— Вдвоем или она одна?

После минутного колебания Карл Фретч ответил:

— Она одна. Я пил всего два раза.

— Кто заказывал выпивку?

— Она.

— За столом или в баре ресторана?

— В баре.

— Вы поели?

— Да.

— Что еще?

— Еще выпили.

— Где?

— В баре.

— А там кто заказывал выпивку?

— Она.

— Чем вы занимались, пока она пила?

— Ну, я… обхаживал ее как мог, она же подавала недвусмысленные знаки тому субъекту, что был поблизости, после чего он присоединился к нам и стал угощать ее выпивкой.

— Он вас игнорировал?

— Да, в некотором смысле.

— В котором часу вы поехали туда?

— В восемь.

— А во сколько вернулись домой?

— Точно не знаю. Где-то около десяти.

— Вы танцевали?

— Да, и не один раз.

— До того, как она стала подавать знаки тому субъекту или после?

— Послушайте, мистер Мейсон, я не вижу причину, из-за которой вы подвергли меня подобному допросу. Я уже рассказал вам все как было. Моя мать верит этому. Мистер Бартслер тоже. Какой мне резон оправдываться перед вами?

— За этот очень короткий промежуток времени вы уехали отсюда, добрались до «Коралловой лагуны», поужинали, потанцевали, дважды засиживались в баре, наблюдая, как напивается девушка, и возвратились домой.

— Что же вас здесь не устраивает?

— Весьма плотный маршрут, — заметил Мейсон. — Это я только для пущей ясности.

— Все и так ясно, — сказал Карл с растущей неприязнью.

— И она возвратилась домой сразу же после вас?

— Я этого не говорил. Нет, конечно, не сразу.

— Но ведь она застала вас в своей комнате, когда вы занесли туда ее сумочку, не так ли?

— Ничего подобного. Я не видел ее до тех пор, пока мы с мамой не зашли к ней.

— Вы отнесли сумочку в ее комнату, чтобы оставить там?

— Да.

— Для чего же вы открыли сумочку?

— Чтобы проверить, сколько там денег. Еще заявит потом, будто я ее обокрал.

— Вы обнаружили сумочку как только приехали домой?

— Да.

— И сразу же отнесли в ее комнату?

— Да.

— И нашли бриллиантовый кулон?

— Совершенно верно.

— И тут же отправились к вашей матери?

— Да.