Фрэнк Локк сидел за своим столом в редакции и не спускал глаз с Мейсона.

— Мне казалось, что вас разыскивают, — сказал он.

— Кто меня разыскивает? — беззаботно спросил Мейсон.

— Репортеры, полицейские, тайные агенты. Куча разных людей.

— Я со всеми уже виделся.

— Сегодня?

— Нет, вчера вечером. А что?

— Ничего. Только, по–моему, сегодня вас ищут совсем по другой причине. Что вам нужно?

— Я зашел к вам сказать, что Ева Белтер подала прошение о назначении ее распорядительницей имущества покойного супруга.

— А мне какое дело до этого? — спросил Локк, поднимая на Мейсона свои глаза цвета какао.

— То, что с этого момента миссис Белтер распоряжается здесь. Вы теперь будете получать задания от нее. А так как я ее полномочный представитель, то будете получать задания также и от меня. И первое, что вы должны сделать, выкинуть эту статью о «Бичвуд—Инн».

— Да-а? — саркастически спросил Локк.

— Да-а! — настойчиво повторил Мейсон.

— Да вы оптимист!

— Может быть, оптимист, а может быть, и нет. Достаточно взять трубку и позвонить миссис Белтер.

101

— Я не собираюсь звонить ни миссис Белтер, ни кому другому. Здесь решаю я.

— Вот как?

— Да„ так, — буркнул Локк.

— Придется нам еще разок поговорить, — сказал Мейсон. — Но пойдемте куда–нибудь, где нас не будет слышать так много ушей.

— Если вы будете вести разговор так же, как в прошлый раз, то я не испытываю желания никуда с вами ходить.

— Прогуляемся немного, Локк, и попробуем договориться.

— А почему мы не можем поговорить здесь?

— Вы же знаете мое мнение об этом помещении. Вы себя здесь прекрасно чувствуете, а я нет, а раз я себя плохо чувствую, то и разговор веду не самым лучшим образом.

Локк немного подумал, затем сказал:

— Хорошо, но я даю вам не больше четверти часа. Поэтому постарайтесь говорить коротко и по делу.

— Это нетрудно, — заявил Мейсон.

— Я всегда готов пойти людям навстречу, — сказал Локк.

Он взял шляпу и вышел с Мейсоном на улицу.

— Может быть, сядем в такси и будем опять ехать до тех пор, пока не найдем место, где можно свободно поговорить? — предложил Локк.

— Пройдемся немного, я хочу быть уверенным в том, что машина не приготовлена вами заранее.

Локк скривился.

— Кончайте с этим ребячеством, Мейсон. Неужели вы не можете себя вести как взрослый мужчина? В редакции у меня есть микрофон, но не думаете же вы, что я специально держу людей, чтобы иметь свидетелей того, о чем мы будем говорить.

Мейсон покачал головой.

— У меня свой способ вести дела.

Фрэнк Локк посмотрел на него краем глаза.

— Мне Он совершенно не нравится.

— Не вам одному.

Локк остановился на тротуаре.

— Это вам ничего не даст, Мейсон. Я могу просто вернуться в редакцию.

— Вы будете жалеть об этом, — предостерег era Мейсон.

Локк заколебался, но в конце койцьв Пожал плечами и согласился.

— ЛаднЬ, пойдемте. Раз уж я пошеА с вами, то доведу дело до конца..

Мейсон дошел с ним до ломбарда Сола Стейнберга.

— ЗайДе^ сюда.

Локк подозрительно посмотрел на него.

102

— Я не буду здесь разговаривать.

— Вам не надо разговаривать. Мы только на минуту зайдем сюда. Вы можете сразу выйти, если вам захочется.

— Что за номер вы хотите провернуть?

— Ох, пойдемте, — нетерпеливо сказал Мейсон. — Кто из нас ведет себя как ребенок?

Локк вошел в помещение, осторожно оглядываясь по сторонам. Из задней комнаты вышел, потирая руки, Сол Стейнберг с расплывшимся лицом. Посмотрел на Мейсона.

— Вы вернулись? Что вам еще нужно?

В этот момент его глаза остановились на Фрэнке Локке. На лице Сола отразилась целая гамма чувств. Улыбка уступила место замешательству, удивлению и наконец внезапной решительности. Он поднял дрожащий палец и указал им на Локка.

— Это тот самый человек.

