Перри Мейсон сидел в своем гостиничном номере. Лицо его было серым от усталости, под глазами были синие круги, но выражение глаз не изменилось, они смотрели сосредоточенно и напряженно.

Через окна в комнату заглядывало утреннее солнце. На постели были разложены газеты, повествующие о ходе событий в деле Бел- тера, в котором имелось слишком много загадочных подробностей, что позволило репортерам считать его достойным первых полос.

110

В «Икзэминере» заголовок был набран большими буквами: «Убийство делает явным тайный роман». Подзаголовки гласили: «Племянник жертвы обручен с дочерью кухарки», «Полиция открыла тайный роман», «Спор о наследстве Белтера. Обделенная вдова опротестовывает завещание», «Исчезновение владельца пистолета», «Случайное замечание вдовы послужило сигналом к розыску адвоката». Статьи под этими многообещающими названиями занимали всю первую полосу. На второй полосе были фотографии Евы Белтер, сидящей нога на ногу с платочком у глаз. «Вдова плачет во время дачи показаний» — гласил заголовок, за которым следовал лживый комментарий известной сентиментальной журналистки.

Изучение утренней прессы позволило Мейсону сориентироваться в настоящей ситуации. Он узнал, что фатальный пистолет принадлежал некоему Питу Митчеллу, который, несмотря на то что имел неопровержимое алиби, таинственно исчез вскоре после убийства. Полиция высказала предположение, что он пытается таким способом прикрыть человека, которому отдал пистолет. Газеты не называли никаких имен, но для Мейсона было ясно, что полиция скоро нападет на след Гаррисона Берка. С большим интересом он прочитал о случайном замечании Евы Белтер, которое направило внимание полиции на ее адвоката. Адвокат также исчез из конторы при невыясненных обстоятельствах. Полиция высокомерно обещала, что загадка будет разгадана в течение ближайших двадцати четырех часов и человек, сделавший смертельный выстрел, окажется за решеткой.

Кто–то постучал в дверь. Перри Мейсон отложил газету, наклонил голову и прислушался. Снова постучали. Он пожал плечами и пошел открывать.

На пороге стояла Делла Стрит. Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

— Вам не стоило так рисковать, — сказал Мейсон.

Она обернулась и посмотрела на него. Лицо у нее было осунувшееся, глаза припухшие и покрасневшие.

— Не беспокойтесь, все в порядке, шеф. Мне удалось от них избавиться. Мы, наверное, целый час играли в кошки–мышки.

— С ними никогда не ясно, Делла. Не такие уж они глупые. Иногда они нарочно оставляют тебя в покое, чтобы потом догнать и проследить, куда идешь.

— Со мной у них ничего не вышло. Я говорю вам, что они не выяснили, куда я пошла.

Мейсон почувствовал в ее голосе истерические нотки.

— Ну и отлично, что вы пришли. Я как раз ломал голову, кто будет мне стенографировать.

— А что именно?

— Я думаю, что–нибудь найдется.

111

Она бросила взгляд на газеты, разложенные на постели.

— Я предупреждала, что она втянет нас в историю, шеф. Пришла вчера подписать бумаги. В конторе было полно репортеров, они сразу налетели на нее с вопросами. Потом следователь забрал ее в полицию. И видите, что она наговорила.

Мейсон кивнул головой.

— Не волнуйтесь так, Делла. Ничего не произошло.

— Не волноваться? Вы что, не понимаете, что она натворила? Она рассказала, что слышала ваш голос, что вы были у Белтера, когда раздался выстрел. А потом у нее началась истерика, она стала падать в обморок и так далее.

— Это неважно, Делла, — успокоил ее Мейсон. — Я знал, что так случится.

— Вы знали? Мне казалось, что только я знала об этом.

Он кивнул головой.

— Конечно, Делла, вы знали. И я тоже знал.

— Коварная интриганка! — воскликнула Делла.

Мейсон пожал плечами и пошел к телефону. Он назвал номер детективного агентства Д рей ка.

— Привет, Пол, — сказал он, услышав в трубке его голос. — Убедись, что за тобой никто не следит, и приходи в номер пятьсот восемнадцать в отеле «Рипли». Захвати с собой несколько блокнотов для стенографирования и карандаши, понял?

— Сейчас?

— Сейчас. Уже без четверти девять. А около девяти должна начаться комедия.

Он положил трубку. Делла была заинтригована.

— Что это за история, шеф?

— Я жду Еву Белтер, — коротко ответил он.

