— На твоей машине поедем или на моей? — спросил Пол.

— На моей, я поведу. У тебя есть адрес кафетерия?

— Вот, записан. Может, ты хочешь сначала туда позвонить?

Подумав секунду, Перри покачал головой:

— Думаю, не стоит, лучше приедем неожиданно для нее. А то она еще возьмет и позвонит в полицию, что я к ней еду, а в полиции вообразят, что я не хотел, чтобы они о ней узнали.

Они поспешили к машине Мейсона. Адвокат уверенно повел машину по указанному Дрейком адресу. Кафетерий, судя по входной двери, переживал не лучшие времена. Они направились к стойке кассы. За ней сидела блондинка, листающая журнал и внимательно рассматривающая картинки своими большими серыми глазами.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Вы Инес Фремон, миссис? — вопросом на вопрос ответил адвокат.

Последовала долгая пауза, и лицо женщины словно окаменело.

— Да, в чем дело? Что случилось? — наконец произнесла она.

— Я Перри Мейсон, это мой секретарь Делла Стрит, а это частный детектив Пол Дрейк. Хочу быть с вами абсолютно искренним, миссис Фремон. Прежде всего я хочу вам сообщить, что ваш муж мертв и…

— Я все знаю, полиция уже побывала здесь, они хотели получить какую-нибудь ценную информацию, которая им бы пригодилась в расследовании этого дела.

— Вы им ее дали?

— Нет.

— Вам известны обстоятельства смерти вашего мужа? — Да.

— Это ваше личное дело, но, насколько я понимаю, вы с ним расстались задолго до этого?

— Да.

— Хотите об этом что-нибудь рассказать?

— Нет.

— Миссис Фремон, хочу открыть вам все свои карты. Я представляю молодую женщину, Ненси Бенкс, которую в настоящий момент обвиняют в убийстве вашего мужа. Не думаю, что она виновна, однако против нее имеются косвенные улики, и довольно основательные. Я же стараюсь найти факты. Я не сделаю ничего такого, что могло бы ввести вас в заблуждение. Не буду пытаться вас обмануть. Все, что мне нужно, — это хоть какая-то информация, если бы вы согласились ее дать.

— Если она его убила, то эту девушку следовало бы наградить за это медалью.

— Я не думаю, что она его убила, миссис Фремон, но я должен собрать все факты, все, что смогу, чтобы защитить ее интересы и представлять ее в суде.

— А что же вам нужно от меня?

— Мистер Фремон до вас был женат?

— Не был.

— А вы были замужем?

— Да, я была.

— И тоже неудачно?

— Да.

Мейсон помолчал. Было ясно, что она вначале хотела что-то рассказать, но потом внезапно раздумала. Через несколько секунд молчание стало тягостным.

— Мне нечего вам рассказать, и я не знаю, чем могу вам помочь, — наконец вымолвила Инес Фремон.

— У вас есть права на наследство, вы консультировались по этому поводу со своим адвокатом?

— У меня нет никаких прав, когда мы вступали в брак, то подписали взаимное соглашение.

— Это было ваше совместное решение?

— Он меня заставил.

— Может быть, вы мне объясните, каким образом?

— Послушайте, мистер Мейсон, вся эта история мне осточертела. Поэтому я хочу ее забыть как можно скорее.

— Вы вышли замуж три года назад?

— Около этого.

— И вы тогда его любили?

— Послушайте, мистер Мейсон, мне сорок лет, и я выгляжу на свои. В мои годы уже трудно найти приличную работу. Везде хотят более молодых и красивых женщин. Я старая рабочая лошадка, и мне хотелось надежности: каждая женщина этого хочет… Мне казалось, что на сей раз я получу это, если выйду замуж. И еще мне казалось, что он меня любит.

— А на самом деле не любил?

— Оказалось, мистер Мейсон, что с его стороны это был простой расчет.

Адвокат удивленно поднял брови: И опять в воздухе повисло неловкое молчание.

Инес первой нарушила его.

— Хорошо, я расскажу вам об этом. Ему вообще было на меня наплевать.

— Тогда почему он на вас женился?

— Он женился потому, что знал: в этом штате жена не может давать показания против мужа. Он женился потому, что я располагала кое-какими сведениями, которые помогли бы властям надолго упрятать его в тюрьму… Он женился на мне потому, что мне было известно о его махинациях с краденой собственностью. Он вступил со мной в брак, чтобы я никогда и нигде не смогла открыть рот… Но в самом начале я ничего этого, к сожалению, не знала, только позже поняла, в чем тут дело.

— Вы подписали соглашение об отказе от имущества еще до бракосочетания?

— Я его подписала после того, как мы расстались.

— Но почему, миссис, вам ведь безусловно полагалось при этих обстоятельствах…

— Это длинная и очень личная история. Я, конечно, сглупила и не понимала до конца, с кем имею дело. Он был беспощадным, ловким… нет, это не то слово… скорее, коварным человеком. И на него работало целое агентство частных детективов, людей беспринципных, но достаточно опытных. Они следили за мной с той самой минуты, как я ушла из его дома навсегда, но я об этом не догадывалась. Они были настолько ловкими и так незаметно следили за мной, что трудно было что-то заподозрить. Фремон просто выжидал, пока не накопал на меня компромата, а потом представил мне его с весьма драматическим видом. Нет нужды вдаваться во все эти подробности, но в результате пришлось подписать отказ от всех претензий на совместное имущество.

