Утреннее солнце заглядывало через окно в кабинет Мейсона. Адвокат сидел в своем вращающемся кресле и глазами, покрасневшими от недосыпания, смотрел через стол на Пола Дрейка.

— Я кое–что узнал по знакомству, — заявил детектив.

— Говори.

— Парень сломался часов в шесть утра, — проинформировал Дрейк. — Работали над ним целую ночь. Норма Вейтч пробовала все отрицать, когда узнала, что он молчит. Но все дело решила старуха. Это удивительная женщина. Не сказала бы ни словечка, если бы ее дочка держала язык за зубами.

— Но, однако, она дала показания против Гриффина?

— Да, и именно это самое смешное. У нее один свет в окне — это ее дочь. Пока она думала, что дочка обеспечена хорошей партией, она молчала. А как только поняла, что Гриффин оказался в ловушке и, продолжая его покрывать, они вместе с дочерью могут оказаться за решеткой, она сразу изменила позицию. Ведь в конце концов это она знала всю правду.

— А что с Евой Белтер? — спросил Мейсон. — Я подал прошение о ее освобождении.

— Ты мог не беспокоиться. Ее отпустили сегодня около семи. Как думаешь, она явиться сюда?

Мейсон пожал плечами.

— Возможно, она испытывает чувство благодарности ко мне, а возможно, и нет. В нашу последнюю встречу она проклинала меня изо всех сил.

В соседней комнате скрипнула дверь, затем послышалось щелканье замка.

— Мне показалось, что я запер дверь, — сказал Дрейк.

— Может, это портье?

Дрейк встал и большими шагами подошел к двери. Он выглянул, и на его лице появилась улыбка.

— Добрый день, Делла.

— Добрый день, — донесся голос Деллы. — Мистер Мейсон уже здесь?

— Здесь, — ответил Дрейк, закрывая дверь.

Он посмотрел на часы, потом на Мейсона.

— Да, твоя секретарша рано приходит на работу.

— А который час?

— Еще нет восьми.

— Обычно она приступает к работе в девять. В последние дни у нее было очень много работы. Я вчера даже сам напечатал на машинке прошение об освобождении Евы Белтер, поймал ночью судью, чтобы он подписал его. а затем подал.

145

— Ее отпустили и без этого. Твое беспокойство было напрасным.

— Лучше подать ненужное прошение, чем не подать нужного, — серьезно сказал Мейсон.

Дверь, ведущая в коридор, снова стукнула. В тишине пустого здания звуки доходили даже до кабинета Мейсона. Послышался мужской голос, затем на столе адвоката зазвонил телефон. Мейсон поднял трубку.

— Пришел мистер Гаррисон Берк, — услышал он голос Деллы. — Хочет с вами увидеться. Говорит, что у него важное дело.

Торговая улица внизу еще не начала свою обычную жизнь, и поэтому детектив легко услышал слова Деллы, звучавшие в трубке. Он встал с кресла.

— Ну, я пойду, Перри. Я зашел только рассказать о Гриффине и о твоей клиентке.

— Благодарю за сообщение, — сказал адвокат, указывая ему дверь, выходящую прямо в коридор. — Выйди здесь, Пол.

И прежде чем дверь закрылась за ним, он сказал в трубку:

— Пригласи его, Делла, Дрейк уже выходит.

Через минуту в кабинет вошел Берк, расплывшийся в улыбке.

— Прекрасная работа, адвокат. Вы прирожденный детектив. Газеты поместили подробный отчет. Предполагают, что Гриффин признается еще до полудня.

— Признался в шесть утра. Садитесь.

Берк заколебался, но подошел к стулу и сел.

— Прокурор очень любезно ко мне отнесся. Мое имя вообще не будет упомянуто. Единственное издание, которое знает обо всем, эта грязная газетенка.

— Вы имеете в виду «Пикантные ведомости»?

— Да.

— И что?

— Я должен иметь абсолютную уверенность, что мое имя не появится в этой газете.

Об этом вам нужно будет поговорить в миссис Белтер. Она распоряжается имуществом своего мужа.

— А завещание?

— Завещание теперь не имеет значения. Согласно закону убийца не может наследовать после жертвы. Не знаю, удалось бы миссис Белтер оспорить завещание, но теперь это уже не нужно, так как Гриффин не может наследовать. Миссис Белтер, как единственная законная наследница, получает все независимо от завещания.