— Я не хочу находиться здесь, когда придет эта женщина, — запальчиво воскликнула Делла. — Я не отвечаю за себя. Она обманывает вас с самого начала. Я могла бы убить это подлое существо!

Мейсон положил руку ей на плечо.

— Сядьте и успокойтесь, Делла. Уж я как–нибудь с ней справлюсь.

За дверями раздался какой–то шелест. Ручка двери повернулась, и на пороге появилась Ева Белтер. Смерив Деллу взглядом, она проговорила:

— И вы здесь!

— Мне кажется, вы кое–что успели рассказать, — заметил Мейсон, указывая на разбросанные газеты.

Совершенно игнорируя присутствие другой женщины, она подошла к нему, положила руки ему на плечи и заглянула в глаза.

— Я еще никогда не чувствовала себя так отвратительно, Перри. Сама не знаю, как у меня это вырвалось. Меня привезли в полицию,

112

засыпали вопросами. Кричали на меня один за другим. Со мной никогда ничего такого не было. Я даже не знала, что это так делается. Я пробовала совсем не говорить о вас, но ничего не получилось. У меня это вырвалось, а как только я сказала одно неосторожное слово, они все вместе на меня насели. Грозили, что обвинят меня в соучастии в убийстве.

— Что вы им сказали?

Она еще раз посмотрела ему в глаза, затем подошла к кровати и села, вынув носовой платок и заливаясь слезами. Делла сделала два быстрых шага по направлению к ней, но Мейсон схватил ее за руку и остановил.

— Это мое дело.

Ева Белтер не переставала хныкать в своей платочек.

— Что вы им сказали? — повторил Мейсон.

Она молча покачала головой.

— Давайте заканчивайте с этими слезами. Сейчас не время для представления. Дело очень важное. Я хочу знать, что вы им сказали.

— С-сказала, что слышала в-ваш голос.

— Вы сказали, что слышали мой голос? Или голос, напоминающий мой?

— Я с-сказала все. С-сказала, что это был в-ваш голос.

Голос его звучал теперь резко:

— Вы же прекрасно знаете, что это был не мой голос.

— Я не хотела им говорить, — хлюпала она, — но это правда. Это был ваш голос.

— Ладно, пусть пока будет так, — отрезал Мейсон.

Делла начала что–то говорить, но остановилась под его резким взглядом. В комнате наступила тишина, прерываемая отдаленным шумом, доносящимся с улицы, и всхлипываниями женщины на кровати. Через несколько минут дверь открылась, и вошел Пол Дрейк.

— Приветствую общество, — весело сказал он. — Ну, как я быстро? Но мне посчастливилось. Никто не проявил ко мне ни малейшего интереса.

— Ты не заметил никого подозрительного внизу? — спросил Мейсон. — Я не уверен в том, что за Деллой не проследили.

— Нет, ничего не заметил.

Мейсон указал на женщину, которая сидела на кровати, положив ногу на ногу.

— Миссис Ева Белтер, — представил он.

Дрейк взглянул на ее ноги и усмехнулся.

— Я узнал вас по фотографии в газетах.

Ева Белтер убрала от глаз платочек и посмотрела на детектива, очаровательно улыбнувшись.

113

— Крокодиловы слезы! — фыркнула Делла.

Ева Белтер взглянула на Деллу, и в ее глазах вспыхнула откровенная злость. Мейсон резко повернулся к девушке.

— Не вмешивайтесь, Делла. Это мое дело.

Он повернулся к Дрейку.

— Ты все принес, Пол?

Тот кивнул головой. Мейсон взял у него блокнот и карандаши и передал их Делле.

— Вы сможете стенографировать, Делла?

— Попробую, — выдавила она.

— Отлично, только не пропустите ничего из того, что она будет говорить, — сказал он, указывая на Еву Белтер.

Ева Белтер обвела взглядом всех присутствующих.

— Что это значит? Чего вы от меня хотите?

— Хочу выяснить определенные подробности.

— Я тебе нужен при этом? — спросил Дрейк.

— Конечно, я должен иметь свидетеля.

— Мне это действует на нервы, — заявила Ева Белтер. — Они вчера делали то же самое. Привезли меня в прокуратуру, посадили людей с блокнотами и карандашами. Я не люблю, когда кто–то записывает, что я говорю.

Мейсон усмехнулся.

— Меня это не удивляет. Вас спрашивали о том пистолете?

Ева Белтер широко раскрыла свои голубые глаза, что обычно придавало ее лицу детски–беспомощное выражение.

