Мейсон быстро набрал на диске телефона «ноль» для вызова, телефонной станции.

— Алло, алло, станция! — прокричал Мейсон. — Срочно дайте полицейское управление. Скорее, пожалуйста… Алло, управление? Соедините меня с лейтенантрм Трэггом.

— Его нет, — ответили на другом конце линии.

— Кто сейчас дежурит в отделе по расследованию убийств?

— Сержант Голкомб.

— Соедините меня с сержантом. Говорит Перри Мейсон. Дело крайне срочное.

Вскоре в трубке послышался голос сержанта Голкомба:

— Да, в чем дело?

— Сержант, говорит Перри Мейсон. Вы должны немедленно выехать со своей группой.

— Прямо разбежался.

— Послушайте, я наконец-то выяснил причину убийства Милдред Дэнвиль и догадываюсь, чьих рук это дело. Теперь главное — не дать совершиться новому убийству. Для этого необходимо сейчас же направить ваших людей к особняку Джейсона Бартслера. Чем больше, тем лучше, лишь бы ничего не произошло до тех пор, пока я сам доберусь туда.

— Ишь какой умный! — огрызнулся Голкомб. — Вы хотите, чтобы мы рванули туда, а тем временем там нас будут поджидать репортеры, которым вы уже все разболтали. Получится так, будто вы пользуетесь доверием в полицейском управлении. Не выйдет, Мейсон! Выкручивайтесь сами. Что же касается нашего отдела мы давно знаем, кто убил Милдред Дэнвиль и почему.

— Послушайте, Голкомб, — собрав все свое терпение, сказал Мейсон, — я не могу разложить вам всю версию по телефону, но если вы сейчас же не поедете со своими людьми в особняк Бартслера, то будет совершено еще одно убийство: это так же точно, как то, что мы сейчас с вами разговариваем.

— Вот и прекрасно, — ответил Голкомб. — Если будет по-вашему, мы припомним вам ваши слова и привлечем за соучастие и вам придется доказывать присяжным свою невиновность, объяснить, откуда вам стало известно о готовящемся преступлении? Кстати, почему вы сами не едете, раз такая спешка?

— У меня угнали машину, — сказал Мейсон.

— Ха-ха-ха! Какая жалость! Прощайте, Мейсон.

Услышав короткие гудки, Мейсон яростно швырнул трубку.

Минуту он колебался в нерешительности, затем взял телефонный справочник, начал рыться в нем и, не найдя желаемого, набрал номер справочной.

— Дайте, пожалуйста, номер Джейсона Бартслера.

— Будьте любезны, произнесите фамилию по буквам…

— Б-а-р-т-с-л-е-р. Только поторопитесь.

— Минутку, — сказала телефонистка и после короткой паузы сообщила: — Запад, 96–43.

— Спасибо, — бросил Мейсон и быстро набрал этот номер.

В трубке раздался голос:

— Извините, какой номер вы набираете?

— Запад, 96–43.

— Минутку. — После очередной паузы голос сообщил: — Похоже, на линии неисправность. Я сейчас выясню, в чем дело. Пожалуйста, перезвоните попозже.

Мейсон ударил по рычажкам и, дождавшись зуммера, позвонил в бюро заказов такси.

— Срочный заказ, — сказал он. — Пришлите сейчас же такси на Килмэн-бульвар, 1191.

— Извините, сейчас у меня нет машины вблизи этого района.

— Наймите, дело не терпит отлагательств… Вопрос жизни и смерти…

— Каждый день одно и то же, — с тоской обронила диспетчер. — Если у вас действительно срочное дело, позвонили бы в полицию или в «скорую помощь». Я могу принять заказ, но машина будет не ранее получаса.

— Нет, это мне не подходит, — зло буркнул Мейсон.

— Как хотите. До свиданья.

Мейсон набрал номер агентства Дрейка и, услышав голос дежурной, сказал:

— Говорит Перри Мейсон. Где Пол?

— Он сказал, что ужинает с кем-то…

— О Господи! — простонал Мейсон. — Он не сказал, где именно?

— Он дал номер, по которому я могу позвонить ему, но только в экстремальном случае.

