Делла Стрит подняла голову, когда Перри Мейсон вошел в свою контору.

— Что, плохие дела?

— Да, — сказал Мейсон, снимая шляпу и опускаясь з хресло. — Я купил кота в мешке.

— Но звонил Пол Дрейк и сказал, что вы подошли к ней и все идет хорошо.

— Дрейк отвратительно разбирается в женском характере. Когда он звонил?

— Несколько минут назад. Он сказал, что оставил вас в баре и что нет нужды следить за ней. Но на всякий случай он все же оставил человека. После того как вы ушли, она отправилась домой. Если вы дадите мне вторую половину банкноты, шеф, я смогу положить деньги в банк.

Мейсон весело рассмеялся.

— В чем дело? Вы получили ее?

— Нет, — сказал Мейсон. — Я думаю, что вторая половинка у нее, но она увела, меня в сторону.

— Как же это получилось?

— Она обвела меня вокруг пальца, как плохого игрока.

— Вы имеете в виду, что она не собиралась передавать вам вторую половину?

— А зачем? Полтхем доволен, она тоже довольна. Все идет прекрасно. У нее железное алиби на вторник утром. По крайней мере, она сказала, что у нее есть алиби, и я склонен верить этому. Если у нее есть алиби, то наверняка самое лучшее.

Они знают, что, по мнению Голкомба, смерть наступила во вторник утром. У меня есть кусок бумажки. Делать мне нечего, так за что мне платить?

— Странно все это, — задумчиво сказала Делла.

— Есть еще что-нибудь?

— Дрейк сказал, что его люди выследили Абигайль Тамп. Она была у мужчины, который, как он считает, был секретарем сиротского приюта. Дрейк также заполучил копию объявления, доставленного мисс Гастингс в «Контракторе джорнел».

— О чем оно?

Делла Стрит полистала свой блокнот и прочла:

— «Ничего не имею добавить к этой ситуации. Считаю, что в данное время разговор был бы излишним. Вы действуете прекрасно. П.».

— Надо же, — пробормотал Мейсон. — Я действую прекрасно! Так… Так… Делла, напиши и отправь новое объявление.

«П. Мне не нравится работа без контакта. Предлагаю обсудить детали, иначе могут случиться серьезные неприятности».

— Прочти мне, Делла, что ты написала.

Она прочла, Мейсон задумчиво и мрачно кивнул.

— О’кей.

Делла с беспокойством посмотрела на него.

— Не лучше ли вам посидеть в кабинете, шеф, и как следует подумать, как это дело может развиваться в дальнейшем.

— Нет, этот спосбб не дЛя меня, — отозвался Мейсон. — Конечно, было бы гораздо благоразумнее выбрать этот путь, но так никогда никуда не доберешься. Дело Тидгинса предано широкой гласности, и если я буду сидеть и ждать, оно обернется против клиентки, которую мне придется защищать.

— Но если вы будете действовать в пользу этого клиента, вам не заплатят, — сказала Делла.

— То, что я задумал делать, Делла, заставит их волосы подняться дыбом. Отправь это объявление и передай Дрейку, чтобы он зашел ко мне, как только появится. Эта чертовка Адель Гастингс думает, что она спутала мне карты, и радуется.

— Но как вы собираетесь помешать ей сыграть в ее игру, шеф?

Мейсон мрачно умехнулся.

— Я сам могу спутать ей все карты.

Делла подошла к зеркалу и стала надевать шляпку.

— Говорить вам, чтобы вы были осторожны, бесполезно, конечно.

— «Что бы ни происходило в жизни, будь осторожен». Ты имеешь в виду это? Каждый раз ты говоришь мне, что на моем месте другой действовал бы более осмотрительно. Нет! Такой путь ведет в тупик. Ты всегда думаешь о защите. Хорошие бойцы никогда не думают о том, что сделали бы другие. И если они ускоряют ход событий, то для того, чтобы у других не было времени на размышления.

Делла усмехнулась.

— Что-то подсказывает мне, что дело развивается слишком быстро.

— У тебя очень красивые ноги, Делла, — послышался веселый голос Пола Дрейка, — особенно если разглядывать их на просвет.

— Когда у тебя будет свободное время, поговори об этом с Перри.