— О чем вы говорите?

— Вы прекрасно знаете. Вас спрашивали, каким образом этот пистолет попал к вам в руки?

— Как попал ко мне в руки?

— Именно так. Вам его дал Гаррисон Берк. Поэтому вы звонили ему. Хотели его предупредить, что ваш муж убит из этого пистолета.

Карандаш Деллы быстро двигался по бумаге.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — с достоинством заявила Ева Белтер.

— Все вы знаете, красавица! Вы звонили, чтобы предупредить Берка, что кто–то выстрелил из его пистолета и случилось несчастье. Он получил пистолет от своего приятеля, некоего Митчелла. После вашего звонка он сел в машину, поехал к нему, и оба куда–то исчезли.

— Что такое? — крикнула она. — Я ничего не знаю.

— Послушайте, Ева, то, что вы отпираетесь, вам нисколько не поможет. Я виделся с Гаррисоном Берком, у меня есть его письменные показания.

Она застыла в замешательстве.

114

— У вас есть его письменные показания?

— Да.

— Мне казалось, что вы являетесь моим адвокатом.

— Одно другому не мешает. Почему я не могу быть вашим адвокатом и одновременно иметь показания Берка?

— Можете. Но это ложь, что он дал мне пистолет. Я никогда его не видела.

— Это многое упрощает, — заметил Мейсон.

— Что?

— Все узнаете. А пока вернемся к делу. Выясним некоторые обстоятельства. Когда мы поднялись наверх, ваша сумочка была в столе вашего мужа, вы помните?

— О чем вы говорите? — спросила она тихим, осторожным голосом.

— О том, что, когда мы вошли наверх, вы вынули свою сумочку из стола.

— Да, припоминаю. Я положила ее туда вечером.

— Отлично. А теперь, между нами, кто, кроме вас, был наверху, когда раздался выстрел?

— Вы, — ответила она.

— Превосходно, — сказал Мейсон без энтузиазма. — Теперь послушайте: ваш муж купался перед тем, как был убит?

В первый раз на ее лице появилось беспокойство.

— Я этого не знаю. Это вы там были, а не я.

— Вы, разумеется, это знаете. Он вышел из ванны и надел халат, даже не вытершись.

— Да-а? — спросила она машинально.

— Вы хорошо это знаете, впрочем, этому есть доказательства. А теперь как вы думаете: откуда я там взялся, когда он купался?

— Наверное, вас впустил лакей.

Мейсон усмехнулся.

— Лакей это подтверждает?

— Откуда я могу знать? Я знаю только, что слышала ваш голос.

— Вы ушли с Гаррисоном Берком, — сказал медленно Мейсон, — и вернулись в критический момент. Вы не брали этой сумочки к вечернему платью, правда?

— Конечно, нет, — ответила она и, спохватившись, замолчала.

Мейсон усмехнулся.

— Так каким же образом сумочка оказалась в столе вашего мужа?

— Не знаю.

— Вы помните ту квитанцию, которую я вам дал?

Она кивнула головой.

— Где она?

Ева Белтер пожала плечами.

— Откуда я знаю? Я потеряла ее.

115

— Это предрешает дело, — заявил Мейсон.

— Какое дело?

— Об убийстве вашего мужа. Вы не хотите сами рассказать, что произошло, тогда я вам все расскажу. Вы уходили с Гаррисоном Берком, и Берк проводил вас домой. Ваш муж услышал, что вы поднимаетесь наверх. Он как раз купался, но все в нем кипело от злости. Он выскочил из ванны, набросил халат и позвал вас в кабинет. Как только вы вошли, он показал квитанцию, которую нашел во время вашего отсутствия в вашей сумочке. На ней была моя подпись, а как раз днем я был у него и потребовал изъятия статьи из «Пикантных ведомостей». Он связал одно с другим и понял, от чьего имени я выступаю.

— Никогда не слышала ничего подобного.

