Перри Мейсон толкнул дверь, на которой была табличка: «Перри Мейсон — юрист», и вошел в свою контору.
За столом сидела Делла Стрит и читала толстую книгу.
— Я изучаю законы, шеф, — сказала она.
— Полиция была? — спросил Мейсон.
— Да, они немного поострили здесь.
— И забрали девушку с собой? — нахмурился Мейсон.
Она изумленно посмотрела на него.
— А я думала, что вы отправили ее в другое место. Здесь ее не было.
— Как, она не появлялась? — спросил Мейсон.
Делла Стрит покачала головой.
— А что ты сказала копам?
— Они здесь немного пошумели, решив, что я спрятала ее.
— Ты давно здесь?
— Такси подъехало к моему дому минуты через две после вашего звонка. Я приехала сюда, зажгла свет и предупредила швейцара, чтобы он сразу направил сюда молодую девушку, которая будет спрашивать, где ваша контора.
Перри Мейсон удивленно свистнул.
— Вас спрашивал Пол Дрейк, — продолжала Делла. — Он оставил для вас какой-то сверток.
Она положила на стол бумажный сверток, весь залепленный сургучом.
— У тебя было много неприятностей с полицией? — спросил Мейсон, доставая нож и придвигая к себе сверток.
— Нет. Я разрешила им осмотреть всю контору. Ведь они думали, что девушка здесь.
— И тебе удалось убедить их?
— Нет. Они уверены, что здесь какой-то подвох.
МейсоИ разрезал бумагу и достал небольшую коробочку. В ней лежало шесть стеклянных глаз, налитых кровью.
— У нас есть адрес Брунольда? — спросил он.
— Да, он зарегистрирован.
— А телефон? I
— Сейчас посмотрю в картотеке.
Она порылась в картотеке.
— Да, есть.
— Позвони ему.
Она нерешительно посмотрела на часы.
— Ничего, ничего, звони, — сказал Мейсон.
Она сняла трубку, набрала номер и стала ждать.
— Хэлло, это мистер Брунольд? — через минуту спросила она. Получив положительный ответ, она протянула трубку Мейсону.
— Говорит Перри Мейсон. Я хочу, чтобы вы немедленно приехали ко мне.
— Послушайте, — мрачно ответил Брунольд, — что, у вас больше нет дел. как звонить по ночам?
Вы заплатили полторы тысячи долларов за мое умение выпутывать людей из неприятностей. А данная неприятность больше всего касается вас. Вы должны тотчас приехать. Не хотите, можете забрать назад ваши деньги. Я буду в конторе еще десять минут. Если не приедете, можете катиться к черту.
И, не дожидаясь ответа, он положил трубку. Делла Стрит с любопытством следила за ним.
— Что. случилось? — спросила она.
— Сегодня ночью был убит Хартли Бассет. В руке у него был зажат глаз, налитый кровью.
— А Брунольд знает Бассета?
— Вот это я и хочу выяснить.
— Он умен. Еще утром он пожаловался на пропажу глаза.
Мейсон кивнул, рассматривая шесть глаз, доставленных Полом
Дрейком.
— Это требует размышления. Смотрите: Гарри Мак-Л айн работает у Бассета. Брунольд знаком с Гарри Мак-Лайном. Где они познакомились? Случайно ли пришел сюда Мак-Лайн или его послал Брунольд?
— А кого мы защищаем? — спросила Делла.
— Во-первых, Брунольда, во-вторых, мисс Мак-Лайн и, вероятно, миссис Бассет.
— Как было совершено убийство?
— Оно было подделано под самоубийство, но довольно неуклюже. К тому же миссис Бассет испортила дело, подложив туда пистолет. А под одеялом, которым пользовались, чтобы заглушить звук выстрела, нашли еШе пистолет. Третий пистолет оказался в кармане убитого. Миссис Бассет говорит, что, подложив пистолет, хотела подтвердить иллюзию самоубийства.
— Вот как?
— Да. Возможно, что это прошло бы, если бы пистолет был единственным.
— Но она же оставила на нем отпечатки пальцев!
— Да, — согласился Мейсон. — Свои и мои.
— Ваши?
— Да.
— Но ваши-то как на нем оказались?
— Я забрал пистолет у ее сына Дика.
— А потом отдали ей?
— Да.
— Вот здорово, шеф! И вы считаете, что номер с отпечатками был задуман заранее?
— Точно я сказать не могу.