— И контроль над газетой также переходит к ней?

— Да.

— Понятно. А вы не знаете, какие планы у полиции относительно нее? Я слышал, она была арестована.

— Она освобождена около часа тому назад.

146

Берк покосился на телефон.

— Не мог бы я воспользоваться вашим телефоном, господин адвокат?

Мейсон придвинул ему аппарат.

— Назовите секретарше номер, она соединит вас.

Берк кивнул головой и поднял трубку с таким видом, словно позировал для фотографии. Назвав Делле номер, он терпеливо ожидал. Через минуту в трубке раздались какие–то скрежещущие звуки.

— Могу я попросить к телефону миссис Белтер?

Из трубки снова донеслись какие–то звуки. Голос Берка расплывался в медовых интонациях:

— Когда вернется, прошу вас передать ей, что на складе уже есть туфли того размера и фасона, которые она хотела иметь. Может получить их в любую минуту.

Он улыбнулся, кивнул головой, как будто обращался к невидимой публике. Положив с преувеличенной осторожностью трубку, он отодвинул телефон обратно в сторону Мейсона.

— Благодарю вас, мистер Мейсон. Не могу выразить, как я вам признателен. Вся моя карьера была под угрозой. Я отдаю себе отчет, что только благодаря вашим усилиям удалось избежать ужасной катастрофы.

Мейсон неопределенно кашлянул. Берк встал во весь рост, одернул пиджак, поднял подбородок.

— Когда человек посвящает свою жизнь служению народу, у него, разумеется, появляется много врагов, которые не останавливаются ни перед какой подлостью. И в этой ситуации малейшая неосторожность раздувается и представляется в фальшивом свете в прессе. Я всегда старался служить обществу, как только…

Мейсон поднялся так внезапно, что его кресло отъехало и ударилось о стену.

— Послушайте, приберегите это для других, а я не хочу этого слушать. Что касается дела, то Ева Белтер заплатит мне еще пять тысяч. Я собираюсь ей подсказать, что половину этой суммы должны заплатить вы.

Берк даже подпрыгнул.

— Но, дорогой мистер Мейсон, вы же не являетесь моим адвокатом! Вы представляете интересы миссис Белтер. Правда, подозрение в убийстве оказалось фальшивым, но это могло иметь для нее плачевные последствия. Я попал в эту историю случайно, как ее приятель.

— И поэтому я только сообщаю вам, какой совет я собираюсь дать своей клиентке. Не забывайте, что она теперь владелица «Пикантных ведомостей» и от нее зависит, что они будут печатать, а что нет. Не буду дольше вас задерживать.

Берк попытался что–то сказать, хотел протянуть руку, но опустил ее, увидев, как сверкнули глаза Мейсона.

147

— Да, понимаю. Спасибо, господин адвокат. Еще раз хочу выразить вам свою признательность.

— Ерунда, не о чем говорить. Вы можете выйти прямо отсюда, эта дверь ведет в коридор.

Мейсон стоял за столом, глядя, как фигура Берка исчезает в дверях. Дверь давно закрылась, но он все стоял, всматриваясь в нее с холодной враждебностью.

Через минуту тихо отворилась дверь из первой комнаты, и на пороге появилась Делла. Увидев, что он ее не замечает, она бесшумно прошла по ковру и со слезами на глазах положила руки ему на плечи.

— Простите меня. Мне так стыдно.

Он вздрогнул от звука ее голоса, обернулся и посмотрел сверху в ее влажные глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Делла стиснула пальцы на его плечах, как будто стараясь удержать что–то выскальзывающее из рук.

— Я должна была больше доверять вам, шеф. Прочитала сегодня все в газете, и мне стало так стыдно..,

Он обнял ее и притянул к себе. Прижался губами к ее губам.

— Забудь об этом, малышка, — сказал он тихо.

— Почему вы мне не объяснили?

— Это не имело значения, — ответил он медленно, старательно подбирая слова. — Неприятно было уже то, что нужно было что–то объяснять.

— Никогда, сколько бы я ни прожила, никогда не буду сомневаться в вас.

В дверях раздалось деликатное покашливание. Незамеченная, из первой комнаты вошла Ева Белтер.

— Прошу прощения, если помешала, — сказала она ледяным тоном. — Я должна завершить свои дела с мистером Мейсоном.