— Все вы слышали. Вы сразу сориентировалсь, что это конец, и выстрелили. Он упал, а вы выбежали из комнаты, но, несмотря ни на что, хладнокровия вы не утратили. Вы бросили пистолет, зная, что он должен будет привести полицию к Гаррисону Берку, в то время как никто не сможет узнать, что пистолет был у вас. Вы хотели втянуть в это дело Берка в надежде, что он, в свою очередь, поможет вам выпутаться. С этой же целью вы втянули в это меня. Итак, вы побежали звонить Берку, что произошло несчастье и его пистолет будет обнаружен. Вы сказали, что лучше всего будет, если он на какое–то время затаится и что его единственный шанс — это послать мне как можно больше денег на ведение дела. Потом вы позвонили мне и вынудили меня приехать к вам. Вы заявили, что узнали меня по голосу, поэтому потребовали моей помощи. Вы постарались устроить все так, чтобы у меня не было алиби на тот случай, если вы решите обнародовать эту сенсацию. Вы считали, что если вам удастся втянуть в это дело нас обоих, Гаррисона и меня, то, спасая себя, мы спасем и вас. Вы были уверены, что я постараюсь как–нибудь уладить дело, располагая деньгами Берка и вдобавок спасая свою собственную голову. Вы притворялись, что не понимаете, под какой угрозой держите меня, утверждая, что узнали мой голос. Если бы вас начали в определенный момент слишком сильно припирать к стенке, вы смогли бы все свалить на меня и наблюдать со стороны, как мы схватимся с Гаррисоном Берком.

Она смотрела на него широко открытыми глазами. Лицо у нее было белым как мел.

— Вы не имеете права так со мной разговаривать.

— Не имею права? У меня есть доказательства.

— Какие доказательства?

Мейсон хрипло рассмеялся.

— А как вы думаете, чем я занимался вчера, когда вы были на допросе? Я нашел Гаррисона Берка, и мы вдвоем взяли в оборот

116

вашу кухарку, миссис Вейтч. Она пробовала вас укрывать; но созналась, что вы вернулись с Берком и что ваш муж кричал сверху. А также что он искал вас весь вечер, что обыскивал вашу сумочку и нашел какие–то бумаги. Когда вы просили выписать квитанцию без моего имени, вы думали, что тем самым обезопасили себя. Но вы забыли о том, что на ней будет моя подпись. Зная, зачем я приходил, а потом найдя квитанцию с моей подписью в вашей сумочке, ваш муж без труда догадался, что за женщина была с Берком в «Бичвуд—Инн».

По ее лицу пробежала нервная судорога.

— Но вы мой адвокат. Вы не можете использовать против меня то, что узнали от меня самой. Вы должны быть лояльны по отношению ко мне.

Мейсон рассмеялся.

— И что? Я должен сидеть и спокойно смотреть, как вы пытаетесь свалить на меня убийство?

— Я этого не сказала. Я потребовала только, чтобы вы были лояльны.

— И у вас хватает совести говорить о лояльности?

Она попыталась найти новую тактику обороны.

— Это все громадный клубок лжи. Вы никогда не сможете этого доказать.

Мейсон потянулся за шляпой.

— Я ничего не смогу. Зато вы смогли провести полночи, бросая обвинения, высосанные из пальца. А теперь я иду дать показания, которые помогут неплохо сориентироваться в действительном течении событий. Может быть, вы не звонили Гаррисону Берку, чтобы его предупредить и уговорить исчезнуть? А может быть, открытие вашим мужем романа, существующего между вами и Берком, не является достаточным мотивом преступления? Для обвинительного акта этого вполне достаточно.

— Но я ничего не выигрываю от его смерти.

— Это еще одна из ваших комбинаций, — ответил он холодно. — Обдумана так же коварно, как и все остальное, достаточно ловко для создания видимости, но недостаточно для незыблемости. Подделка завещания была хитрым ходом.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что вы слышите. Либо ваш муж вам сказал, что вы ничего не получите после его смерти, либо вы сами нашли завещание в сейфе. Во всяком случае, вы знали его содержание и то, где оно находится. Вы искали возможности обойти его. Уничтожение завещания вам ничего бы не дало, потому что его видели Карл Гриффин и его адвокат Артур Этвуд. Впрочем, если бы оно исчезло, то подозрение в первую очередь пало бы на вас. И вам пришло в голову, что если Гриффин заявит о своих претензиях на наследство, а вы

117

потом докажете, что завещание подделано, то Гриффин окажется в весьма двусмысленном положении. Итак, вы приготовили заранее завещание, подделанное настолько грубо, что это сразу бросалось в глаза, но совпадавшее с оригиналом слово в слово. Вы его спрятали и выжидали своего часа. Притащив меня домой, вы притворялись испуганной, не хотели даже приближаться к телу. Но, воспользовавшись тем, что я занят осмотром трупа, вы вынули из сейфа настоящее завещание, которое затем уничтожили. И на его место положили фальшивое. Гриффин и его адвокат, естественно, попали в ловушку. Зная содержание завещания, они автоматически засвидетельствовали, что это оригинал, написанный собственноручно Джорджем Белтером. В действительности подделка настолько груба, что не потребуется даже эксперта, который засвидетельствовал бы это. Теперь они понимают, в какой невыгодной ситуации оказались, но завещание уже в суде, и трудно что–либо изменить. Вы очень ловко все подстроили.

