Я не спал уже так давно, что забыл, как это приятно. Но, прилетев в Лос-Анджелес, сразу отправился в парикмахерскую, чтобы постричься, помыть голову, побриться и сделать массаж.

Почувствсщав себя возрожденным к жизни, я позвонил Дафни Бакли. Ее голосок звучал ясно, в нем не проскальзывало ни малейшего нервного напряжения, чувствовалось, что она хорошо отдохнула.

— Думаю, мы нашли вашего мужа, — сказал я.

— С блондинкой или без?

— Без нее.

Наступила пауза.

— Вы медлите, чтобы подготовить меня, Дональд? — Да.

— Не надо, говорите прямо.

— Вы вдова.

— Когда это произошло?

— В ночь с пятого или ранним утром шестого числа, можно сказать только приблизительно. Видимо, это дело рук одного из его попутчиков или, возможно, обоих. Они убили вашего мужа и уехали на его машине.

— Вы не придете ко мне, чтобы все рассказать подробнее? — попросила она.

— Я так давно нормально не спал, что уже забыл, как выглйдит моя кровать.

— Бедный мальчик! Приходите, сварю вам прекрасный кофе. Я должна узнать подробности, Дональд, и, поверьте, не собираюсь устраивать истерику. Я ожидала нечто подобное с тех пор, как позвонила вам. Обещаю, что не буду усложнять ситуацию слезами, но я хочу знать, что же вы все-таки обнаружили.

— Хорошо, выезжаю.

— Буду ждать.

Я взял такси и вскоре был у ее дома, квартира 721. Дафни Бакли открыла мне дверь в ту же секунду, едва я дотронулся до кнопки звонка, прозвучавшего приглушенно где-то в глубине квартиры.

Она сразу взяла меня за руку и не отпускала до тех пор, пока не закрыла входную дверь. Mil прошли в гостиную.

— Вам звонили из полиции? — поинтересовался я.

—. Нет, — покачала она головой.

— Думаю, они скоро позвонят, буквально с минуты на минуту.

— Дональд, что я должна делать?

— Что вы имеете в виду?

— Я не хочу лицемерить, изображать глубокую скорбь. Честно говоря, Малкольм и я хорошо относились друг к другу, когда бывали вместе. Но он мне изменял, я это знала, и мне, как бы это сказать… мне было любопытно, как далеко это может зайти, разрушит это нашу семью или нет. Мне всегда было интересно, что какая-нибудь другая женщина чувствовала бы при подобных обстоятельствах. Конечно, и я ощущала, что из моей жизни уходит что-то хорошее. Когда оправилась от шока после его первой измены, то почувствовала себя очень одинокой. Скучала без его дневных звонков и тех милых, только нам понятных слов, которые он мне прежде говорил. Но…

Она, я видел, колебалась, продолжать ли дальше.

— Но вы молоды, очень хороши собой, прекрасно сложены и в довершение ко всему наследуете сто пятьдесят тысяч долларов.

— Хотите сказать, Лэм, что передо мной открывается новая жизнь?

— Что-то в этом роде, если вы, конечно, этого захотите.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Дональд, я этого хочу.

Я кивнул.

— Но люди будут считать меня бездушной, если я не стану проливать слезы после гибели мужа. Дональд, я просто не могу этого делать, не могу до такой степени быть лицемерной. Я люблю жизнь, люблю смеяться, люблю ночные огни и, хочу сказать вам откровенно, Дональд, не могу в этой жизни обходиться без мужчины.

Я опять согласно кивнул.

— Скажите, Дональд, что же мне дальше делать?

— Когда полиция сообщит вам, что найдено тело вашего мужа, вы должны им сказать, что я уже поставил вас в известность о том, что его убили. Вы можете не плакать, но сделать вид, что словно парализованы от шока. Поплачете на похоронах. Нельзя не, плакать. Вы не можете не плакать: как бы вы ни относились к этому человеку, когда вы увидите его в гробу, обязательно заплачете. Так устроены все женщины…

Потом вам надо будет отправиться в путешествие. Начнете новую жизнь и постараетесь обо всем забыть. Поставьте в известность друзей, что летите в Европу, а вместо этого сядьте на пароход и отправляйтесь в Южную Америку.

— А что произойдет, когда я вернусь?

— А зачем вам возвращаться?

— Что вы имеете в виду?'

— Что вас здесь держит? Семья, родственники, что?..

— Несколько близких друзей.

— Ваших общих друзей?

— Вы имеете в виду моих и Малкольма?

Я кивнул.

— Малкольм был очень общительным, у него было много друзей, и…

— И каждый станет подходить к вам со своей меркой. Мужчины будут готовы тут же его заменить, женщины будут вас постоянно критиковать, как бы вы примерно себя ни вели.

Если же начнете горевать о нем, скажут: «Господи Боже мой, Дафни, надо быть более разумной, все слезы и печали не смогут вернуть к жизни бедного Малкольма».