— Спокойно, Сол. Мы должны быть абсолютно уверены в этом. В голосе Мейсона звучало предостережение. Владелец ломбарда

внезапно сделался красноречивым:

— А разве у меня нет абсолютной уверенности? Что, я уже не способен узнать человека? Вы меня спросили: узнал ли я его, и я вам ответил: «Да!» Теперь я его вижу и снова говорю вам: «Да!» Это он. Тот самый человек. Что вы еще хотите? Я бы узнал эту физиономию везде. Я узнал этот нос, я узнаю этот цвет глаз.

Локк попятился в сторону двери. Губы его кривились от бешенства.

— Во что вы меня хотите впутать? — буркнул он. — Что за сговор? Это вам ничего не даст. Я не оставлю это безнаказанным.

— Что вы дергаетесь? — спросил Мейсон и снова повернулся к владельцу ломбарда: — Сол, вы должны иметь абсолютную уверенность. Вы не можете сомневаться, когда предстанете перед судом.

— Разве можно иметь большую уверенность? Вы можете вызывать меня на суд, привести дюжину, сотню адвокатов, я всегда скажу то же самое.

— Я никогда не видел этого человека, — вмешался Фрэнк Локк. Смех Стейнберга был полон сарказма. На лбу Локка выступили

капельки пота. Он обернулся к Мейсону:

— О чем вообще идет речь? Что это за номер?

Мейсон значительно покачал головой.

— Это часть моей теории. Все подтверждается.

— Что подтверждается?

— Что это вы купили этот пистолет, — сказал Мейсон, понизив голос.

— Вы что, с ума сошли? — ужаснулся Локк. — Я никогда в жизни не покупал ни одного пистолета. И никогда здесь не был. В глаза не видал этого магазина. И вообще я никогда не ношу пистолета.

103

— Дайте мне, пожалуйста, реестр проданного оружия, Сол. И оставьте нас одних. Нам надо поговорить.

Стейнберг подал ему регистрационный журнаЛ и ушел. Мейсон нашел нужную страницу. Как бы случайно прикрыв номер оружия, он показал слова «пистолет кольт, калибр 8». Затем он продвинул палец к последней графе, где значилась фамилия.

— Вы, конечно, скажете, что это не вы писали?

Было видно, что Локк старался держаться как можно дальше от реестра, но одновременно любопытство толкало его заглянуть туда. Он наклонился вперед.

— Конечно, не я. Я никогда здесь не был. В глаза не видел этого типа. И не покупал никакого пистолета. И подпись эта не моя.

— Я знаю, что это не ваша подпись, — ответил Мейсон терпеливо. — Но неужели вы будете отрицать, что писали это вы? Только подумайте, прежде чем отвечать. Это может иметь принципиальное значение.

— Конечно, я этого не писал. Вы что — помешались?

— Полиция еще не знает, что из этого пистолета был застрелен Джордж Белтер.

Локк пошатнулся, как of удара. Его глаза цвета какао расширились от испуга, пот крупными каплями выступил на лбу.

— Вы хотите впутать меня в мокрое дело?

— Минуточку, минуточку, Локк. Не нужно так горячиться. Я мог бы с этим обратиться в полицию, но не сделал этого. Хочу все это уладить между нами. Я хочу дать вам последний шанс.

— Вряд ли будет достаточно ваших показаний и показаний этого еврея–ростовщика, чтобы втянуть меня в это дело, — кипятился Локк. — А я уж постараюсь сделать из этого свои выводы.

Голос Мейсона был спокойным и терпеливым:

— Пойдемте куда–нибудь, поговорим. Надо это сделать с глазу на глаз.

— Вы здорово это подстроили, поймали меня в ловушку. Ну что ж, так мне и надо, нечего было соглашаться на эту прогулку. Можете убираться теперь ко всем чертям.

— Я привел вас сюда, чтобы Сол мог вас рассмотреть. Он заявил, что узнает вас, если еще раз увидит. Я должен был в этом убедиться.

Локк спиной продвигался к выходу.

— Ничего, вы хорошо это подстроили. Если бы вы с этим явились в полицию, меня бы поставили в ряд с другими мужчинами, и тогда я бы еще посмотрел, как бы этот еврей меня узнал. Но вы на это не пошли, вы затащили меня сюда. Откуда я знаю, может, вы просто его подкупили, чтобы он устроил вам этот номер?

104

Мейсон засмеялся.

— Если вы хотите пойти в полицию и встать в шеренгу с другими мужчинами, я ничего не имею против. Думаю, что Сол узнает вас и там.

— Конечно, он меня узнает теперь, после того как вы на меня указали пальцем.