— Расскажите мне все подробнее, — попросила Делла Стрит.
— Ночью меня пригласила к себе миссис Бассет. Она сказала, что ее сын Дик грозит застрелить ее мужа. Когда я приехал туда, там была эта мисс Фенвик. Миссис Бассет сообщила мне, что ее муж ударил девушку. У Дика Бассета был пистолет, и я отобрал его. Мать и сын объяснили, что эта Фенвик — жена Дика, но говорить об этом нельзя. Какая-то рыжая служанка хлопотала возле Фенвик. Придя в себя, девушка сказала, что ударил ее не Басг сет, а неизвестный мужчина с одним глазом. Еще не зная о смерти Бассета, я вызвал полицию. Незнакомец был в маске из копировальной бумаги. В маске было два отверстия для глаз. Девушка сорвала маску и утверждала, что незнакомец был одноглазым. Потом он снова ударил ее, на этот раз палкой.
Миссис Бассет говорит, что видела, как кто-то выбежал из дома и сел в машину ее мужа. Ей показалось, что это был сам Бассет. После рассказа девушки мы зашли в кабинет Хартли Бассета и нашли там его труп. После этого я разговаривал с одним парнем, который работает у Бассета кем-то вроде секретаря.
— Вы его видели и раньше?
— Да. Он не, считает миссис Бассет за хозяйку. Признает лишь одного Бассета. Когда я зашел к нему, то нашел на его столе бумагу с номером своего телефона, которую утром дал Берте Мак-Лайн.
Он достал из кармана бумажку и положил на стол.
— Парня зовут Кольмар. Он сказал, что нашел ее в коридоре возле спальни миссис Бассет.
— Значит, Гарри мог быть там.
— Или Гарри, или Берта. Не забудь, что бумажку я дал сестре. Она могла передать ее брату или еще кому-то, кто мог отдать ее миссис Бассет. Возможно, телефон попал сразу Кольмару. Но тогда он солгал мне.
— Странно все это, — сказала Делла.
— Да, — согласился Мейсон. — Я хотел поговорить с мисс Фенвик, пока ее не забрали в полицию, но она исчезла.
— Этот одноглазый может оказаться Брунольдом, — сказала Делла.
Если девушка сказала правду, ведь кроме нее никто не видел незнакомца. Но если она честная, то почему не приехала сюда? И ее рассказ о маске звучит слишком подозрительно.
— Почему? Разве убийца не может действовать в маске?
— Как мог убийца зайти в маске к Бассету, да еще прихватив с собой одеяло? Как он мог в маске подойти к Бассету, завернуть пистолет в одеяло и выстрелить в него?
— Он мог подкрасться на цыпочках.
— Тогда зачем ему маска? — усмехнулся Мейсон. — По положению тела Бассета можно полагать, что он видел человека, который застрелил его, но не ожидал нападения.
— Но ведь есть люди, которые могли зайти» с одеялом в кабинет к Бассету и не вызвать у него подозрений.
— Вот и я об этом думаю, — согласился Мейсон. — А теперь назови этих людей.
— Ну, во-первых, сама миссис Бассет.
— Правильно.
— Во-вторых, Дик Бассет.
— Так.
— Ну и, возможно, эта девушка.
Мейсон кивнул.
— А-кто еще?
— Не знаю.
— И слуги. Та же рыжеволосая служанка, находившаяся около девушки, вполне могла сделать это.
Мейсон помолчал.
— Но смысл ты уловила правильно.
— Что вы имеете в виду?
— Это единственные люди, которые могли зайти с одеялом к Бассету, не вызывая подозрений. А человек, который вышел из кабинета, скрывал свое лицо под маской. Что она собой представляет? Она сделана из копировальной бумаги и притом наспех, такая бумага лежит на столе Бассета. Человек схватил ее…
.— После убийства… — торжествующе сказала Делла.
— Верно. Мысль о маске пришла к убийце позже. Все остальное было обдумано заранее. А здесь преступник стал торопиться.
— Но зачем понадобилась маска после убийства?
— Чтобы уйти неузнанным. Фенвик рассказала, что видела в кабинете Бассета какого-то мужчину, но он стоял к ней спиной. Бассет сказал ей, что занят. Она сидела у двери и дожидалась. Человек, убивший Бассета, знал это.
— Значит, он надел маску, чтобы девушка его не узнала?