Она медленно поднялась с кровати.

— Вам придется все это доказать, — сказала она, но голос у нее был слабый и дрожащий.

Мейсон кивнул головой Дрейку.

— Иди в соседнюю комнату, Пол. Там ждет миссис Вейтч. Приведи ее сюда, чтобы она подтвердила мои слова.

Лицо Дрейка было как маска. Он встал и пошел к двери, соединяющей комнату Мейсона с соседней.

— Миссис Вейтч, — позвал он.

В соседней комнате послышался шелест, и в дверях показалась миссис Вейтч, высокая, костистая, во всем черном, с матовыми глазами, неподвижно смотрящими перед собой.

— Добрый день, миссис Белтер, — поздоровалась она.

— Минуточку, миссис Вейтч, — неожиданно вмешался Мейсон. — Есть еще одно маленькое дело, которое я хотел бы выяснить, прежде чем попрошу вас подтвердить определенные факты. Будьте так добры подождать еще несколько минут в той комнате.

Миссис Вейтч повернулась и вышла. Дрейк, внимательно посмотрев на Мейсона, закрыл за ней дверь.

Ева Белтер сделала несколько шагов в направлении выхода, лотом внезапно рухнула на пол. Мейсон схватил ее за локоть. Подбежал Дрейк, взял ее за ноги, и вдвоем они перенесли ее на кровать.

Делла бросила карандаш, вскрикнула и попыталась встать. Мейсон с гневом обернулся к ней.

— Не двигайтесь с места, — крикнул он. — Записывайте все, что она скажет. Не пропустите ни слова.

Он пошел в ванную, намочил полотенце в холодной воде. и положил его Еве Белтер на лоб. Она начала спазматически ловить ртом воздух и через минуту пришла в себя. Она подняла глаза на Мейсона.

118

— Перри, молю тебя, помоги мне.

Он покачал головой.

— Я не смогу вам помочь, пока вы не скажете мне правды.

— Я все скажу, — простонала она.

— Хорошо. Итак, как это было?

— Так, как вы сказали. Я только не знала, что миссис Вейтч что–то знает. Думала, что она не слышала ни крика Джорджа, ни выстрела.

— Откуда выстреляли в мужа?

— С другого конца комнаты, — сказала она голосом, лишенным всякого выражения… — Я в самом деле не собиралась этого делать. Выстрелила непроизвольно. Я взяла пистолет, чтобы защитить себя, если он на меня бросится. Боялась, что он меня убьет. Я знала, что, если он узнает о Гаррисоне, сделает что–то страшное. Как только почувствовала, что он знает, вынула пистолет. А когда он двинулся в мою сторону, закричала и выстрелила. Потом, кажется, кинула пистолет на пол. Не помню, что с ним сделала. Я, правда, не собиралась сначала втягивать в это Гаррисона. Была слишком потрясена, чтобы о чем–нибудь таком думать. Выбежала на улицу как сумасшедшая. Я не так глупа, чтобы не понимать, что мне несдобровать, особенно после той истории в «Бичвуд—Инн». Выбежала на дождь, не отдавая себе отчета, что я делаю. Помню, что схватила с вешалки плащ, но была в таком состоянии, что взяла старый плащ Карла, хотя мой собственный висел рядом. Набросила его на себя и бросилась бежать. Но через несколько минут я немного пришла в себя и подумала, что должна вам позвонить. Я не знала еще, что его убила, но знала, что вы должны быть рядом со мной, если собираюсь вернуться домой. Джордж не выбежал за мной следом, и я боялась, что его убила. Это было непредумышленное убийство, я выстрелила непроизвольно. От вытащил мою сумочку и обыскал. Делал это часто, хотел найти какие–нибудь письма. Я была не настолько глупа, чтобы держать письма в сумочке, но забыла об этой квитанции, и Джордж обо всем догадался. Он был в ванне, когда я вернулась. Должно быть, он услышал, что я пришла. Вылез из воды, накинул халат и начал на меня кричать сверху. Как только вошла, он сразу начал размахивать квитанцией. Он уже знал, что это я была тогда с Гаррисоном Берком. Обвинил меня во множестве разных вещей, угрожал, что выкинет из дома без единого цента. У меня началась истерика, я схватила пистолет и выстрелила… А когда я оказалась в аптеке и собралась звонить к вам, мне пришло в голову, что мне понадобятся деньги. У меня не было собственных денег, я говорила вам. Джордж все держал в своих руках, давал мне что–то только время от времени. Я знала, что он все состояние завещал Карлу Гриффину и что я не получу ничего, если будет решаться вопрос о наследстве. Я боялась,