— Позвоните ему. Пусть бросает все и шпарит на Килмэн-бульвар, 1191. Я буду ждать его. Нет, минутку погодите… У вас в конторе нет никого поблизости, кто мог бы сейчас же выехать?

— Нет, мистер Мейсон, к сожалению, никого нет. По-моему, лучше всего, чтобы сам мистер Дрейк…

— Ну ладно, разыщите Пола. И запомните: с ним вместе Анита Дорсет. Они развлекают там некоего Ферстона. Так вот, передайте Полу, чтобы он оставил Аниту с Ферстоном, а сам пусть жмет сюда на всю катушку.

— Хорошо, мистер Мейсон, будет сделано.

Мейсон повесил трубку и стал расхаживать по комнате. Вошла Делла Стрит с малышом на руках.

— Взгляните, шеф, правда, хорошенький?

Мейсон, не глядя, кивнул и спросил:

— Можем отправляться?

— Да, я одела его во все сухое и теплое.

Мейсон задумчиво произнес:

— Мы должны уехать отсюда, но не можем выбраться. Миссис Кеннард угнала мою машину и, скорее всего, поехала за подмогой. Мне не удалось побудить к действию полицию, а бюро заказов такси отказалось прислать сюда машину. Что ж, Делла, придется мне изменить тактику. Раз не хотят по-хорошему, пусть пеняют на себя…

Он еще раз набрал «ноль»:

— Пожалуйста, соедините меня с полицейским управлением. — Услышав ответ, Мейсон сказал: — Здравствуйте. Говорит Джейсон Бартслер. Я нахожусь в своем особняке на Пасифик-Хайтс, 2816, и какой-то человек в маске пытается пролезть в дом через черный ход. Пришлите немедленно наряд полиции.

Однако дежурного на другом конце провода это сообщение, похоже, нисколько не взволновало.

— Какой у вас номер телефона, мистер Бартслер?

— Запад, 96–43,— рявкнул Мейсон.

— Человек в маске, говорите?

— Именно.

— Вы видите его?

— Да, черт побери! Скорее пришлите людей, а то он смоется.

— А вы правда мистер Джейсон Бартслер?

— Конечно.

— Вы звоните по своему телефону?

— Да, да! Ради Бога, пришлите же кого-нибудь сюда! Почему вы медлите?

— Простите, мистер Бартслер, вы повесьте, пожалуйста, трубку, а я перезвоню вам для подтверждения. Я только что получил приказ от сержанта Голкомба не реагировать на вызовы по вашему телефону без подтверждения их достоверности. Кажется, какой-то адвокат пытается нагнать страху на полицию, чтобы к вам прислали патруль: и все это только ради того, чтобы его версия убийства просочилась в газеты. Не обижайтесь, мистер Бартслер, вы должны понять. Повесьте трубочку, и я сразу же перезвоню вам. Вот, записываю, Запад, 96–43. Все, можете дать отбой.

Мейсон швырнул трубку на место и беззвучно выругался.

— Что случилось? — спросила Делла.

— Да все этот Голкомб, идиот проклятый! — чертыхнулся Мейсон. — Ему взбрело в голову, что я заигрываю с прессой.

— Что же нам делать? — спросила Делла.

— Сейчас сюда приедет Пол Дрейк, если, конечно, успел набить брюхо. Будем надеяться, что ему позвонили до того, как подали жаркое. Потуши свет, Делла.

— Во всем доме, шеф?

— Нет, только в этой комнате. Сядь в углу, а я присяду здесь.

— А почему в других комнатах горит?

— Так надо, — сказал Мейсон. — Самое главное, чтобы тут было темно, иначе нас можно запросто ухлопать из окна.

— Господи! Неужели дело приняло такой опасный оборот?

— Очень может быть. Не могу сказать, что нам грозит, но, кажется, я начинаю представлять себе всю картину преступления.

— Может, вы присядете на диван? А я пристроилась бы рядом. Ну-ну, Роберт, успокойся, все в порядке. Я — тетя Делла, подруга твоей мамы. Хочешь поехать к своей мамочке?

Этот вопрос вызвал новые потоки слез.

— Хочу к мамочке, — проговорил он сквозь плач, хотя чувствовалось, что еще больше ему хотелось спать.

Делла обратилась к Мейсону:

— Ну же, шеф, расскажите, как все произошло.