— Похоже, что так. А почему он не ушел другим ходом? Ведь тогда ему не понадобилось бы скрывать свое лицо. Но если этот человек, которого девушка описала как одноглазого, сделал себе маску, чтобы уйти неузнанным, зачем он вырезал отверстие для двух глаз?
Делла покачала головой.
— Это слишком сложно для меня. Почему вы думаете, что Бассет не ожидал нападения?
— Это видно по положению тела. К тому же у него в кармане был пистолет, и он смог бы постоять за себя. Однако он его не вытаскивал.
— Значит, на месте преступления нашли три пистолета?
— Да, три.
— ’И неизвестно, из какого он был убит?
— Десять против одного, что это сделано из пистолета, на котором есть отпечатки моих пальцев… Пол давно был здесь?
— Минут пятнадцать до вашего прихода.
— Наверное, он сидит в 'Красном льве» и пьет с газетчиками. Попробуй позвонить туда.
— Сообщить, что ваша машина похищена?
— Рано или поздно ее вернут, — сказал Мейсон.
Делла Стрит набрала номер.
— Хэлло, клиент хочет поговорить с Полом Дрейком. Он там? Попросите его, пожалуйста. Пол, это вы? Одну минуточку, шеф хочет поговорить с вами.
Мейсон взял трубку.
Пт. оказал он. Возьми карандаш и запиши: Харгчи Бассет — компания по прокату машин и, возможно, скупка краденого. Мне нужно узнать о нем все, что можно. Ночью он покончил с собой и оставил записку, отпечатанную на машинке. Газетчики получат его фото, достань одно для меня. Также мне нужны сведения о миссис Бассет и сыне по имени Дик Бассет. Кстати, Хартли Бассет не родной отец этого парня. Мне хотелось бы знать, почему парень не носит имя настоящего отца. Теперь о другом. Питер Брунольд, тридцать девять ноль два, Вашингтон-стрит. У него такие же глаза, как ты достал. Нужны данные о нем. Только чтобы работа была безупречной. Пошли толковых ребят.
— Мне нравится это дело, Перри. Я не знаю всех фактов, но ставлю пять против одного, что это убийство.
— Ладно, Пол, не болтай, а действуй.
Перри Мейсон положил трубку.
В дверь постучали. На пороге стоял потный Пит Брунольд. Он посмотрел на часы и удовлетворенно хмыкнул.
— Можете считать, что я побил все рекорды.
Он заметил на столе шесть глаз и изумленно уставился на них.
— Что это такое? — спросил он.
— Посмотрите на них, — предложил Мейсон.
Брунольд внимательно рассматривал глаза.
— Хорошие глаза, — сказал он, закончив осмотр.
— А вы нашли свой? — спросил Мейсон.
Брунольд отрицательно покачал головой.
— А хотели бы вы заполучить его?
— Конечно, я так привык к нему.
— Я могу вернуть ваш глаз, — предложил Мейсон. — Или, вернее, сказать, где вы можете его получить.
— Где? — спросил Брунольд, глядя на Деллу Стрит, собиравшую искусственные глаза, разложенные на столе, в коробку.
— Вы можете взять такси и поехать к дому Хартли Бассета, девяносто шесть восемьдесят два, Франклин-стрит. Там вы найдете свой глаз. Вас проводят в комнату. Там на полу лежит Хартли Бассет с пулевой дыркой во лбу. В его правой руке зажат глаз, налитый кровью. Вы скажете, что хотите узнать, ваш ли это глаз, и вам, несомненно, разрешат осмотреть его.
Слушая слова Мейсона, Брунольд достал сигареты. Когда он подносил спичку, рука его задрожала.
— И вы думаете, что это мой глаз?
— Похоже, это так.
— Вот этого я и боялся, — медленно сказал Брунольд. — Кто-то украл мой глаз и оставил мне подложный. Я боялся, что сложится подобная ситуация. Это страшно! Это очень страшно!
— Вы удивлены?
— Конечно. Послушайте, уж не думаете ли вы, что я убил этого парня и вложил ему в руку свой глаз? Я не смог бы этого сделать, даже если бы хотел. Ведь сегодня утром вы слышали от меня, что мой глаз украден.
— Вы знали Хартли Бассета? — спросил Мейсон.
— Нет, — нерешительно ответил Брунольд. — Я не знал его и никогда с ним не встречался.
— А жену его знали?
— Я… встречал ее…. Да, я ее знаю.
— А парня знаете?
— Дика… э… Бассета?
— Да.