Ну а если попытаетесь начать жизнь с того места, где пришлось остановиться, тут же ощутите, что все вокруг изменили свое отношение к вам. Друзья — это все замужние пары вашего возраста, а для них вы — одинокая женщина, вдова, потенциальный источник опасности, угроза стабильности их семьи. Жены начнут вас бояться, перестанут приглашать к себе, чтобы их мужья реже с вами виделись. Если же вы завяжете роман с кем-то из неженатых мужчин, то все начнут говорить: «Господи, у Дафни Бакли не хватает достоинства подождать, пока Малкольм остынет в могиле, прежде чем флиртовать с другими. Вы видели, как она смотрела на этого красавчика с вьющимися волосами, когда вчера танцевала с ним? Все было понятно по ее глазам, а мне никогда в жизни еще не было так противно!..»

Дафни молча слушала мою длинную речь.

— Дональд, думаю, вы совершенно правы, я так рада, что обратилась в ваше агентство «Кул и Лэм». Я…

И в этот момент зазвонил телефон.

Глядя в раздумье на аппарат, Дафни вдруг спросила меня:

— Вы действительно думаете, что я так привлекательна, Дональд?

— Конечно, я так считаю, могу поклясться, вы самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо знал! Женщина с замечательной фигурой!

Телефон продолжал трезвонить.

Дафни поднялась, медленно подошла! явно думая о моих словах, и рассеянным движением взяла трубку.

— Алло! Говорите. — После этих слов Дафни долго молча слушала, что ей говорили.

Потом я услышал:

— Я.уже в курсе ситуации. Детектив из агентства «Кул и Лэм» только что мне все рассказал… Я сейчас очень расстроена. Вы не дадите мне немного времени, чтобы прийти в себя?…Я не могу это сейчас обсуждать. Да, мистер Лэм сейчас подойдет к телефону.

Она протянула мне трубку, и я услышал:

— Говорит Фрэнк Мэлони из газеты «Трибюн». У нас идет небольшой материал об убийстве Малкольма Бакли. Можете нам что-нибудь сообщить? Мы не хотим беспокоить вдову, но нам необходимы факты. Не собираемся также раздувать дело об этом убийстве, но ведь он был бизнесменом и жил в нашем штате, поэтому необходимо сделать о нем статью.

— Что вы конкретно хотите знать?

— Лэм, я не могу точно определить, все зависит от фактов, от того, что выявится нового в этом деле. После того как я напишу ее, меня могут заставить многое оттуда убрать.

Я посмотрел на Дафни, прикрыл ладонью трубку, объяснил, кто звонит, и спросил ее, что я могу им сообщить.

— Все, что хотите, я не возражаю, — сказала она.

— Хорошо, я расскажу то, что сам знаю, — ответил я в трубку. — Вот известные мне факты. Малкольм Бакли возвращался из деловой поездки в Лос-Анджелес пятого числа этого месяца. Из Карвер-Сити, с дороги, он послал жене открытку. Первого попутчика он подобрал в Карвер-Сити; далее, перед Сентрал-Крик, он посадил к себе в машину женщину, тоже хитчхайкера. Он позвонил жене из Сентрал-Крик и сообщил о женщине-блон-динке. Через пять часов после этого из Роммели жене позвонила та самая блондинка с сообщением, что у Бакли спустила шина и запасное колесо тоже оказалось не в порядке, поэтому она вызвала к нему ремонтную машину.

Бакли больше не объявлялся, его жена звонила в оба функционирующих в Роммели гаража, но там ей ответили, что к ним никто не звонил и они не выезжали ремонтировать машину в четыре часа утра.

Вчера люди Шерифа в Керн-Каунти, графство Керн, тщательно обыскав все дороги в горах, нашли тело Малкольма Бакли. Кто-то разбил ему голову ручкой от домкрата, — похоже, домкрат лежал в багажнике его машины.

Машина убитого была найдена недалеко от Бриджпорта, на боковой дороге. Власти полагают, что она здесь стояла не меньше суток.

Помощник шерифа получил известие о том, что один чек Бакли после его убийства был погашен в казино Рино. Вот и вся известная мне информация. Получил я ее от помощника Харви Кловера. Кстати, он прекрасный парень!

— Вы что-нибудь узнали еще об этой блондинке? — поинтересовался Мэлони. — Похоже, во всей этой истории она играет не последнюю роль?

— Что касается этой части истории, я бы посоветовал вам получить информацию у помощника шерифа в Бейкерсфильде, Харви Кловера. Я сопровождал его в Роммели, до гаража «День и ночь»; той ночью там работал парень по имени Том Аллен; так он, утверждает, что никаких звонков в ту ночь не было, — однако на детекторе лжи-помощник шерифа определил, что парень говорил неправду. Позже Том Аллен признался, что в пять утра шестого числа к нему в гараж явилась блондинка с просьбой послать ремонтную машину… Он же решил сначала угостить ее чашечкой кофе, а потом они подумали, что прошло уже слишком много времени и Бакли, должно быть, сам уже нашел какой-то выход из положения.

— Ничего себе поворот событий! — воскликнул Мэлони с энтузиазмом. — Мы здорово это обыграем! Представляете заголовки: «Красавица блондинка задерживает ремонтного мастера, пока местного бизнесмена убивает хитчхайкер»?