Трэгг сказал с достоинством:

— С прискорбием отмечаю, что мистер Мейсон куда выше ценит мои достоинства как офицера полиции, чем вы, мистер Бюргер. Он уверен, что я не мог бы…

Перри Мейсон обратился к судье:

— Совершенно верно, ваша честь, я не сомневался, что лейтенант Трэгг не мог бы пройти мимо такой улики, и отсюда сделал вывод, что так называемые «вещественные доказательства» были подброшены в подвал с целью дезориентировать следствие уже после того, как полиция произвела осмотр коттеджа.

Гамильтон Бюргер не хотел сдаваться.

— И тем не менее, ваша честь, — сказал он, — эти улики налицо.

— Улики? — переспросил судья с недовольным видом.

— Улики по делу об убийстве…

— Мы только что выяснили, что вещи появились там после совершения преступления. Но тем не менее суд обеспокоен таким оборотом, дела. Насколько я понял, этот шарфик принадлежал мисс Мид?

Гамильтон Бюргер кивнул.

— Ввиду того, что, по всем признакам, окружной прокурор теперь собирается обвинить в убийстве уже мисс Мовис Мид и снять обвинение с моей подзащитной, — заговорил Перри Мейсон, — я хотел бы задать кое-какие вопросы мистеру Джилмену.

— К вашим услугам, мистер Мейсон.

— Вы были связаны с расследованием дела, которое касалось неуплаты подоходного налога?

— Да, я занимался этим вопросом, а также некоторыми другими, касающимися других незаконных махинаций.

— Какое отношение к этим аферам имеет Грегори Олсен Дункерк?

— Не отвечайте на этот вопрос! — поспешно вмешался Дартли Ирвин.

— Почему? — поинтересовался Мейсон.

— Потому что в настоящий момент мы еще не имеем права разглашать подобную информацию. Если подобные сведения просочатся в печать, это может сильно повредить нашему делу.

Вмешался судья Багби:

— Мне хотелось бы задать мисс Мид несколько вопросов и, кроме того, узнать у вас, мистер Мейсон, какой документ вы ей тогда показывали? Я полагаю, что это был план, на котором обозначен путь из «Саммит-Инн» в город?

— Совершенно верно, ваша честь.

— И на этом плане была обозначена развилка с отметкой «15,3» мили?

— Да.

— Куда показывает стрелка от этой развилки, влево или вправо?

— Стрелка четко показывает, что надо поворачивать влево.

— В таком случае, мистер Мейсон, вы должны были обвинить мисс Мид в даче ложных показаний. А так вы только повредили своей подзащитной.

— Каким образом? — спросил Мейсон. — И почему я должен был обвинить мисс Мид в даче ложных показаний? Она показала, что объяснила Глэдис Дойл, как проехать с гор в город более коротким путем. Глэдис Дойл в свою очередь показала полиции, что Мовис Мид объяснила ей, как лучше вернуться в город. Стрелка на плане, показывающая, что нужно свернуть налево, еще не свидетельствует о том, что она устно велела своей секретарше поворачивать налево. Возможно, что она достала эту карту из стола только для того., чтобы точно назвать расстояние до развилки. Я, например, почти уверен, что Мовис Мид посоветовала мисс Дойл свернуть на развилке направо.

— В таком случае нам необходимо снова допросить мисс Мид, — сказал судья.

Дартли Ирвин в панике вскочил со своего места:

— Ваша честь, если вы намереваетесь в этот кабинет вызвать мисс Мид, Джилмен должен уйти отсюда. Нельзя допустить, чтобы она его видела.

— Слишком уж сложно все получается, — пожаловался судья. Он повернулся к Бюргеру: — Послушайте, господин окружной прокурор, почему бы вам не прекратить дело против Глэдис Дойл, а потом уж разбираться во всех деталях?

Гамильтон Бюргер сразу заважничал.

— Не в моих правилах закрывать дело, пока я абсолютно не уверюсь, что человек не виновен.

— А что, собственно, вас беспокоит? Если впоследствии выяснится, что Глэдис Дойл все же виновна, вы всегда сможете ее взять под стражу.

— Это произведет неприятное впечатление на общественность, — ответил Бюргер.

. — Пусть так. — Судья оставался невозмутимым. — Если вас больше беспокоит мнение репортеров, чем репутация суда, то…

— Я не давал оснований для таких обвинений, — обиделся Бюргер.

— Похоже, — вздохнул судья, — я возвращаюсь в зал заседаний. И буду слушать дело, сидя на обычном месте, может, тогда защита и обвинение окажут мне должное уважение. В настоящий момент я освобождаю мистера Джилмена от присутствия в суде, несмотря на врученную ему повестку. Конечно, я бы предпочел, чтобы он там присутствовал, но на худой конец будет достаточно, если он подождет нас здесь, в моем кабинете. Конечно, если защита или обвинение потребуют от вас еще раз дать показания, вам все же придется выйти в зал.

— Но, ваша честь, — снова заволновался Ирвин, — я обрисовал вам положение вещей» и мы…

— Я все понимаю, — ответил судья. — Но если это столь важно для правительства, то почему бы господину окружному прокурору не прекратить дело против Глэдис Дойл?

— Мистер Бюргер уже высказал свое мнение по данному вопросу! — сердито ответил Ирвин.

Судья Багби поднялся:

— Итак, я возвращаюсь в зал заседаний и буду слушать дело в нормальных условиях. Суд намеревается снова вызвать мисс Мид, чтобы задать ей несколько вопросов, после чего защита и обвинение смогут задавать ей любые вопросы в том порядке, который им покажется наиболее целесообразным. Суд считает своим долгом напомнить, что мисс Мид будет вызвана в суд в качестве свидетеля обвинения и, быть может, не проявит особого желания помогать защите… А теперь, господа, пройдемте в зал, чтобы продолжить нашу работу.