— Да, и его я знаю.
— Вы знаете Гарри Мак-Лайна, который работал у Бассета?
— Да.
— Где вы встречались с ним? В конторе Бассета?
— Да. Один раз мы там встретились. Он был помощником секретаря и стенографистом.
— И вас никогда не знакомили с Бассетом?
— Нет.
— И вы никогда не видели Хартли Бассета?
— Нет… Я же сказал вам, что никогда не видел его. Конечно, о его существовании мне было известно.
— Что вы хотите этим сказать?
Брунольд заерзал в своем кресле.
— Послушайте, — взмолился он. — Что вы ко мне пристали? Это же не допрос? Вы не собираетесь применить ко мне третью степень?
— Нет, конечно.
— Ладно, скажу вам правду. Я хорошо знаю его жену, очень хорошо. Встречался с ней несколько раз.
— И давно вы ее знаете?
— Не очень.
— У вас платоническая дружба или что-нибудь другое?
— Платоническая.
— Когда в последний раз виделись с ней?
— Недели две назад.
— Если она будет думать, что вы бросили ее, захочет ли отомстить вам?
— Боже мой, что вы имеете в виду?
— Только то, что сказал, Брунольд. Допустим, вы бросаете ее. Предположим, что ее муж совершил самоубийство. Допустим, она думает, что вы путаетесь с другими женщинами и бросили ее. Допустим, что она имеет возможность представить дело так, что мужа убили. Захочет ли она, чтобы в убийстве обвинили вас?
— Зачем?
— Чтобы вы не достались другой женщине.
— Но нет никакой другой женщины.
— И она знает об этом?
— Да… То есть нет… Вы понимаете, между нами ничего не было… У нее ничего нет ко мне.
— Понимаю, — сухо сказал юрист. — Когда вы познакомились с ней?
— Около года назад.
— И последний раз вы видели ее две недели назад?
— Да.
— И с тех вы с ней не встречались?
— Нет.
— Когда вы обнаружили, что ваш глаз украден?
— Прошлой ночью.
— А вы не думаете, что могли забыть его где-нибудь?
— Конечно нет. Подложный глаз существует. Значит, кто-то украл мой глаз.
— Почему вы считаете, что это кража?
— Я предполагаю.
— А как вы думаете, зачем его украли?
— Не могу сказать.
— Вы встречали Гарри Мак-Лайна у Бассета?
— Да, я его видел там.
— Вы знаете что-нибудь о том, что с ним произошло?
— Кое-что слышал, — нерешительно ответил Брунольд.
— Что?
— Насчет четырех тысяч.
— Вы знаете молодую женщину по имени Хазел. Фенвик?
— Фенвик?
— Да.
— Нет, даже не слышал.
— А Артура Кольмара?
— Видел.
— И разговаривли с ним?
— Нет, только видел его.
— Шофера Бассета знаете?
— Да, с ним я разговаривал. Его зовут Овертон. Он высокий и мрачный, кажется, что он никогда не улыбается. А что с ним?
— Ничего, я только хотел выяснить, знаете ли вы его.
— Да, я его знаю.
— А рыжую женщину лет пятидесяти, живущую у Бассетов, вы знаете?
— Служанка. Сильна, как бык.
— А с Бассетом вы не разговаривали?
— Нет.
— А других людей вы знаете?
— Каких других?
— Кроме тех, кого вы описали.
— Н-нет.
— А вас они видели?
— Кажется, нет, только шофер.
— Как же так получилось, что вы их знаете и видели, а они вас нет?
— Сильвия старалась, чтобы меня никт© не видел.
Мейсон закурил сигарету, затянулся, выпустил струю дыма и,
нагнувшись к Брунольду, неожиданно сказал:
— Вчера вас видел Дик Бассет.
— Где?
— У них дома.
— Он ошибся.
— Вас видел Кольмар.
— Ну этого не могло быть.
— Почему?
— Да потому что я не бывал в той части дома.
— Что вы имеете в виду?
— Дом разделен на две части. Бассет живет в одной половине, а контора и Кольмар занимают другую. И сообщение между ними было только для Бассета.
— Так, значит, вы вчера были в его доме?
— Не вчера, а позавчера.
— И две недели не видели миссис Бассет?
Брунольд ничего не ответил.
— А Дик Бассет другого мнения, он говорит, что вчера вечером видел вас.
— В какое время?
— Когда вы уходили.
— Вы ошибаетесь, это совершенно невозможно.
