— Для чего?

— Меня попросил муж. Он… нет, мне не хочется об этом рассказывать, мистер Мейсон.

— Кому вы отдали пистолет?

— Мне больше нечего вам сказать, мистер Мейсон.

— Когда вы узнали, что ваш муж в действительности был Фремонтом Сейвином?

— Сегодня утром, увидев в газете снимок домика. Страшно растерялась, не знала, что делать, но полной уверенности у меня не было. И я ждала, надеясь на какое-то чудо. Ну, а в дневном выпуске был его портрет. Тогда я убедилась во всем окончательно.

— Вы что-нибудь выигрываете в материальном отношении?

— Что вы имеете в виду?

— Было ли завещание, страховой полис, что-нибудь в этом роде?

— Нет, разумеется, не было!

Мейсон задумчиво посмотрел на нее.

— Что вы будете делать теперь?

— Хочу поговорить с сыном мистера Сейвина. Хочу ему все про нас рассказать.

— Сейчас в доме его жена.

— Вы говорите о жене Фремонта Сейвина?

— Да.

Она задумалась.

— Послушайте, мисс Монтейз. — Мейсон заговорил неожиданно вкрадчиво, — не могло ли случиться, что вы случайно узнали про обман мистера Сейвина…

— Вы имеете в виду, не убила ли я его?

— Да.

— Даже само предположение абсурдно. Я же его любила. Любила так, как никого до этого…

— Но он ведь был значительно старше вас.

— И умнее, щедрее, внимательнее и богаче душой. Вы даже не представляете, как он был благороден. Особенно по сравнению с теми безмозглыми молодыми людьми, которые пытаются увлечь, не считаясь ни с самоуважением, ни с гордостью.

Она замолчала. Мейсон повернулся к Делле.

— Делла, я хочу, чтобы ты забрала мисс Монтейз с собой и поместила в таком месте, где ей не будут надоедать газетчики. Ты все поняла?

— Да, — произнесла Делла каким-то странным голосом, словно она плакала.

— Я не хочу никуда ехать, — запротестовала мисс Монтейз. — Все равно от этих мучительных расспросов не скрыться. И я хочу с ними покончить как можно скорее.

— Вы жаждете познакомиться с мистером Чарльзом Сейви-ном? Насколько мне известно, характер у него отнюдь не ангельский.

— Нет, этого я не хочу! — воскликнула она.

— Мисс Монтейз, поверьте моему опыту. Ближайшие несколько часов внесут серьезные изменения в положение дел. Сейчас еще полиция не опознала оружие. Они не знают, откуда оно взято. Когда узнают, вас моментально арестуют. Тут не может быть никакого сомнения.

— И обвинят в убийстве?

— Арестуют по подозрению в убийстве!

— Но это же абсурдно!

— С точки зрения полиции — нет! И даже с общечеловеческой точки зрения.

Немного помолчав, она спросила:

— Чьи интересы вы представляете?

— Чарльза Сейвина.

— Что вы можете для меня сделать? Почему я вас интересую?

— Вы попали в самую гущу событий. Меня же всегда учили стоять на стороне слабых и защищать невиновных.

— Но я не слабая и не обиженная.

— Как только семья Сейвина напустится на вас, вы согласитесь, что я прав.

— Вы предлагаете мне скрыться?

— Нет, как раз этого не хочу. Если к завтрашнему дню обстановка не прояснится, мы…

Но она уже решилась:

— Хорошо, я поеду.

Мейсон сказал Делле:

— Поезжайте в ее машине.

— Должна ли я поддерживать с вами связь, шеф?

— Нет. Я хочу кое-что узнать, ну а о других вещах я, наоборот, вообще не хочу ничего знать.

— Все ясно. Идемте, мисс Монтейз, лучше не терять понапрасну времени.

Мейсон стоял на краю тротуара, глядя вслед удаляющейся машине, пока свет ее задних фар не превратился в две маленькие красные точки.