119

что Гаррисон бросит меня из–за боязни компрометации. Но ведь должна же я была иметь какие–то средства. Поэтому я позвонила ему и сказала, что случилось несчастье и, к сожалению, он оказался в нем замешан. Какой–то мужчина, не знаю кто, застрелил Джорджа, а в кабинете на полулежит пистолет Гаррисона. Я посоветовала ему, чтобы он исчез на время и постарался сделать что–нибудь, чтобы полиция не смогла связать пистолет с его особой. А тем временем пусть пошлет как можно больше денег вам на ведение дела. Потом я позвонила вам. Прежде чем вы приехали, мне пришло в голову, что я была бы в значительно более выгодной ситуации, если бы вам нужно было бороться также за собственную шкуру. Я знала, что им не удастся ничего с вами сделать. Вы слишком умный и интеллигентный. Но я решила, что если меня слишком сильно будут прижимать, то я брошу подозрение на вас и тем самым отведу его от себя. Я думала, что, если мне впоследствии и предъявят обвинение, выпутаться будет уже значительно легче.

Мейсон поднял глаза на Дрейка и покачал головой.

— Милая клиентка, не правда ли?

Раздался стук в дверь. Мейсон посмотрел на присутствующих, потом подошел на цыпочках к двери и отворил ее. На пороге стоял Сидней Драмм, за ним другой мужчина.

— Привет, Перри. Чертовски трудно было тебя отыскать. Пришли в этот отель за Деллой Стрит, но не знали, под каким именем Ты тут живешь. Жаль отрывать от дела, но придется тебе отправиться с нами. Прокурор хочет задать тебе несколько вопросов.

Мейсон наклонил голову.

— Входите, ребята.

Ева Белтер тихо вскрикнула.

— Ты должен меня защищать, Перри. Я рассказала тебе все. Ты не можешь меня бросить.

Мейсон посмотрел на нее и повернулся к Драмму.

— Ты счастливчик, — заявил он. — Тебе предстоит сенсационный арест. Вот миссис Ева Белтер, которая только что призналась в убийстве мужа.

Ева Белтер вскрикнула и поднялась с места. Драмм посмотрел на остальных.

— Факт, — подтвердил Драмм.

Мейсон показал на Деллу.

— Показания записаны слово в слово, есть свидетели.

— Это скорее ты счастливчик, Перри, — ответил Драмм. — Тебя должны были арестовать по обвинению в убийстве.

В голосе Мейсона чувствовалась ярость.

— Не вижу в этом никакого счастья. Я готов был дать ей шанс, пока она поступала со мной честно. Но, когда прочитал в газете, что она пытается свалить вину на меня, решил ее проучить.

120

— Ты в самом деле знаешь, где находится Гаррисон Берк? — спросил Дрейк.

— Откуда? Я не выходил вчера из этой комнаты. Сидел и думал. Я связался только с миссис Вейтч. Сказал ей, что утром здесь будет Ева Белтер, которая просит ее подтвердить определенное заявление, которое она хочет сделать. И сегодня я послал за ней такси. Это все.

— Значит, она вовсе не подтвердила бы твоей истории?

— Не знаю. Я вообще с ней не разговаривал. Она не хочет со мной говорить. Но я уверен, что она что–то скрывает. Эта женщина что–то знает. Я только хотел, чтобы Ева Белтер ее увидела.

Миссис Белтер с бледным лицом разглядывала Мейсона.

— Бог вас накажет! Как вам не стыдно так поступать со мной!

Последнюю каплю иронии добавил к этому делу Сидней Драмм:

— Бог мой, ведь это Ева Белтер открыла нам, где ты находишься, Перри. Сказала, что должна утром прийти к тебе, но велела нам подождать, пока появится кто–нибудь другой, и делать вид, что мы проследили за этим человеком. Что якобы пришли за Деллой Стрит или еще кем–то, но не за ней.

Мейсон ничего не ответил, только на его лице внезапно появилась ужасная усталость.