Дрейк в очень хорошем настроении вошел в кабинет.

— Привет, Перри. Ловко ты придумал эту штуку с сумкой. Я чуть не умер от смеха! Когда она обратилась к полицейскому, я думал, что не миновать скандала.

— О чем это вы говорите? — спросила Делла.

— Твой босс стал таскать дамские сумки, — объяснил Дрейк.

— Проходи сюда и закрой поплотнее дверь. Я не хочу, чтобы вся контора слушала твою болтовню.

— Если Пол решил обсуждать мою фигуру, то я лучше уйду, — сказала Делла и захлопнула за собой дверь.

— О чем это вы? — спросил Мейсон.

— Ты когда-нибудь обращал внимание на то, какие ножки у твоего секретаря?

— Заткнись, ради Бога! Надо работать!

— Пожалуйста, я разве против? Но я не знаю, что за работа.

Не отвечая, Мейсон снял трубку внутреннего телефона и сказал:

— Герти, я хочу, чтобы вы позвонили доктору Финли И. Виль-монту. Вы найдете его в его конторе. Его сестра скажет вам, что он принимает пациентов и не может подойти к телефону. Скажите ей, что звонит Перри Мейсон и что это очень важно. Я хочу поговорить лично с доктором Вильмонтом.

— Хорошо. Вы будете ждать?

— Нет. Позвоните мне, когда доктор будет у телефона.

Мейсон положил трубку и сказал Дрейку:

— Эта маленькая чертовка одурачила меня.

— Делла? — удивленно спросил Дрейк.

— Какая, к черту, Делла, — сказал Мейсон. — Адель Гастингс!

— Я думал, что она готова есть из твоих рук.

— Нет, — ответил Мейсон, — я просто угостил ее выпивкой. Она выпила целый стакан.

— Ты вел себя так, будто кто-то залез к тебе под одеяло и жужжит там.

— Кто-то и заполз…

— Ну так и сделал бы так, чтобы оно не жужжало.

— Этого я не хотел. Предпочитаю выжидать.

— Что ты хочешь от меня?

— У тебя есть адрес этого бухгалтера Дома общества призрения?

— Да.

— Кто он, где живет и что представляет из себя?

— Артамон Э. Фрил. «Монтуэй-Румс». Около шестидесяти лет. Серьезная, невзрачная, как мышь, личность. Совершенно невыразительный. Помести его в группу из трех человек, и ты совершенно не сможешь найти его в толпе. Не выделяется, как сигаретный пепел на сером ковре в туманное серое утро.

— Откуда у тебя такое ощущение?

— Не знаю, просто чувствую это, Перри.

На столе Мейсона зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал голос доктора Вильмонта:

— Да, Перри, в чем дело?

— Мне нужен донор, доктор. На целую пинту.

— Какого типа? — спросил доктор.

— Типа, который умеет держать язык за зубами, — ответил Мейсон.

— Это я знаю. Я имею в виду группу крови.

— Мне нужна человеческая кровь. Вот все, что я прошу.

Доктор Вильмонт колебался.,

— Это довольно необычно. Ты же не можешь делать переливание крови, не зная группы крови донора и пациента. Ты…

— У меня нет никакого пациента, — сказал Мейсон. — Мне просто нужен донор.

— Но что ты хочешь делать с кровью?

— Налить ее в бутылку и забыть об этом, — ответил Мейсон.

— Когда она тебе нужна?

— Мне нужна свежая кровь. Я дам тебе знать, где и когда она мне понадобится. У тебя же есть доноры?

Доктор Вильмонт колебался.

— Допустим, я сумею объяснить это необходимостью лабораторных опытов. Ты сможешь удержать меня в стороне от твоих дел, Перри?

— Угу.

— Зачем тебе кровь?

— Для проведения криминалистического эксперимента.

— О’кей, прекрасно, я попробую.

— Я позвоню тебе позже, — сказал Мейсон. — Ты приготовься и держи донора под рукой.

Мейсон повесил трубку и повернулся к Дрейку.

— О’кей, Дрейк, поехали.

— Куда?

— В «Монтуэй-Румс», — ответил Мейсон.

— На твоей машине или на моей?

— На твоей.

— Сейчас?

— Да, немедленно.