— Разгадка лежала у меня под рукой, и тем не менее я ее не видел.

— Почему?

— Потому что не принял во внимание простенького факта, ускользнувшего из моего поля зрения.

— Что же это?

— Фактор времени.

— В каком смысле?

— Давайте вернемся к событиям, происшедшим в тот роковой вечер. Дайана возвратилась в особняк Бартслера где-то в одиннадцатом часу.

— Ну и что? Какое это имеет значение?

— Она повстречалась с миссис Кеннард, приехавшей почти одновременно с ней. Затем Дайана поднялась к себе в комнату. Обнаружила там Карла. Они стали спорить. Карл спокойно и четко бьет ее в глаз и уходит. Дайана чуть ли не в истерике: накладывает холодные компрессы на глаз, принимает ванну, вытирается полотенцем, надевает на ноги туфли, так как забыла забросить домашники в ванную комнату, набрасывает на себя халатик, затем устраивает перебранку с миссис Бартслер, закончивающуся тем, что Дайана ретируется на первый этаж. Здесь она забирает из стенного шкафа свою шубу, надевает ее и в этот момент слышит чьи-то голоса. Она понимает что вид у нее не ахти какой, и решает пересидеть минут десять в стенном шкафу, чтобы затем иметь возможность поговорить с Бартслером с глазу на глаз. Минут через десять — пятнадцать она решает, что время настало, приоткрывает дверцу шкафа, выходит оттуда и вдруг видит, как Бартслер и Гленмор выходят из кабинета, чтобы проводить до дверей миссис Кеннард. Дайана не хочет срамиться перед миссис Кеннард и потому, опередив их, быстренько устремляется на улицу. Там она решает отправиться к себе домой и провести ночь там, но при ней как на грех нет даже монетки, чтобы позвонить по автомату и потому ей приходится добираться на своих двоих. Но у нее нет с собой ключа, и она не может поднять с постели квартирную хозяйку, имея столь недвусмысленную наружность. Поэтому она устраивается на автобусной остановке в ожидании Милдред и, вымолив монетку у сердобольного прохожего, время от времени названивает в квартиру.

— Ну и?.. — спросила Делла, когда Мейсон кончил говорить.

— Попытайся свести все воедино, Делла. Добавь к этому фактор времени. Свяжи с тем, что нам уже известно, и тогда тебе станет ясно, как божий день, что мы, не мешкая, должны сейчас же лететь домой к Джейсону Бартслеру, не то…

Ребенок при звуке знакомого имени снова захныкал.

— Успокойся, миленький, — заворковала Делла. — Тебе сейчас нельзя разговаривать, надо закрыть глазки и делать баиньки.

— Включи свет, — закапризничал малыш.

— Нельзя, ты должен спать.

— Хочу к маме.

— Скоро ты ее увидишь, мой маленький.

— Хочу к тете Милдред.

— И ее увидишь.

— Ты — хорошая тетя.

— Ну, а теперь постарайся уснуть.

— Пусть дядя расскажет мне сказку.

— Нет, дядя сейчас очень занят. Он размышляет.

— Почему?

— Потому, что он думает.

— О чем?

— Об очень важных вещах. Ты должен лежать тихо.

— Расскажи мне сказку.

— Я не знаю сказок, малыш.

— Расскажи сказку про братца Кролика.

— Я совсем ее не помню.

— А мама знает все сказки про братца Кролика и…

— Ну все, маленький, перестань болтать.

— Включи свет.

— Нельзя, мы должны сидеть в темноте. Скоро прокатимся на машине. Хочешь?

Мейсон подошел к занавешенному окну, отдернул занавеску и выглянул во двор.

— Шеф, может, вам лучше отойти от окна?

— Я хочу увидеть, когда приедет Пол, — сказал Мейсон. — Если, конечно, он едет… Где он застрял, черт бы его побрал? Неужели?.. Постой-ка. Сюда едет какая-то машина… Так-так, Делла, оставайся на месте. Мы не можем быть уверены, что это именно Пол Дрейк. Не шевелитесь. Надо включить свет в передней. Не хочу, чтобы меня было видно, когда открою дверь.

