Первые лучи утреннего солнца золотили крыши домов, когда Перри Мейсон поднял с постели экономку Гаррисона Берка. Это была женщина лет пятидесяти семи, с пышными формами. Глаза ее враждебно блестели.

— Меня не интересует, кто вы такой, — негодовала она. — Говорю вам, что его нет дома, и не знаю, где он. Он вернулся около полуночи, потом ему кто–то позвонил, и он ушел. Потом телефон надрывался всю ночь. Я не подходила, потому что его все равно не было, а я, если встаю среди ночи, потом не могу согреться. И вообще не люблю, когда меня поднимают с постели в такое время.

— Этот звонок был вскоре после его возвращения? — спросил Мейсон.

— Вскоре, если это вообще вас касается.

— Как вы думаете, он ждал этого звонка?

— Откуда я могу знать? Он разбудил меня, когда пришел. Я слышала, как он отпирает дверь, потом — как запирает. Пробовала снова заснуть, но зазвонил телефон, и я слышала, как он разговаривает. Потом он взбежал наверх, в спальню. Я думала, что он пошел лечь, но, видимо, он упаковывал вещи, потому что исчез чемодан. Затем он сбежал вниз и хлопнул входной дверью.

— Да, наверное, это все, — закончил рассказ вместо нее Мейсон.

— И я так думаю, — ответила она и закрыла у него перед носом дверь.

Мейсон сел в машину и поехал в ближайший отель, чтобы позвонить к себе в контору. Услышав в трубке голос Деллы Стрит, он спросил:

— Могу я поговорить с мистером Мейсоном?

— К сожалению, нет. А можно узнать, кто звонит?

— Его старый знакомый, Фред Джонсон. Мне бы очень хотелось встретиться с мистером Мейсоном.

— К сожалению, я не могу вам сказать, где он находится в настоящий момент, — начала Делла быстро. — Но жду его. Его ищут еще двое мужчин, с одним из них, Полом Дрейком, он, по–видимому, условился о встрече, значит, скоро должен вернуться.

— Хорошо, спасибо, — сказал Мейсон. — Я позвоню поздней.

87

— Может быть, вы хотите передать для него что–то?

— Нет, нет, скажите ему только, что я звонил, — попросил он и положил трубку.

Затем он позвонил в детективное агентство Дрейка и попросил к телефону Пола.

— Не делай никаких глупых замечаний, Пол, потому что, как мне кажется, слишком много людей желают задать мне вопросы, на которые я пока не хотел вы отвечать. Ты догадался, кто это говорит?

— Да. У меня есть для тебя интересное сообщение.

— Ну?

— Был у того типа на Шестьдесят девятой Западной и обнаружил странную веЩь. Этому птенчику кто–то позвонил сразу после полуночи, после чего он сказал жене, что должен срочно выехать из города по важному делу. Выглядел довольно испуганным. Он собрал немного вещей в чемодан, и без четверти час за ним кто–то приехал. Он сел в машину, и они уехали. Обещал жене дать знать о себе, и утром она получила телеграмму следующего содержания: «Все в порядке. Не беспокойся. Целую». Ничего больше не знает. Разумеется, она очень обеспокоена.

— Отлично, — сказал Мейсон.

— Тебе это о чем–то говорит?

— Да, возможно. Я должен все обдумать. Но, по–моему, это многое объясняет. У тебя есть что–нибудь новенькое о Локке?

— Не узнал еще. Но кажется, мы на верном пути. Помнишь ту малютку из отеля «Вилрайт»? Эстер Линтен?

— Да. Ты узнал что–то о ней?

— Представь себе, она тоже приехала из Джорджии.

Мейсон свистнул.

— Это еще не все, — продолжал Дрейк. — Девица регулярно получает деньги от Локка, каждые две недели приходит чек. Выплаты идут не с приватного счета Локка, а со специального счета «Пикантных ведомостей». Нам удалось развязать язык кассиру отеля.

— Попробуйте точнее узнать, откуда она приехала и не была ли там замешана в чем–нибудь. Может быть, она не сменила имени.

— Уже этим занимаемся. Я дал поручение агентству в Джорджии. Сказал, чтобы сразу телеграфировали, как только что–нибудь узнают, и еще, чтобы не ждали подтверждения фактов, а просто сообщали о каждой новой мелочи по этому делу.

— Отлично, — похвалил Мейсон. — Ты можешь мне сказать, где вчера вечером был Локк?

— С точностью до минуты. У него всю ночь был ангел–хранитель. Тебе нужен счет?

— Да. Сейчас же.

— Куда прислать?

88

— Выбери кого–нибудь надежного, пусть проверит, не следят ли за ним. Пусть отнесет это в отель «Рипли» для Фреда Б. Джонсона из Детройта.

— Хорошо. Будь со мной в контакте. Можешь мне понадобиться.

— Понятно, — ответил Мейсон и положил трубку.

Вернувшись в отель «Рипли», он спросил, не прислали ли пакет для мистера Джонсона. Ничего не было. Он поднялся наверх и нажал ручку двери своей комнаты. Дверь была не заперта, и он вошел.

На краю кровати сидела Ева Белтер. Она курила папиросу, на столике около нее стояли рюмка и бутылка виски. Бутылка была опорожнена на одну треть. В мягком кресле сидел с несчастным видом плечистый мужчина с обеспокоенными глазами.

— Хорошо, что вы пришли, — сказала Ева Белтер. — Вы не хотели мне верить, — а у нас есть доказательство.

— Доказательство чего? — спросил Мейсон.

