Во второй половине дня Пол Дрейк снова постучал к Перри Мейсону условным стуком.

Дверь открыла Делла Стрит.

— Итак, Перри, у меня появилось еще кое-что из Кло-вервилла, и я теперь могу нарисовать тебе общую картину. Сам я не совсем понимаю, что все это значит, но ты этими сведениями вполне можешь заполнить пустоты, которые тебе еще необходимо заполнить.

— Выкладывай! — сказал Перри Мейсон.

— Кловервилльская «Спринг-компани» принадлежит одному хозяину, и до своей смерти, которая настигла его недавно в море, ею руководил Хармен Хаслетт. Его отец, Эзекил Хаслетт, был основателем фирмы. В момент смерти Хаслетт не был женат, но у него есть сводные братья Брюс и Норман Джасперы. Если верить слухам, то по завещанию, при отсутствии у Хаслетта потомства, все переходит этим братьям. Формулировка «при отсутствии потомства» звучит довольно странно, поскольку всем хорошо известно, что у Хаслетта детей нет, хотя он и был когда-то женат. А теперь я расскажу тебе о других интересных слухах, которые удалось собрать одному из моих сотрудников. Много лет назад, во время своей бурно проведенной молодости, Хармен Хаслетт поставил одну девушку в очень тяжелое положение. Девушка была, как говорится, что надо, но, к сожалению, не принадлежала к тому же сословию, что и Хаслетт, то есть к сливкам кловервилльского общества, а он, естественно, намеревался взять себе в жены женщину своего круга.

Тем не менее, узнав, что случилось, Хаслетт очень обеспокоился и отправился к старому Ловкачу Гарланду, который улаживал для фирмы все щекотливые дела. Отец Хармена, Эзекил Хаслетт, пришел бы в ярость, если бы узнал, что случилось, и умный Гарланд, конечно, отлично понимал, что из этого может получиться. А может быть, именно папаша сказал Хармену: «Не принимай этого близко к сердцу, мой мальчик. Это со всяким может случиться. Садись на ближайший пароход и поезжай в Европу. Побудь там с год, если нужно. А я тем временем пошлю девушке тысячу долларов. Деньги — самый надежный способ загладить дело».

— Где ты все это разузнал? — удивился Мейсон..

— Через своего человека, — ответил Дрейк. — А тот в свою очередь узнал это от человека, которому когда-то сам Хаслетт рассказал о своем прошлом. Так вот, все и случилось так, как хотел Гарланд. Молодой Хаслетт уехал в Европу, а Гарланд послал девушке десять новеньких хрустящих стодолларовиков. Послал в конверте, на котором ничего не была написано. Девушка получила деньги и исчезла из города. И до этого момента все происходило так, как планировал Гарланд. Но потом произошло неожиданное: девушка не вернулась. Хаслетта это обеспокоило. Он понимал, что если девушка поступила именно так, как он ожидал, то она должна была вернуться в родной город. Но девушка не приехала обратно. Видимо, даже ее родители никогда больше ничего о ней не слыхали, а потом и они сами переехали в другой город. Отец девушки умер спустя какое-то время, а мать вторично вышла замуж. Хаслетг догадывался, что у него где-то растет внебрачный ребенок. Он потратил много сил и денег, чтобы напасть на след этой девушки, но так ничего и не добился. А теперь его сводные братья пытаются доказать, что никакого ребенка у Хаслетта не было, а если эта девушка и родила, то не от него, а от кого-нибудь другого. Поэтому они хотят отыскать эту женщину, подослать к ней детектива и выпытать, что случилось с незаконнорожденным ребенком. И если тот жив, они попытаются доказать, что его отцом был не Хаслетт, а кто-то другой. Хаслетт никогда не отрицал, что у него может быть ребенок на стороне, а Ловкач Гарланд сомневается.

— Хаслетт мог доверить Гарланду защиту своих интересов? — спросил Мейсон.

— Видимо, Гарланд — такой человек, который знал, что надо делать, и умел держать язык за зубами. С точки зрения молодого Хаслетта, можно понять логику ситуации: совет Гарланда казался ему разумным.

— А о девушке кто-нибудь подумал? — спросила Делла Стрит.

Адвокат взглянул на Деллу.

— Тот факт, что она так больше и не вернулась домой и никогда не давала о себе знать даже своим родителям, указывает на то, что она поступила не так, как ожидали Хаслетт и Гарланд, — согласился Дрейк.

Мейсон и Делла Стрит обменялись взглядами.

— И вот, — продолжал Дрейк, — к тебе пришла какая-то неизвестная женщина. Ты ввел в игру подставное лицо, ничего не сказав мне об этом деле, кроме того, что тебе нужно подставное лицо. Я и не жду, что ты расскажешь, больше, поскольку не имеешь права разглашать тайну своей клиентки, но дело обстоит именно так, как я тебе только что рассказал. Могу добавить, что двести долларов твоей клиентки уже израсходовали. То же самое могу сказать и о твоей субсидии в двести долларов. И хочу знать, нужно ли еще что-нибудь делать?

— То есть ты хочешь узнать, должна ли твоя сотрудница продолжать жить в служебной квартире?

— Конечно, — ответил Дрейк. — Я плачу ей гонорар и оплачиваю все издержки. Я делаю это ради тебя и беру с тебя даже немного меньше, чем трачу сам.

— Меньше не надо, — ответил Мейсон. — Бери ровно столько, сколько стоит твоя работа.

— Ну а что делать дальше?

— Пусть все останется как прежде, пока я не дам тебе новых распоряжений. Я чувствую, что сведения, которые мы сейчас собираем, скоро окажутся очень ценными.

— Но ведь борьба за наследство — это не твой профиль, не так ли? — спросил Дрейк.

— Я — адвокат, — ответил Мейсон. — Правда, специализирующийся на уголовных делах, но это отнюдь не значит, что я не могу выступить по делу о наследстве. Я уже участвовал в таких делах, и вообще я люблю запутанные дела, а это обещает быть очень запутанным.

— Что ж, — произнес Дрейк. — Любишь — дело хозяйское! Будем продолжать, Перри, но это влетит нам в копеечку.

— У меня есть деньги, — ответил Мейсон.

Дрейк рассмеялся.

— У тебя склонность к авантюрам, Перри, черт бы тебя побрал.

— И к справедливости, заметь, — сказал Мейсон. — Когда я вижу, как люди пытаются добиться своего незаконным путем… Ну, ладно, не будем об этом.

Дрейк усмехнулся.

— Я не собираюсь делать никаких умозаключений, Перри. Я даже не хочу знать, куда ты спрятал эту женщину, но хочу предупредить тебя, чтобы ты был осторожен. Гарланд — чертовский пройдоха. Да и Джармен Дейтон тоже. На какое-то время ты можешь их провести, но не надейся, что они долго будут безропотно клевать на твою приманку.

— Хорошо, Пол, я буду осторожен, — пообещал Перри Мейсон.