Мейсон прошел в освещенный коридор, потушил свет и осторожно приблизился к входной двери. Мягко повернув круглую дверную ручку, немного приоткрыл дверь.

Пол Дрейк с непривычной для него проворностью выпрыгнул из машины и засеменил по направлению к дому.

Мейсон бросил через плечо:

— Порядок, Делла. Кажется, пронесло. — Мейсон распахнул дверь. — Привет, Пол. Ты с оружием?

— Нет, Перри, забыл захватить. А что?

— Ничего. Поехали скорее. Делла, осторожнее с ребенком. Смотри, не споткнись.

— Чего это вы в темноте сидите? В других комнатах свет горит. Включили бы и здесь.

— Ни в коем случае, — отрезал Мейсон. — Надо поскорее уносить отсюда ноги!

— Вы что, украли ребенка?

— Вроде того, — ответил Мейсон. — Подожди, Делла, я помогу тебе спуститься по ступенькам. Осторожнее… Садитесь на заднее сиденье… Нет-нет, Пол, садись с той стороны, а за руль сяду я.

— Только не это! — воскликнул Дрейк. — Эта колымага не приспособлена под твой метод вождения. Она же на части развалится. Давай я поведу.

— Садись с той стороны, — приказал ему Мейсон. — Машину буду вести я.

Дрейк, покорно вздохнув, сел на соседнее с водительским сиденье. Мейсон распахнул дверцу, уселся за руль, захлопнул дверцу, включил зажигание и, не успел мотор набрать обороты, перевел рычаг на вторую скорость.

— Смотрите, как бы вашу шляпку не унесло ветром, — горько простонал Дрейк.

Машина выехала с обочины, взревела мотором, набирая скорость, затем, взвизгнув покрышками, срезала угол и понеслась вперед. Мейсон, перевел рычаг на предельную скорость.

— Делла, держи малыша крепче, — предупредил Мейсон.

— Держу, — ответила Делла.

Обхватив ручонками Деллу, малыш издал радостный вопль.

— Замолчи, — бросил Дрейк через плечо. — Ты еще слишком молод и не знаешь жизни. Ты не видел, какие номера выкидывает этот пижон за рулем. Ради Бога, Перри, будь человеком. И вообще, куда мы едем?

— К Джейсону Бартслеру.

— Будем надеяться, нам никто не повстречается на пути. Кстати, Перри, если можешь, помоги мне сэкономить на покрышках, — решил сострить Дрейк. — Проезжал бы повороты на двух колесах, как на велосипеде. Получится и быстрее, и мне выгода: меньше будут изнашиваться… Эй-эй! Да я же пошутил! Ну, Перри, перестань ради Бога! Сбрось скорость.

С заднего сиденья раздался облегченный вздох Деллы.

— Ну, все, — сказала она, — это был последний поворот до дома Бартслера.

Малыш восторженно завопил.

— Все равно я остаюсь при своем мнении, — сказал ему Дрейк.

Делла Стрит рассмеялась, но она явно нервничала.

— Кстати, Перри, — вспомнил вдруг Дрейк, — когда дежурная позвонила мне, она сообщила мне свежую информацию о том письме. Милдред нашла какого-то парня и дала ему полдоллара, чтобы он доставил письмо. Позже он прочел в газете про убийство, увидел ее фотографию, адрес и рассказал своим приятелям… Осторожно, Перри, ради Бога! Неужели тебе жить надоело?

Мейсон продолжал держать педаль, отжатой чуть ли не до пола, и вел машину небрежно, держа руль и не обращая внимания на дорожные знаки и стоны Дрейка. Маленький Роберт настойчиво пытался встать на ноги, и Делла Стрит еле удерживала его. Что касается Дрейка, он хранил скорбное молчание.

Сзади колыхнул луч прожектора и послышалась сирена.

Дрейк, обернувшись, лаконично заметил:

— Слышишь, Перри, к тебе стучатся.

Мейсон заметил, прибавив скорость:

— Тут всего-то четыре-пять кварталов. У нас нет времени разбираться с ними.

Патрульный автомобиль также прибавил скорость, не желая отставать от Мейсона. Вой сирены заставлял прижиматься к обочине редкие машины, попадающиеся на пути, что только облегчало Мейсону его задачу.