— Ну, словами ничего не изменишь, — заметил Мейсон. — Пойдем отсюда.

Он взял Локка под руку и вывел из магазина. На улице Локк гневно повернулся к нему:

— Я с вами уже все закончил. Не скажу больше ни слова. Я возвращаюсь в редакцию, а вы можете идти ко всем чертям.

— Вряд ли это будет разумно, Локк, — ответил Мейсон, не отпуская его руку. — Видите ли, я ведь могу назвать мотив преступления, возможность его совершения, все.

— Да? — с иронией спросил Локк. — Интересно, что же это за мотив?

— Вы растратили деньги с того специального счета «Пикантных ведомостей» и боялись, что это обнаружится. Вы не хотели оказаться в руках Белтера, который знал об этом убийстве в Саванне. В любой момент он мог отправить вас за решетку. Вы пошли к нему, поссорились с ним и застрелили его.

Локк вытаращил глаза. Он остановился и чвстал как вкопанный, с бледным лицом и дрожащими губами. Он хотел что–то сказать, но у него не хватало дыхания.

— Мне не хотелось бы поступать с вами непорядочно, — продолжал Мейсон с безразличием. — По моему мнению, на Сола Стейнберга можно положиться. Но если случайно он ошибся, то ведь суд вас оправдает. Вина должна быть доказана несомненно. Достаточно, если будут высказаны какие–то обоснованные сомнения, чтобы суд присяжных признал вас невиновным.

Локк наконец обрел голос.

— И какая ваша роль во всем этом?

Мейсон пожал плечами.

— Я адвокат Евы Белтер. Достаточно?

Локк пробовал иронизировать и дальше, но у него это плохо получалось.

— Итак, она тоже в этом участвует. Вы подстроили все вместе с этой девкой.

— Это моя клиентка. Вы это хотели сказать?

— Нет, не это!

В голосе Мейсона прозвучала угроза.

— Не знаю, не лучше ли вам придержать язык, Локк. Вы обращаете на себя внимание. Люди уже оглядываются.

Локк с трудом взял себя в руки.

105

— Не знаю, к чему вы ведете, но я вам попорчу планы, — сказал он. — У меня совершенно железное алиби, если речь идет об убийстве Белтера. Я представлю его, хотя бы из удовольствия утереть вам нос.

Мейсон пожал плечами.

— Ладно, представляйте.

Локк посмотрел направо, потом налево.

— Возьмсмтакси.

— Хорошо, ^ «огласился Мейсон.

Локк остановил проезжающее такси и бросил шоферу: «Отель «Вилрайт», после чего удобно устроился на сиденье. Вытерев лоб платком и закурив дрожащими руками сигарету, он обратился к Мейсону:

— Послушайте меня. Я знаю, что вы светский человек. Я отвезу вас к одной молодой особе. Но мне не хотелось бы, чтобы она оказалась в это замешана. Не знаю, на что вы рассчитываете, но я уверяю вас, что нет никаких шансов доказать то, что вы задумали.

— Если я все это подстроил, то вам нечего бояться, Локк. Вы прекрасно знаете, что достаточно представить обоснованные сомнения, и ни один суд присяжных в мире ничего вам не сделает.

Локк погасил сигарету о пол такси.

— Ради Бога, покончим с этими глупостями. Мы оба прекрасно знаем, о чем идет речь. Вы хотите меня так прихватить, чтобы я сломался и капитулировал. Зачем крутить? Вы собираетесь впутать меня в грязную историю, а я не могу вам этого позволить.

— Что же вы так горячитесь, раз уверены, что все это подстроено?

— Я боюсь определенных фактов, которые могут всплыть на поверхность.

— Вы имеете в виду то убийство в Саванне?

Локк закашлялся, отвернулся от Мейсона и уставился в окно. Мейсон сидел, удобно устроившись, на первый взгляд, совершенно поглощенный мельканием людей на тротуарах и витринами магазинов. В какой–то момент Локк хотел что–то сказать, но раздумал. Лицо его было все так же безжизненно–бледным, глаза цвета какао беспокойно бегали.

Такси остановилось перед отелем «Вилрайт». Локк вышел и жестом руки показал таксисту на Мейсона. Но Мейсон покачал головой.

— Нет, Локк, в этот раз вы платите. Это вы решили взять такси.

Локк вынул из кармана банкноту, бросил шоферу и исчез в дверях

отеля. Мейсон двинулся за ним. Локк зашел в лифт и назвал бою девятый этаж. Когда лифт остановился, он вышел и, не проверяя, идет ли за ним Мейсон, направился прямо к номеру Эстер Линтен. Постучал в дверь.