Хорошее настроение Дрейка постепенно таяло под влиянием мрачной серьезности юриста. Они ехали молча до самого места.

— Вот этот дом, Перри, — показал Дрейк. — Ты будешь груб с ним?

— Я бываю груб со всеми, кто не говорит в открытую. Вылезай, пошли.

Они вышли из машины и вошли в меблированные комнаты. У стола консьержа никого не было.

— Он на втором этаже, — сказал Дрейк. — Номер комнаты я знаю.

Они поднялись по лестнице и пошли длинным, мрачным коридором, устланным потертыми коврами. У одной двери Дрейк остановился.

Мейсон постучал.

— Кто там? — послышался из-за двери пронзительный голос.

— Мейсон.

— В чем дело? — На этот раз голос звучал тише.

— Принес новости.

Щелкнул ключ. Дверь открылась, и показался мужчина в очках. Его голова едва доходила до плеча Мейсона.

— Какие новости? — спросил он.

— Плохие, — отозвался Мейсон и вошел.

Дрейк последовал за ним. Мейсон кивнул ему, и Дрейк уселся ei кресло. Фрил с газетой в руках удивленно разглядывал их.

— Не думаю, чтобы я знал вас.

— Узнаете, — сказал Мейсон. — Садитесь.

Фрил сел на постель. Комната была маленькая и убогая. Железная кровать, тощий матрац, зеркало. Слева умывальник. Два кресла. Рваный ковер. Стенной шкаф. Литографии на стенах.

Из-под кровати виднелись края чемодана и портфеля. Поношенное твидовое пальто висело на спинке кровати. На другой спинке висело сложенное пополам покрывало.

Фрил нервно отложил газету. В мрачной тишине комнаты шелест ее прозвучал как удар грома.

— В чем дело? — спросил он.

— Вы сами знаете, — прищурился Мейсон, разглядывая человечка.

— Я понятия не имею, что привело вас сюда и о чем вы хотите поговорить.

— Ваша фамилия Фрил?

— Да.

— Вы были бухгалтером и казначеем Дома общества призрения в Уэлфейре несколько лет тому назад?

— Да, — испуганно пролепетал Фрил.

— Что вы здесь делаете?

— Ищу работу.

Мейсон усмехнулся.

— Попробую еще раз, — сказал он. — Попробуйте и вы еще раз. Только говорите правду. Сейчас самое время.

— Я не знаю, кто вы. И не знаю, какое право вы имеете на всякие измышления.

— Я имею право предъявить обвинение, — сказал Мейсон.

Человек вздрогнул и неожиданно принял наглый вид.

— Но не против меня, — сказал он.

— Нет, — серьезно и с сарказмом сказал Мейсон. — Конечно нет.

Мейсон неожиданно ткнул пальцем в щеку Фрила.

— Я могу, например, — сказал он, — обвинить вас в убийстве Альберта Тидгинса.

Маленький мужчина как ужаленный подскочил на кровати.

— Меня? — хрипло вскричал он.

— Вас.

Мейсон закурил. В комнате стало тихо. Только под Фрилом поскрипывала кровать.

— Вы из полиции? — спросил он.

— Этот человек — детектив. — Мейсон указал на Дрейка и после паузы добавил: — Частный. Он работает по делу Тид-гинса.

— Что ему нужно от меня?

— Когда вы в последний раз видели Тидгинса живым?

— Я не знаю, о ком вы говорите.

— Вы хотите сказать, что вы не знали Тидгинса?

— Нет, — вяло сказал Фрил. — Я не знаю, кто это.

— Вы читали о нем в газетах, — сказал Мейсон.

— Ах, вот оно что! Вы имеете в виду человека, которого нашли — убитым?

— Да.

— Я читал о нем, но даже не связал эту информацию с его именем.

— Ну, так его имя связано с вами*.

Фрил испуганно дернулся и на дюйм подвинулся к краю постели.

— Послушайте, — сказал он, — вы не имели права врываться сюда.

— Бросьте, — перебил его Мейсон, — лучше отвечайте на вопросы. Когда вы в последий раз видели Тидгинса живым?

— Я никогда не видел его. Я не был знаком с ним.

— Вы уверены в этом?

— Да.