Патрульный автомобиль сделал попытку сократить дистанцию, однако, потерпев неудачу, прекратил попытки. Обе машины неслись по бульвару на приличном расстоянии друг от друга.

— Сейчас начнут пулять по покрышкам, — мрачно предрек Дрейк. — Самое безопасное, когда они пытаются попасть в водителя: все пули улетают в небо. Гораздо хуже, когда они целят в покрышки: обязательно попадут в пассажира.

— Что ж, тогда держитесь. Мы сворачиваем.

Резко вывернув руль, Мейсон несколько раз отжал тормоза и Прильнул к рулю. Покрышки прочертили длинные черные полосы на мостовой; их визг слился с воем сирены. Машину занесло набок, однако она каким-то чудом удержалась на колесах и снова понеслась вперед как стрела. Еще два квартала, — и Мейсон, р»*зко затормозив, съехал на обочину.

За ними, взвизгнув покрышками, остановилась полицейская майшна. Но Мейсон уже бежал к дому Джейсона Бартслера. Из полицейской машины раздалась грозная команда:

— Стой или буду стрелять!

Мейсон, обернувшись, крикнул:

— Скорее за мной, дуралей! Там могут убить человека.

Однако полицейский оставался непоколебим:

— Стой, или я начиню тебя свинцом.

Мейсон застыл в нерешительности. Вдруг из дома донесся хлопок выстрела, и почти сразу же за ним — еще один. Пуля пробила широкое стекло на окне в фасаде здания, и ломаные трещинки разбежались в стороны от пулевого отверстия.

Мейсон возопил полицейским:

— Ну что вы расселись?!

В доме раздался третий выстрел.

Делла Стрит крикнула Полу Дрейку:

— Сделайте же что-нибудь! — Отстранив ребенка от себя, она вышла из машины и побежала к полицейским. — Это же

Перри Мейсон, известный адвокат! Он хочет предотвратить убийство!

Делла услышала, как кто-то из сидевших в машине сказал:

— Да это ж и вправду Мейсон.

Пол Дрейк вылез из машины и, бросив Делле:

— Не спускай глаз с ребенка, — засеменил в обход особняка.

Полицейские пробежали мимо Деллы. Один из них взбежал к двери, другой же побежал за Дрейком.

В доме раздались один за другим еще два выстрела. Мейсон бросился на дверь всем телом, однако полицейский, отстранив его, разбил прикладом карабина стеклянную панель рядом с входной дверью, выбил ногой осколки стекла, оставшиеся по краям панели, и пролез через образованную амбразуру в освещенный интерьер особняка. Следом за ним тенью прошмыгнул и Мейсон. С задворков дома послышался резкий окрик, затем револьверный хлопок и за ним — громыхнул карабин. Наступила тишина.

Из распахнутых настежь дверей кабинета Джейсона Бартслера лился свет.

— Нам туда, — позвал Мейсон.

— Подождите, — сказал полицейский. — Спокойнее. Сперва надо открыть входную дверь.

— Сейчас не до этого. Там кто-то лежит.

Полицейский посмотрел в сторону, куда указывал Мейсон. Из-за открытой двери выглядывали голова и рука мужчины, лежавшего навзничь на полу. В его руке был револьвер.

Полицейский заколебался, потом двинулся вперед, держа карабин наперевес. В этот момент его напарник прокричал в панель:

— Слышь, Билл, там кто-то пытался удрать. Пол Дрейк попытался остановить его, но не удержал. Пока я успел подбежать, тот уже вырвался и бросился драпать. Я приказал ему остановиться, но он выстрелил в меня. Тогда я тоже пальнул. Ему удалось перебежать двор и скрыться в аллее… Но я попал в него: на земле следы крови.

— Так хватай же его! — рявкнул полицейский. — Какого черта ты вернулся?

— Хотел тебе сообщить.

— Сообщил, и что пользы? Вперед за ним! Я здесь разберусь с трупом.

Мейсон и полицейский прошли в кабинет.

На ковре посреди комнаты лежал распростертый Джейсон Бартслер. Из раны на ноге сочилась кровь.

Мейсон опустился перед Бартслером на колени и пощупал его запястье.

— Пульс в норме, — сообщил ои. — Посмотрите, нет ли на нем еще ран. Переверните его.