— Миссис Фремон, я чувствую, что обязан дать вам совет: не медлите ни минуты и наймите адвоката. В котором часы вы кончаете работу?

— В четыре часа. Обычно я работаю с восьми утра и до четырех дня.

— Миссис Фремон, прошу вас, срочно найдите себе адвоката. Не ждите. Прямо сейчас идите к телефону.

— Чем может мне помочь адвокат? Что хорошего ждать от него?

— Адвокат может вам быть очень полезен.

Она покачала головой:

— Адвокат будет стоить массу денег…

— Говорят, что у вашего мужа был секретный сейф, в котором он хранил крупные суммы денег. Полиция сегодня собирается провести в его конторе опись имущества и всех наличных средств.

— Это его деньги. Ко мне они не имеют никакого отношения.

— Вы не можете заранее предполагать, как все обернется, миссис Фремон. Я не тот адвокат, который раздает советы просто так и бросает слова на ветер. Но, выражаясь нашим юридическим языком, контракт, который подписывался по принуждению, — именно так, как вас заставили его подписать, против вашего желания — может быть объявлен в суде недействительным.

В ее печальных глазах внезапно зажегся огонек, и она с интересом посмотрела на Мейсона.

— А вы сами, мистер Мейсон… я столько слышала о вас… Не могли бы вы представлять мои интересы?

— Мог бы, но лишь частично. Скажем, защищать вас там, где ваши интересы не пересекаются с интересами моей клиентки Ненси Венке, которую обвиняют в убийстве вашего бывшего мужа. Если вдруг окажется, что это вы убили его, я сделаю все возможное, чтобы вас осудили, так как представляю интересы мисс Венке, которую сейчас обвиняют в совершении этого преступления.

На губах Инес появилась едва заметная улыбка.

— Мне следовало бы его убить, но я этого, увы, не сделала.

— Я не смогу вас представлять, миссис Фремон, прежде всего потому, что интересы Ненси для меня — первоочередные. Я должен оставаться свободным от иных обязательств, чтобы сделать все, что в моих силах, дабы помочь ей. Может быть, мне придется все же исходить из того, что вы убили мужа.

— Как бы я хотела, чтобы так оно и было!.. У меня было достаточно причин и возможностей это сделать, но, как я вам уже сказала, увы, я этого не сделала.

— И все-таки, миссис Фремон, я настаиваю на том, что вам нужен адвокат. Возможно, он откроет какие-то новые факты, которые дадут вам возможность доказать, что ваше соглашение было подписано по принуждению… А сейчас мистер Дрейк, детектив, может представлять вас во время проводимой полицией описи в конторе вашего мужа. Мистер Дрейк работает на меня, пока мы расследуем это убийство. Но нет такого закона, по которому он не мог бы представлять ваши интересы при обыске, когда, возможно, будут раскрыты новые факты. Если они обнаружатся, нетрудно будет доказать, что вас принудили подписать то соглашение.

— Вы думаете, соглашение можно будет пересмотреть?

— Я ничего не думаю, миссис Фремон. Просто настаиваю, чтобы вы наняли адвоката.

Женщина повернулась к Дрейку:

— Так сколько может стоить защита моих интересов, если вы согласитесь меня представлять при описи имущества мужа? Вы должны при этом быть постоянно начеку, если, как говорит мистер Мейсон, что-нибудь откроется в отношении подписанного мною отступного документа.

Дрейфе взглянул на Мейсона и получил в ответ едва заметный кивок.

— Не так уж много… Это вам будет стоит всего пятнадцать долларов, — ответил Дрейк.

Минуту поколебавшись, она открыла кошелек, вынула деньги и протянула их детективу.

— Но вы при этом обещаете нанять адвоката? — спросил в который раз Мейсон.

— Я подумаю, адвокат ведь тоже потребует гонорар. Вероятно, вы не представляете себе, джентльмены, что могут значить пятнадцать долларов для работающей женщины, достигшей того возраста, когда люди осматривают ее с ног до головы при просьбе взять ее на работу, а потом стараются найти предлог, чтобы отказать ей.

— Ну, хорошо, — пообещал Дрейк, — я сделаю все от меня зависящее, чтобы вам помочь, миссис Фремон. Но если у меня ничего не получится, вам это ничего не будет стоить. Договорились?

— Да ладно, я ни на что особенно и не рассчитываю. За спасибо никто ничего не делает. Я сама так живу, За все надо расплачиваться и самой за все бороться.

Мейсон сделал знак Делле, и та выписала Дрейку разрешение на представление интересов Инес при обыске.

— Подпишите вот здесь, а я посмотрю, что смогу сделать для вас, миссис Фремон, — сказал Дрейк, протягивая ей лист.