106

— Это я, дорогая, — окликнул он.

Девушка открыла. На ней был халат, из–под которого выглядывало розовое шелковое белье. Увидев Мейсона, она сделала большие глаза и отпрянула назад, запахивая халат.

— Что это значит, Фрэнк?

Локк протиснулся мимо нее.

— Я потом тебе объясню, дорогая. Сейчас нужно, чтобы ты сказала этому господину, где я был вчера вечером.

Она опустила глаза.

— О чем ты говоришь, Фрэнк?

В голосе Локка зазвучало бешенство.

— Перестань валять дурака! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ну, давай! Это важное дело, поэтому ты должна сказать всю правду.

Она посмотрела на Локка, хлопая ресницами.

— Сказать всю правду?

— Да. Он не из полиции. Это просто глупец, которому кажется, что он может меня впутать в неприятную историю.

— Мы ходили ужинать, — начала она тихим голосом, — а потом вернулись сюда.

— И что дальше? — налегал Локк.

— Потом я разделась, — пробормотала она.

— Говори дальше. Скажи ему все. И говори громче, чтобы он хорошо тебя слышал.

— Потом я легла в кровать, — продолжала она медленно, — выпила вечером несколько рюмок…

— Во сколько вы легли? — спросил Мейсон.

— Около половины двенадцатого.

Локк смотрел на нее.

— И что дальше?

Она покачала головой.

— Проснулась сегодня утром с ужасной головной болью, Фрэнк. Я помню, конечно, что ты был тут, когда я заснула. Но не знаю, когда ты ушел, и вообще больше ничего не знаю. Совершенно меня разморило от этих нескольких рюмок.

Локк отскочил в угол, как будто опасался нападения со стороны этих двоих.

— Ты, паршивая…

— Как вы разговариваете с порядочной женщиной? — вмешался Мейсон.

Локка охватил гнев.

— Вы что, ослепли? Какая же это порядочная женщина?

Эстер Линтен посмотрела на него возмущенным взглядом.

— Это ничем тебе не поможет, Фрэнк. Если тебе нужно алиби, то зачем ты велел мне говорить правду? Если хотел, чтобы я солгала?

107

надо было дать мне знак. Я сказала бы все, что тебе нужно. Но нет, ты велел мне говорить правду.

Локк выругался.

— По–моему, эта молодая особа как раз переодевалась, когда мы пришли, — заметил Мейсон. — Не будем ее больше задерживать. Я тороплюсь, Локк. Вы идете со мной или остаетесь?

Тон Локка не сулил ничего хорошего.

— Остаюсь.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Тогда я позволю себе отсюда позвонить.

Он подошел к телефону, снял трубку и сказал:

— Полицию, пожалуйста.

Локк наблюдал за ним глазами крысы, попавшей в ловушку. Через минуту Мейсон сказал:

— Соедините меня с Сиднеем Драммом из следственного отдела.

— Ради Бога, бросьте вы эту трубку, — испуганным голосом прохрипел Локк.

Мейсон обернулся к нему с вежливым любопытством.

— Да положите же вы трубку! — крикнул Локк. — Я, черт побери, у вас в руках. Вы все подстроили так, что мне не вывернуться. Это все дьявольски примитивно, но я не могу допустить, чтобы вы начали пережевывать перед судом мотивы убийства. Тут вы меня здорово зацепили. Достаточно, если вы докажете существование мотива убийства, и суд не будет больше слушать ничего.

Мейсон повесил трубку и повернулся лицом к Локку.

— Наконец–то мы к чему–то пришли.

— Чего вы хотите?

— Вы знаете.

Локк поднял руки в знак капитуляции.

— Это само собой. Еще что?

Мейсон покачал головой.

— Пока ничего. Советовал бы только помнить, что владелица газеты теперь миссис Белтер. И вам следовало бы посоветоваться с ней, прежде чем печатать то, что ей может оказаться не по вкусу. Ваша газета выходит раз в неделю, правда?

— Да. Ближайший номер выходит в четверг.

— Ох, до этого времени многое может случиться, — заметил Мейсон.

Локк ничего не ответил. Мейсон повернулся к девушке.

— Прошу прощения за вторжение, мисс.

— Ничего. Если этот идиот хотел, чтобы я солгала, почему мне этого не сказал? Что ему стрельнуло в голову, что он велел мне говорить правду?