— Отберите у него револьвер, — потребовал полицейский.

Мейсон перевернул Бартслера, и револьвер выскользнул из безжизненной руки. Мейсон развязал халат, надетый поверх пижамы, и, закатив пижаму, осмотрел грудь Бартслера. Полицейский, по-прежнему не выпуская карабина из руки, другой рукой потянул вниз брюки пижамы.

Пуля попала в бедро Бартслера чуть повыше колена и благополучно вылетела сквозь ткани бедра. По-видимому, это была единственная рана.

Мейсон, наклонившись, понюхал ствол револьвера, из него только что стреляли.

— Обморок, вызванный шоком, — отметил Мейсон. — Похоже, пуля попала в сустав. Давайте уложим его на диван и дадим ему коньяк.

— Послушайте, — строго обратился к Мейсону полицейский, ни единым движением не выказав желания последовать его предложению, — может, вы все-таки объясните, что здесь происходит?

С этими словами он прошел к входной двери, отпер ее и возвратился в кабинет.

— Кто-то покушался на жизнь Джейсона Бартслера.

— По мне, так сам Джейсон Бартслер пытался кого-то убить.

— Что ж, тогда подождем, пока он придет в себя, и сам все расскажет. Все-таки лучше уложить его на диван.

Полицейский помог Мейсону перенести раненого Бартслера на диван. Мейсон нашел бутылочку коньяка, смочил им губы Бартслера, дал понюхать и наконец заметил полицейскому:

— Надо бы «скорую» вызвать, как по-вашему?

С улицы донесся вой еще одной сирены, смолкшей после того, как машина затормозила перед домом.

— Легка на помине, — сказал полицейский.

— Что там, телепаты собрались? — буркнул Мейсон.

У Бартслера приоткрылись глаза. Мейсон приподнял его голову и сказал:

— Выпейте.

Мейсон влил в рот Бартслеру немного коньяку. Бартслер сделал глоток, поперхнулся и потянулся к стаканчику.

— Я попал в него? — спросил он.

— Еще неизвестно, — ответил Мейсон.

На ступеньках загромыхали шаги. В комнату ворвались полицейские во главе с лейтенантом Трэггом, который, бросив взгляд на полицейского, на Бартслера, лежавшего на диване, а затем на Мейсона, сурово осведомился:

— Что здесь происходит?

— Фрэнк Гленмор пытался убить Джейсона Бартслера.

К счастью, мы подоспели вовремя. Один из патрульных ранил Гленмора, когда тот пытался убежать.

Трэгг, быстро оценив ситуацию, сказал полицейскому:

— Хорошо, идите помогать вашему напарнику. Обязательно найдите этого Гленмора. А мы позаботимся об этих. Как ваше самочувствие, мистер Бартслер?

— Неважно, — ответил Бартслер. — Что с моим коленом?

— Мы уже вызвали «скорую», — сообщил ему Трэгг и обратился к Мейсону: — Простите, что не смогли приехать раньше. Меня не было в управлении. Когда я вернулся, Голкомб поведал мне о вашем телефонном разговоре. Он посчитал, что поступил очень мудро. Решил, будто вы задумали воспользоваться полицией, чтобы изменить в свою пользу общественное мнение.

— Я знаю.

— Не надо осуждать его, — сказал Трэгг и обратился к Бартслеру: — Вы можете рассказать, что здесь произошло?

Бартслер взял второй стаканчик, протянутый ему Мейсоном.

— Гленмору кто-то позвонил, — начал он свой рассказ. — Я слышал его голос: он явно разнервничался. Сразу же после этого мне понадобилось позвонить, но телефон не работал. Я очень удивился. Когда же я перевернул аппарат, то моему взору предстал аккуратно перерезанный шнур. Как только я это увидел, у меня зародились сомнения. Я достал из стола свой револьвер. Правда, я заподозрил вовсе не Гленмора. Я подозревал свою жену.

Потом в кабинет вошел Гленмор. О чем-то спросил и прошел за спинку моего кресла… Не помню, с чего это вдруг я почуял неладное, но, бросив взгляд на зеркало, увидел в его руке револьвер. Я выпрыгнул из кресла, одновременно потянувшись за своим револьвером, и в этот момент он выстрелил. Пуля угодила мне в колено, и я повалился на пол, не успев выхватить револьвер.