— Почему?
— Да потому что прежде, чем я ушел…
Мейсон мрачно посмотрел на него.
— Проклятье! — закричал Брунольд. — К чему вы задаете все эти вопросы?
— Просто пытаюсь собрать факты.
— Вы не можете ловить меня на слове, как преступника. Вы не имеете…
— Я не собираюсь ловить вас на слове, вы сами запутались. Вы хотели сказать, что прежде, чем покинули дом, Бассет был уже мертв, не так ли?
— Я не говорил этого.
— Да, — улыбнулся Мейсон. — Такие слова вы не произнесли, но смысл был именно такой.
— Вы ошибаетесь, — возразил Брунольд.
— Ты все записала, Делла? — спросил Мейсон. — И вопросы и ответы?
Она кивнула. Брунольд с ужасом, посмотрел на нее.
— Ради Бога! Вы не должны этого делать!
— Сидите и рассказывайте всю правду, — потребовал Мейсон.
— Почему я должен вам рассказывать?
— Потому что прежде всего нужно подумать, чем вам можно помочь. Вы скажете мне всю правду, иначе будет поздно.
— Мне ничего не могут сделать.
— Вы так думаете?
— Никто, кроме вас, не знает, что я был там вчера вечером.
— Миссис Бассет знает это.
— Конечно, но она не дура.
— Кольмар видел, как кто-то выбежал из дома. Он узнал этого человека. Мне он не на'звал его имени. Это были вы.
Брунольд вздрогнул.
— Он узнал меня?
— Он так говорит.
— Но он не мог. Я был далеко от него.
— Значит, все. Вас он видел.
— Но я не думал, что он узнает меня. Клянусь, что я первый увидел его и прикрыл голову, чтобы он меня не узнал.
— Почему вы бежали?
— Я торопился.
— Почему?
— Дело в том, что Сильвия — миссис Бассет — при мне позвонила вам. Я не хотел, чтобы вы меня там застали.
— Послушайте, — спросил Мейсон, — а Сможете ли вы выдержать перекрестный допрос в полиции?
— Конечно смогу.
— Однако моих вопросов вы долго не выдержали.
— В полиции не будут задавать подобные вопросы.
— Почему?
— У них же нет сведений, что я имею какое-то отношение к Бассетам.
— Кто-то идет, — перебила их разговор Делла Стри*.
Дверь открылась, и вошел сержант Голкомб с двумя полицейскими.
— Питер Брунольд? — спросил он, указывая пальцем.
— Да, — вызывающе ответил тот, — а в чем дело?
Сержант рывком поднял его с кресла.
— Ничего особенного, — грубо сказал он, — кроме того, что вы арестованы по обвинению в убийстве Хартли Бассета. Предупреждаю, что все, сказанное вами, может быть использовано против вас.
Он повернулся к Перри Мейсону.
, — Простите* что я прервал вашу беседу, Мейсон. Мистеру Брунольду рекомендуется сменить климат.
— Не извиняйтесь, сержант, — ответил Мейсон, — только убирайтесь отсюда поскорее.
— Если окружной прокурор найдет нужным, я буду сидеть у вас целыми днями.
— Буду рад видеть вас, сержант.
Брунольд повернулся к Мейсону.
— Послушайте, адвокат… — начал он.
— Прекратите болтовню, — оборвал его сержант.
— Я имею право разговаривать со своим адвокатом, — сказал Брунольд.
— Нет, сперва в тюрьму, а там вы с ним наговоритесь.
Двое полисменов схватили Брунольда за руки и потащили к двери. Он пытался вырваться, но ему надели наручники.
Мейсон зевнул.
— Извините меня, сержант. Сегодня был ужасный день.
— Ладно, посмотрим, что из этого получится, — проговорил сержант и хлопнул дверью.
Мейсон весело подмигнул Делле.
— Как ты насчет того, чтобы заглянуть в ночной бар?
Она посмотрела на себя в зеркало.
— Если я пойду в таком виде, то меня арестуют: Вы же торопили меня, и я не успела как следует одеться.
— Ну, тогда отправляйся домой. Одного-то из нас не посадят в тюрьму.
В ее глазах мелькнуло беспокойство.
— Шеф, вы опасаетесь, что он может посадить вас?
Мейсон пожал плечами и с поклоном открыл перед ней двер^.
— Никто из нас не знает, что может сделать сержант Голкомб. Он удивительно вездесущ.