Локк подскочил к ней.

— Лжешь, Эстер. Прекрасно знаешь, что в постели ты была трезвой.

108

Она пожала плечами.

— Может, и была, но совершенно ничего не помню. Со мной не первый раз такое случается: как много выпью, то утром ничего не помню из того, что было вечером.

— Я советовал бы тебе избавиться от этой привычки, — враждебно сказал Локк. — Когда–нибудь на этом ты сломаешь себе шею.

— Мне кажется, в твоей жизни было уже достаточно приятельниц, которые сломали себе шею.

Он сделался белый как стена.

— Заткнись, Эстер!

— Сам заткнись! Не позволю так со мной разговаривать!

— Хватит об этом, — вмешался Мейсон. — Дело окончено. Пойдемте, Локк. Будет лучше, если мы выйдет вместе. Нам нужно еще кое–что уладить.

Локк направился к двери, остановился, бросил на девушку еще один враждебный взгляд, потом вышел в коридор. Мейсон вышел за ним, не оглядываясь. Он взял Локка под руку, и они двинулись в сторону лифта.

— Только одно хотел бы вам сказать, — зло заговорил Локк. — Вся эта история шита такими грубыми нитками, что это даже не смешно. Вам никогда не удалось бы меня прижать, если бы не то старое дело. Не хочу, чтобы кто–то к нему возвратился. Но вы, кажется, имеете о нем несколько ошибочное представление, потому что это уже закрытая страница в моей жизни.

— О нет, — ответил Мейсон с усмешкой. — На убийство не распространяется срок давности, Локк. Вы прекрасно знаете, что можете еще раз предстать перед судом.

Локк вырвал руку, губы у него дрожали, в глазах был страх.

— Я легко справился бы с этим делом в Саванне. Но если оно выплывет здесь, в связи с другим убийством, то со мной все будет кончено. Вы достаточно опытны, чтобы понимать это.

Мейсон пожал плечами.

— Кстати, Локк, у меня складывается впечатление, что вы растратили децьги Белтера, оплачивая это развлечение, — сказал он, указывая пальцем на дверь, из которой они вышли.

— Вы можете предполагать все что угодно. Это дело, в котором вы бессильны. Ни один человек в мире не знает о моей договоренности с Белтером, кроме самого Белтера. Нигде ничего не записано, все было обговорено устно.

— И все–таки будьте осторожны и не забывайте, что миссис Белтер владелица газеты. Я советовал бы вам прийти с ней к какому–то соглашению, прежде чем вы снова начнете платить деньги этой малютке. Кроме того, в связи с наследством Белтера ваши финансовые дела так или иначе подвергнутся ревизии.

Локк выругался себе под нос.

109

— Простимся здесь, перед отелем, Локк, и вам не стоит возвращаться, чтобы свести счеты с девушкой. То, что она сказала, совершенно не изменило положения вещей. Сол Стейнберг может ошибаться в своем опознании, но достаточно шепнуть словечко полиции в Джорджии, и вы снова окажетесь за решеткой. Может, вы как–то выберетесь из этого, может, нет, но здесь для вас все будет кончено.

— Вы ведете какую–то дьявольски запутанную игру, — сказал Локк с интересом. — Хотелось бы знать, что это такое.

Мейсон сделал невинное лицо.

— Вы ошибаетесь, Локк. Я веду дела миссис Белтер и в связи с этим разнюхиваю тут и там. Я нанял детектива, который узнал номер этого пистолета и, как мне кажется, опередил полицию. Вот и все.

Локк засмеялся.

— Приберегите это для кого–нибудь другого. Меня вы этим не обманете.

Мейсон пожал плечами.

— Ну что ж, очень жаль. Возможно, мы еще встретимся, Локк. Тем временем на вашем месте я постарался бы держать язык за зубами. Это касается не только миссис Белтер и меня, но и той истории в «Бичвуд—Инн» и Гаррисона Берка.

— О, Боже, сколько же можно об этом говорить. До конца жизни я не пикну об этом ни слова. Я знаю, что проиграл. Вы собираетесь вернуться к этой истории в Джорджии?

— Я не детектив и не полицейский. Я только адвокат и сейчас представляю интересы миссис Белтер.

Они спустились на лифте в холл. Вместе вышли на улицу. Мейсон остановил такси.

— Что ж, пока, — сказал он. — Еще увидимся.

Машина тронулась. Локк остановился в нише около двери, бессильно опершись о стену. Лицо его было бледным, на губах застыла кривая усмешка.