Мейсон только рассмеялся в ответ. Он выдержал паузу и неожиданно спросил:

— Когда вы в последний раз видели миссис Тамп?

— Кого?

— Тамп.

— Послушайте, — высоким голосом заговорил Фрил, — я никого не убивал. Я… У меня действительно есть кое-какие дела с миссис Тамп, но я…

— А как насчет Тидгинса?

— Я не знаю его, — испуганно сказал Фрил.

— Подумайте еще раз, — сказал Мейсон. — Хорошенько подумайте.

— Ну, один раз я виделся с ним. Совершенно случайно. Он… Он искал меня.

— В самом деле?

— Ну да.

— Когда это было?

— О, я не знаю. Неделю или десять дней назад.

— А вы сами не искали его?

— Нет.

— А миссис Тамп вы искали?

— Ну… Как вы назвали себя?

— Мейсон.

— Вы Перри Мейсон, адвокат?

— Да.

— Вы представляете Бирл Гейлорд?

— Вам это сказала миссис Тамп?

— Да.

— Что еще она вам сказала?

— Сказала, что вы позаботитесь о деньгах Бирл.

— Что вам известно о Бирл?

Фрил оперся спиной о спинку кровати.

— Поверьте, мистер Мейсон, я не принимал участие в этом обмане. В многочисленных нарушениях виноват Дом общества призрения. Вы знаете, как бывает в детских домах. Семейная пара хочет усыновить ребенка. Обычно спрос на таких, чьи родители известны. Иногда ждут год илй больше, пока не удовлетворят их просьбу… Но дети, это такое дело, что люди не могут долго ждать. У них ведь нет собственных детей, и они готовы платить. А общество этим пользуется. Много раз потом матери пытались узнать о судьбе своих детей, но даже квитанции не помогали. По крайней мере, в девяносто девяти случаях из ста мать не может найти своего ребенка.

Маленький старый человек замолчал и откашлялся, с испугом разглядывая своих посетителей.

— Продолжайте, — сказал Мейсон.

— Это все. Если дома честные, они получают плату за детей и довольствуются этим. Но иногда они начинают играть.

— Что значит «начинают играть»?

— Отдают детей для усыновления. Видите ли, чем моложе ребенок, тем он ценнее.

После четырех-пятилетнего возраста дети помнят, что их усыновили. А люди в большинстве случаев не хотят говорить об этом детям. И не говорят. Они хотят, чтобы дети считали их своими настоящими родителями.

— Хорошо. А как насчет Бирл Гейлорд?

— Ее пустили в игру. Продали.

— Где она была сначала?

— Она русская, — торопливо заговорил Фрил. — Ее родители погибли во время кораблекрушения. Миссис Тамп взяла ее. В то время девочка была старше, чем требовалось дому, но она была богатой наследницей и плата за нее была высокая.

Фрил облизал губы кончиком языка. Мейсон прищурился и несколько секунд разглядывал его.

— У миссис Тамп была дочь? — резко спросил он.

Фрил вздрогнул и испуганно посмотрел на Мейсона.

— Дочь? — переспросил он. — Почему… что за дочь?

— Да, дочь, — сказал Мейсон. — Вы не знаете, что означает 'это слово?

— О, знаю, конечно… Я уверен, что не вспомню. Многое ускользает из памяти, многие подробности. Я допускаю, что им сообщили историю миссис Тамп, когда передавали ребенка.

— Зачем им это понадобилось?

— Они хотели все знать о ребенке, все, что можно было узнать. Они обычно заставляли девушек давать детям имена отцов. Девушки ненавидели это… Странно, что они пытались защитить мужчин, которые причинили им горе. Это естественная преданность женщины мужчине. Они более преданны мужчине, чем мужчины женщинам, мистер Мейсон.

Мейсон достал из портсигара последнюю сигарету.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь давайте вернемся к Тид-гинсу.

— Тидгинс' пытался прощупать меня. Он хотел вытянуть из меня все, что я знаю. Я думаю, что он искал какую-то лазейку, которая помогла бы ему доказать, что Бирл Гейлорд не имеет права…

— Не имеет права на что? — настаивал Мейсон.

— Не имеет права на деньги.

Мейсон несколько секунд разглядывал старый ковер. Фрил с беспокойством следил за ним.