Положение было беспомощное, и я увидел, как Фрэнк целится в меня: в его глазах я прочел свою смерть. Но как раз в эту секунду послышался вой полицейской сирены и жуткий визг автомобильных колес — это вспугнуло Гленмора. Он испуганно оглянулся и выстрелил наобум. Я откинулся в сторону, и пуля просвистела рядом с головой и вонзилась в паркет. На волосок от головы! Револьвер был уже у меня в руке, а Гленмор бросился бежать. В дверях он обернулся, и мы пальнули друг в друга. Не знаю, попал я или нет. Я выстрелил вслед ему еще раз, и, кажется, этот выстрел был удачный, так как он будто споткнулся, ударившись о притолоку двери; он обернулся и снова выстрелил в меня. От боли и столь внезапного поворота событий я чуть не потерял рассудок. Потом я услышал чьи-то шаги, кто-то вроде прибежал… и тогда я потерял сознание… Вот и все, что произошло… Мейсон, а вас каким ветром сюда занесло?

— Я вычислил все это. Я понял, что Милдред Дэнвиль похитила у Хелен вашего внука и запрятала его куда-то: у миссис Кеннард, как я и подозревал. Помните, как она приходила к вам в тот вечер, когда Дайана получила синяк под глазом.

— Да-да, но ведь она заходила по поводу рудника?

— Совершенно верно, — сказал Мейсон, — однако истинной причиной ее визита было недоверие к Милдред Дэнвиль. Миссис Кеннард, зная, что мальчика зовут Роберт Бартслер, разыскала в справочнике ваш телефонный номер и позвонила сюда. Трубку поднял Гленмор. Она поведала ему о малыше, носящем имя Роберта Бартслера, оставленном у нее некоей Милдред Дэнвиль, и попросила узнать, все ли в порядке. Гленмор сразу догадался, какую выгоду сулил ему этот случай: ведь попади этот малыш в его руки, и Гленмор приобрел бы большую власть над вами. По-видимому, он уже знал о предстоящем разводе. Он намеревался держать ребенка при себе, пока цена на него не подскочит до потолка. Точно сказать не берусь, однако совершенно ясно, что собирался Гленмор предпринять.' Он попросил миссис Кеннард приехать сюда, а когда она приехала, он для того, чтобы сбить с толку Дайану, произнес ту фразу насчет рудника. Когда он шел открывать дверь миссис Кеннард, не мог предвидеть, что она не одна. Гленмор провел миссис Кеннард в одну из комнат, и после обстоятельного разговора они заключили союз. Затем он привел ее к вам, предварительно проинструктировав ее насчет рудника. Догадываюсь, что большую часть времени речь вел сам Гленмор.

— Действительно, так оно и было. Но где же мой внук, Мейсон? Если вы нашли его…

— Успокойтесь, — сказал Мейсон. — К этому я и веду. Мне нужно утрясти этот вопрос, пока здесь лейтенант Трэгг. Вообще-то мне следовало сразу же восстановить ход событий: если помните, Гленмор утверждал, что говорил с миссис Кеннард какие-то считанные минуты до того, как проводил ее. Ваш разговор с ней длился также несколько минут. В целом она пробыла в доме минут сорок пять, не меньше. Выходит, Гленмор успел обговорить с ней все детали.

— Грязный мошенник! — в сердцах произнес Бартслер. — Я уличил его в финансовых нарушениях и, чтобы во всем разобраться, настоял на приглашении опытного эксперта, который должен был приступить к работе с завтрашнего дня. Я и не представлял себе всю серьезность ситуации.

— Гленмор договорился с миссис Кеннард, — продолжал Мейсон, — что она заберет маленького Роберта с собой к сестре, предприняв все необходимые меры, чтобы замести следы. Однако, когда Дайана Рэджис рассказала Милдред Дэнвиль о том, как получила синяк, и упомянула про «прихрамывающую женщину почтенного вида», которая нанесла вам визит будто бы по поводу рудника, Милдред внезапно осенило, что происходит на самом деле. Описание миссис Кеннард настолько точное, что ее ни с кем не спутать, и потому она сразу поняла, что Гленмор подкупил миссис Кеннард и переманил ее на свою сторону, в результате чего Милдред осталась вне игры. Тогда Милдред приняла решение заключить мир с Хелен Бартслер, и назначила ей свидание на десять вечера. Однако до того, как Хелен успела приехать, там уже был Гленмор, который и заставил Милдред замолчать навсегда.