Делла с пылающими щеками отскочила от Мейсона. Сам адвокат спокойно смотрел на посетительницу, в его поведении не чувствовалось ни малейшего замешательства.

— Проходите и садитесь, пожалуйста.

— Вы могли бы вытереть помаду с губ, — ядовито сказала она.

Мейсон не отвел глаз.

— Ничего, пусть это вас не беспокоит. Что вы хотите?

Глаза ее смягчились, она сделала шаг в его сторону.

— Я хотела вам сказать, как несправедливо я вас обвинила и как много для меня значит…

Мейсон повернулся к Делле.

— Отройте ящики с папками.

Секретарша посмотрела на него недоумевающим взглядом. Он указал пальцем на сейф.

— Откройте пару ящиков.

148

Делла открыла один за другим несколько ящиков с картонными папками, полными бумаг.

— Вы видите? — спросил он.

Ева Белтер посмотрела на него, наморщила лоб и кивнула.

— Каждая из этих папок — это одно дело, а шкаф полон ими. Это все дела, которые я вел, большей частью дела об убийствах, Когда ваше дело подойдет к концу, мы заведем на вас папку примерно такого же объема. Мисс Стрит поставит на ней очередной номер, и если когда–нибудь мне понадобится какая–либо справка, я назову номер, и она достанет папку.

Ева Белтер слушала с наморщенным лбом.

— И для чего вы мне все это рассказываете?

Делла закрыла ящики и направилась к двери. Тихо закрыла ее за собой. Мейсон спокойно смотрел на Еву Белтер.

— Я показываю вам ваше место в моей практике. Вы только моя клиентка и ничего больше. В моей картотеке сотни подобных дел и будут еще сотни. Вы уже мне кое–что заплатили, заплатите еще пять тысяч долларов. Если хотите послушать моего совета, то половину этой суммы получите от Гаррисона Берка.

У Евы Белтер задрожали губы.

— Я хотела вас поблагодарить. Поверьте мне, на этот раз я говорю искренне, от всего сердца. Я так глубоко признательна вам, что готова для вас сделать все что угодно. Вы совершенно великолепны. Я прихожу сюда, чтобы это вам сказать, а вы встречаете меня как врага.

Действительно, в ее глазах блестели настоящие слезы.

— У нас с вами осталось еще много дел, — сказал Мейсон. — Если мы хотим опровергнуть завещание, должны довести дело до осуждения Карла Гриффина за умышленное убийство. С этого времени вы будете держаться в тени, что совсем не значит, что вам не нужно будет бороться. Гриффин не располагает никакими средствами, кроме денег вашего мужа. От нас будет зависеть, чтобы он не получил ни одного цента. И это только часть того, что надо сделать. Напоминаю вам об этом, чтобы вы случайно не решили, что можете обойтись без меня.

— Ничего подобного я не говорила, — бросила она запальчиво. — Мне даже в голову это не пришло.

— Тем лучше. Я только напомнил.

Раздался стук в дверь.

— Да? — окликнул Мейсон.

В дверь заглянула Делла.

— Вы сможете взять новое дело? — спросила она с беспокойством в голосе, заглядывая в его покрасневшие глаза.

Он покрутил головой, как бы стараясь стряхнуть усталость.

— Какое дело?

149

— Не знаю. Пришла какая–то девушка. Элегантна одета, красива, из хорошей семьи. Видно, у нее что–то произошло, но больше ничего сказать не могу.

— Обиженная принцесса?

— Не знаю. У нее какой–то затравленный вид.

— Значит, она вам понравилась, — засмеялся Мейсон. — Иначе бы вы сказали, что она держится как обиженная принцесса. Что говорит вам интуиция, Делла? Ваши предчувствия обычно оправдываются. Возьмите нашу последнюю клиентку.

Делла покосилась на Еву Белтер и быстро отвела взгляд.

— Чувствуется, что эта девушка внутри вся чем–то обожжена, разгневана. И в ней чувствуется порода. Не знаю… Может быть, она и держится немного как обиженная принцесса.

Мейсон глубоко вздохнул. Усталость медленно исчезала с его лица, на нем появились задумчивость и заинтересованность. Мейсон поднял ладонь к губам, стер помаду и улыбнулся Делле.

— Я приму ее, как только уйдет миссис Белтер. А это, — закончил он, — произойдет через минуту.