— Ваш дом проверял историю с торпедированием корабля? — спросил наконец Мейсон.

— О да, в самом деле, мистер Мейсон. Они провели полное расследование. Им, знаете ли, всегда нужна информация о родителях. Эта информация у них означает доллары, проценты. И так у каждого приюта.

Мейсон встал, прошелся по комнате, подошел к окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу.

Фрил повернулся к Дрейку.

— Вы верите мне?

— Да, — осторожно сказал Дрейк.

— Вы знаете Колмана Ригерса? — спросил Мейсон, не отрываясь от окна.

— Нет, — ответил Фрил. — А кто это?

— И вы ничего о нем не знаете?

— Нет.

— Вы слышали когда-нибудь это имя?

— Нет. Я уверен, что никогда не слышал. У меня хорошая память на имена.

— А вы пронырливый тип, — заметил Мейсон. — Тидгинса вы вспомнили не сразу.

— Я лгал насчет Тидгинса, — признался Фрил. — Я думал, что будет лучше, если никто ничего не узнает…

— Он приходил к вам?

— Да. Он хотел дать мне взятку.

— Что сказала миссис Тамп, когда вы сообщили ей об этом?

В голосе Фрила послышалась неожиданная паника..

— Я не говорил ей, — сказал он. — И вы не должны говорить ей. Она не должна узнать об этом.

Мейсон продолжал стоять у окна. Кончиками пальцев он задумчиво постукивал по оконному переплету. Неожиданно он повернулся к Фрилу.

— Вы лжете, — резко сказал он.

— Я не лгу, мистер Мейсон. Клянусь вам, что я говорю правду.

— Теперь я вижу это дело целиком, — сказал Мейсон. — Сколько вы получили?

— Ничего… Просто я давал показания в пользу дома… Потом, когда я стал кассиром, сменил записи в книгах.

— Где эти книги?

— Не знаю, я уволился.

— Но вы многие детали помните?

— Да.

— Ваше показание ничего не стоит, Фрил, — сказал Мейсон. — Это было слишком давно. Ни одно жюри не поверит вашей памяти.

— Я делал записи, — сказал Фрил. — Я сделал много записей об определенных делах. Я знал, что они могут пригодиться.

— Почему?

— Потому что, если бы меня вызвали в суд, я хотел быть уверенным, что смогу давать правдивые показания.

— Вы имеете в виду, что хотели кого-то шантажировать? — сказал Мейсон.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — пробормотал Фрил, избегая взгляда Мейсона.

— Слушайте меня, Фрил!

Некоторое время Фрил по-прежнему избегал взгляда Мейсона, но потом с большим трудом заставил себя взглянуть ему в глаза.

— Что кроется за всем этим делом Бирл Гейлорд?

— Только то, нто я сказал вам. — И Фрил опять отвел глаза.

— Посмотрите мне в глаза, Фрил!

Мейсон ждал, пока человек не исполнит его приказ.

— Теперь я скажу вам об этом деде. Бирл Гейлорд такая же дочь великого князя, как я. Бирл Гейлорд незаконная дочь дочери миссис Тамп. Эту историю с великим князем вы придумали несколько месяцев назад с миссис Тамп, чтобы дать девушке почтенное прошлое. Завещание Гейлорда называет ее удочеренной. Она унаследовала по этому завещанию много денег. Но это же завещание вскрыло тот факт, что ее взяли из приюта и что она никогда не была официально удочерена, что остается незаконнорожденной. Нет-нет, Фрил, не прячьте глаза. Смотрите на меня и слушайте… Миссис Тамп хочет ввести девушку в общество. Бирл Гейлорд привлекает внимание Колмана Ригерса. Семья Ригерса занимает достойное положение в высшем обществе. Они никогда не согласятся на его брак с такой девушкой, как Бирл Гейлорд, если у нее не будет порядочного происхождения. Поэтому миссис Тамп сама взялась за это дело и принялась создавать Бирл фиктивное прошлое. Она знала, что не сумеет это сделать одна, и нашла вас, собираясь использовать как свидетеля.

Фрил заерзал на постели. Кровать жалобно скрипела.

— Сколько? — спросил Мейсон.

— Пятнадцать тысяч долларов, — ответил Фрил.

— Сколько вы уже получили?