— Откуда он мог узнать, что Милдред собиралась помешать его планам? — спросил Бартслер.

— Этому может быть только одно объяснение, — ответил Мейсон. — Когда Милдред, благодаря Дайане, поняла, что Гленмор заключил сговор с миссис Кеннард, она совершила роковую ошибку, позвонив Гленмору и сообщив, что ей все известно. Будь у Гленмора только корыстные планы, он наверняка отступился бы; но, думаю, нам еще предстоит узнать истинную причину, из-за которой он жаждал управлять Бартслером. Гленмор был приперт к стене. Ничто не могло его остановить. Скорее всего, Милдред приказала ему явиться с малышом на дом к Хелен. Он же заявился туда готовый на все, лишь бы не уступить ребенка. У Милдред был с собой револьвер. Она самонадеянно попыталась угрожать Гленмору, но ему удалось завладеть револьвером и в порыве отчаяния застрелить ее. После этого он протер револьвер, чтобы уничтожить отпечатки пальцев, отнес его на квартиру Милдред и положил на самое видное место с таким расчетом, чтобы Дайана наверняка взяла револьвер в руки.

— Как он смог проникнуть в ее квартиру? — поинтересовался Трэгг.

Мейсон, усмехнувшись, ответил:

— Гленмора, в его положении, не могли бы сдержать никакие запоры, не говоря уже о стандартных дверных замках.

— Если все обстояло именно так, — заметил Трэгг, — значит, Хелен солгала, когда сказала, что…

— Разумеется, солгала, — нетерпеливо продолжил за него Мейсон. — Она думала только о спасении своей шкуры. И без того дела складывались неважно для нее, а тут еще и убийство. Мы еще многого не знаем, лейтенант. Да и незачем тратить на это время. Хелен все-таки открывала слив бака, когда увидела, что собирается дождь.

— Да, вы оказались совершенно правы, — признал Трэгг. — Сегодня после судебного заседания ко мне явился один из моих сотрудников и сообщил, что точно помнит, как хлестала вода из открытого сливного отверстия.

— Это один из самых важных моментов в деле, — сказал Мейсон, — благодаря которому стало ясно, что Милдред могли убить до того, как пошел дождь. Так что ее убили гораздо раньше, чем вы считали.

— Но как же мой внук? — спросил Бартслер. — Черт возьми, мне не терпится взглянуть на него. Того и гляди, этот сопляк Кларк тоже начнет стрелять в меня… Хочу видеть своего внука!

Мейсон обратился к одному из полицейских:

— Пожалуйста, выйдите на улицу и попросите мисс Стрит прийти сюда с ребенком. Она дожидается в машине. Скажите ей, все обошлось и нам больше нечего скрывать от полиции.

Полицейский вопросительно глянул на Трэгга.

— Можешь идти, — сказал Трэгг.

Полицейский направился к выходу, в то же самое время в комнату вбежал полицейский из патрульной машины, вытянулся перед лейтенантом Трэггом и доложил:

— Дрейк нашел его в дровяном сарае. Поторопились бы, лейтенант. — Неплохо бы прихватить еще и стенографистку.

Трэгг нахмурился, озабоченно оглядев присутствующих.

— Малыш останется у нас, а вы возьмите с собой Деллу Стрит, — предложил Мейсон.

— Надо торопиться, лейтенант, — повторил полицейский.

Трэгг с Мейсоном и полицейским направились к входной двери и столкнулись с Деллой.

— Скорее, мисс Стрит, идемте со мной. У вас есть при себе блокнот и ручка? — сказал Трэгг.

Она кивнула.

— У вас крепкие нервы? Сможете записать предсмертные показания?

Она кивнула еще раз.

Мейсон принял у нее малыша, поймал вопросительный взгляд Деллы, сделал знак сохранять полное молчание и затем прошел в кабинет, неся на руках Роберта Бартслера-младшего.