— Одну тысячу. Остальные — когда… когда…

— Когда она выйдет замуж за Ригерса?

— Да.

— Валяйте, рассказывайте все.

— Все так и было. Я был без работы, в полном отчаянии. Миссис Тамп разыскала меня и сделала предложение. Даже тысяча долларов была для меня гигантской суммой. Я согласился.

— А как насчет русской крови в жилах Бирл?

— Ее отец действительно был русский. Сын эмигранта.

Мейсон резко отвернулся от Фрила и прошелся по комнате,

глубоко засунув руки в карманы. Дрейк с интересом следил за их разговором.

— Не могу понять, какую цель преследовал Тидгинс, давая вам взятку? — после молчания сказал Мейсон. — Чего он хотел?

— Не знаю, мистер Мейсон, — торопливо сказал Фрил. — Он пытался дать взятку, но я не был заинтересован и дал ему понять, что я не такой человек.

— Но вы такой человек! Вы позволили миссис Тамп дать вам взятку за ложные показания.

— Но это другое дело, мистер Мейсон. Этот человек хотел, чтобы я расторг все свои дела с миссис Тамп.

— Почему?

— Я же говорю вам, что не знаю. Он не сказал.

— Чего он хотел?

— Чтобы я изменил показания.

— Каким образом? Он хотел, чтобы вы сказали правду?

— Нет. Он не знал правды.

— Так чего же он хотел?

— Я же говорю, что не знаю.

— Долго он разговаривал с вами?

— Нет. Он нашел меня тем же способом, что и миссис Тамп, и пришел сюда, в эту комнату.

— Когда это было?

— Не знаю. Неделю назад, наверное.

— И что. он сказал?

— Он сказал, что сможет хорошо заплатить, если я соглашусь с ним сотрудничать.

— В каком смысле сотрудничать?

— Ну, что-то насчет изменения моего рассказа.

— Но какое преимущество это давало ему?

— Не знаю. Я ничего не знаю об этом.

— Сколько денег вам дала миссис Тамп?

— Тысячу долларов.

— Когда?

— Два месяца назад.

— И вы взяли так мало за то, чтобы придумать липовую историю?

— Естественно, я хотел получить больше.

— Фрил, — неожиданно сказал Мейсон. — Это вы были у Тид-гинса. Он не приходил к вам. Ваша первая сделка была с Тидгин-сом. Вы хотели продать ему информацию о Бирл Гейлорд. Он был ее опекуном, распоряжался ее деньгами, и вы решили заняться вымогательством. А потом вы нашли миссис Тамп или она вас нашла, и вы продали ей то, что она хотела. Но вы все еще продолжали дело с Тидгинсом. Было кое-что, чего он хотел… Так чего хотел Тидгинс?

Фрил сложил руки на коленях и опустил голову. Голос его упал до шепота:

— Вы ошибаетесь, мистер Мейсон. Не было ничего подобного.

Мейсон подошел к нему и схватил Фрила за воротник.

— Встаньте! — рявкнул он и стащил его на пол.

Мейсон швырнул на пол подушки, предварительно ощупав их, потом повернулся к Дрейку.

— Помогите мне стащить этот матрац, Пол. Может быть, мы сначала сами попробуем найти.

Они сняли матрац, Фрил вцепился в руки Мейсона.

— Нет! — закричал он. — Нет!

Мейсон отшвырнул его.

— Вы не смеете этого делать! — кричал Фрил.

Почти в центре матраца Мейсон что-то нащупал и достал из кармана перочинный ножик. Фрил кинулся к нему, когда Мейсон стал резать обшивку.

— Пол, убери этого парня, а то он порежется, — сказал Мейсон.

Дрейк убрал Фрила.

— Успокойся, парень… Не надо волноваться. Тебя никто не тронет.

Фрил неистово рвался из объятий Дрейка. Но из рук детектива вырваться было непросто.

Мейсон вырезал в матраце- небольшое отверстие и сунул туда руку. Через секунду он извлек из недр матраца рулончик денег, перетянутых двумя резинками. Мейсон снял резинки и пересчитал деньги.

Десять тысячедолларовых бумажек.

— Я так и думал, Фрил, — сказал Мейсон. — Кто вам их дал?

— Миссис Тамп.

— Тидгинс, — поправил его Мейсон.

Фрил побледнел и нервно затряс головой, Мейсон свернул деньги в рулон, перетянул резинками и вернул Фрилу.

— Хорошо, Фрил, — сказал он, — берите ваши деньги и идемте со мной. Я поведу вас в полицию.

— Что вам нужно? — пролепетал Фрил.

— Правду, — ответил Мейсон.

— А вы не заберете деньги?

— Нет.

— Их дал мне Тидгинс, — произнес Фрил.

— Рассказывайте.

— Я обманул миссис Тамп, вы правы, — Фрил вздохнул и с жалким видом взглянул на Мейсона. — Возможно, я совершил небольшой шантаж. Мне надо было на что-то жить после того, как я ушел из дома. Я знал о некоторых людях и брал помалу — немного там, немного здесь. Я был осторожен и не занимался теми людьми, которые могли обратиться в полицию. Иногда я получал немного денег от отца ребенка, иногда от людей, которые усыновили ребенка и не хотели, чтобы он знал об усыновлении. Я не просил много, мистер Мейсон. Только чтобы прожить.

— Продолжайте, расскажите мне о Тидгинсе.

— Я пошел к Тидгинсу и рассказал ему все, что знал о Бирл Гейлорд.

— Что сделал Тидгинс?

— Он заплатил и выгнал меня.

— А потом?

— А потом небо прояснилось. Миссис Тамп предложила мне тысячу долларов наличными и пятнадцать тысяч позже, если я подтвержу ее рассказ о русских родителях девушки. Тут вы правы: девушка была незаконной дочерью миссис Тамп. Дочь вышла замуж за банкира Де-Мейне. Он многое дал бы, чтобы узнать об этом. Но сейчас не стоило играть в эту игру. Бирл пыталась попасть в общество. Миссис Тамп хотела выдать ее з^муж за Ригерса.

— А потом в дело влез Тидгинс?

— Да.

— Он хотел, чтобы, когда настанет время, я сказал бы абсолютную правду. Он посмеялся надо мной и сказал, что меня уже и так можно судить за лжесвидетельство. А потом он мне дал десять тысяч долларов и… ну, я не мог ничего сделать. Деньги были у меня. Если бы я сделал, как он хотел, он мог бы вытащить меня в суд. А мое прошлое за последние несколько лет небезупречно. Я знал об этом лучше всех.

— И вы убили Тидгинса?

— Нет, конечно, нет.

— Тидгинс был тяжелым человеком, — сказал Мейсон, — он мог бы вас даже избить.

— Нет, — равнодушно сказал Фрил, — я не убивал его. Я никогда никого не убивал.

— Хорошо, Фрил, держите ваши деньги. Пошли, Пол.

Фрил проследил, как они вышли, и тут же закрыл за ними дверь.

— Приставь к нему детектива, Пол, — сказал Мейсон.

— Он будет теперь прыгать с места на место.

— Я и хочу, чтобы он прыгал, — сказал Мейсон. — Интересно будет узнать, куда он прыгнет.

Дрейк зашел в угловую аптеку, чтобы позвонить в свою контору. Вернувшись, он кивнул Мейсону.

— Через десять минут детектив будет здесь, Перри.

— А теперь расскажи мне о Полтхеме, — сказал Мейсон, когда они сели в машину.

— Что рассказывать?

— У него квартира в отеле?

— Да.

— Я помню, что ты сказал, что он очень осторожен.

— Очень.

— Там есть гараж?

— Да. В подвале дома.

— Полтхем оставляет там автомобиль?

— Нет, его машина на улице.

— Номер и описание машины?

— Известны. Мы передали отчет тебе в контору.

— Номер его квартиры и все такое?

— Да.

— Полиция обыскала это место?

— Да. Проверили все, вплоть до расчески.

— Они нашли что-нибудь?

— Не знаю, может быть, и нашли.

— Да, сложная ситуация, — задумчиво сказал Мейсон.

— Послушай, Перри, — неожиданно сказал Дрейк. — Я был бы дьявольски признателен тебе, если бы ты рассказал мне поподробнее, что ты собираешься делать. Мне не нравится это дело.

— Мне оно тоже не нравится, — ответил адвокат.