Он смерил взглядом мужчину, который встал с кресла и неуверенно смотрел на него.

— Того, что завещание подделано. Это мистер Дагетт из банка, который вел дела Джорджа. Он знает много его частных дел и утверждает с полной уверенностью, что это не его почерк.

Дагетт поклонился с улыбкой.

— Адвокат Мейсон, правда? Рад с вами познакомиться, — сказал он, но руки Мейсону не подал.

Мейсон заглянул в его беспокойные глаза.

— Она держит вас в руках, не правда ли? Иначе вы вряд ли явились сюда в такое время. Наверное, вы звоните горничной и оставляете сообщение о какой–нибудь шляпке или о чем–то в этом роде. И не надо выкручиваться, потому что меня это совершенно не интересует. Меня интересуют только факты. Забудьте о том, что она велела вам сказать. Вы окажете ей самую большую услугу, если будете говорить правду. Итак, как все обстоит на самом деле?

Банкир изменился в лице. Он сделал полшага в сторону адвоката, остановился, сделал глубокий вдох.

— С этим завещанием? — спросил он.

— Да.

— Это факт. Я рассмотрел его со всех сторон. Оно подделано, и, что самое удивительное, подделано не слишком старательно. При ближайшем рассмотрении видно, что почерк в нескольких местах меняется. Как будто кто–то подделывал его в спешке и в ходе работы устал.

— Где это завещание? — прервал его Мейсон.

Ева Белтер подала ему документ.

— Может, еще рюмочку, Чарли? — спросила она банкира с улыбкой.

Дагетт протестующе покачал головой.

89

— Нет, — буркнул он.

Мейсон внимательно рассматривал завещание. Глаза у него заблестели.

— Боже мой, вы совершенно правы.

— Вне всякого сомнения, — подтвердил Дагетг.

Мейсон резко повернулся к нему.

— Вы готовы подтвердить это в суде?

— О, Господи, нет! Впрочем, в этом нет никакой необходимости. Это совершенно очевидно.

Мейсон присмотрелся к нему.

— Хорошо. Этого достаточно.

Не говоря ни слова, Дагетг подошел к двери и вышел из номера. Мейсон повернулся к Еве Белтер.

— Я просил вас прийти сюда для выяснения некоторых обстоятельств, но не предлагал вам гостить здесь сколько вздумается. Вы не думаете о том, как это будет выглядеть, если нас кто–нибудь застанет в отеле в такое время?

Она пожала плечами.

— В некоторых обстоятельствах приходится рисковать. Я хотела, чтобы вы поговорили с Дагеттом.

— Как вы вытащили его сюда?

— Позвонила и попросила его прийти. Дело очень важное. Вспомните лучше, что вы ему тут наговорили! Фу, как вы мерзко себя вели!

И она захохотала пьяным голосом.

— Мне показалось, что вы достаточно близко знакомы.

— Что вы хотите этим сказать?

Он стоял и смотрел на нее.

— Вы все прекрасно поняли. В разговоре вы обращались к нему просто «Чарли».

— Конечно, раз его так зовут. Он приятель, как мой, так и Джорджа.

— Я понимаю.

Мейсон подошел к телефону и попросил соединить его со своей конторой.

— Говорит Джонсон, — сказал он. — Мистер Мейсон вернулся?

— Еще нет, — ответила Делла Стрит. — И боюсь, что он будет очень занят, когда придет, мистер Джонсон. Прошлой ночью что–то произошло, я не знаю точно, что именно, но речь идет об убийстве, а мистер Мейсон представляет интересы одного из главных свидетелей. Сюда постоянно приходят репортеры на разведку, а один сидит в приемной и не хочет уходить. Мне кажется, он из полиции. Поэтому если вы рассчитываете поймать мистера Мейсона в конторе, то вас ждет неудача.

— Это очень плохо. Мне нужно продиктовать некоторые документы. Я хотел, чтобы мистер Мейсон их прочитал и подписал.

90

Не могли бы вы мне прислать стенографистку, которая под мою диктовку смогла бы их написать?

— А что вы скажете обо мне?

— А можете ли вы уйти со своего места при таком положении дел в конторе?

— Положитесь на меня.

— Я нахожусь в отеле «Рипли», — сообщил он.

— Хорошо, — сказала она и положила трубку.

Мейсон хмуро посмотрел на Еву Белтер.

— Раз уж вы пошли на такой риск и остались, то вам придется посидеть еще немного.

— Что вы собираетесь сделать?

— Собираюсь составить прошение о назначении распорядителя наследством Джорджа Белтера. Это заставит их открыть карты и выступить с заявлением о признании завещания. Мы тотчас оспорим его подлинность и подадим следующее прошение о признании вас распорядителем наследства.

— И что все это значит?

— Это значит, что вы возьмете бразды правления в свои руки и, надеюсь, не выпустите их.

— Много я с этого получу! По этому завещанию я осталась лишенной наследства. Мы должны сначала доказать, что это завещание подделано. Я не получу ни цента до тех пор, пока не будет проведено судебное разбирательство и не будет вынесен приговор.

— Я имел в виду немедленное распоряжение наследственным имуществом, в которое входят и «Пикантные ведомости».

— Понимаю.

— Приготовим сразу все нужные бумаги, — продолжал Мейсон, — и моя секретарша будет их по мере надобности направлять в суд. А вы должны будете отнести завещание. Полиция, по всей вероятности, охраняет кабинет наверху, и вй не сможете положить его туда, откуда взяли. Подбросьте его где–нибудь в другом месте.

Она снова засмеялась.

— С этим не будет проблем.

— Вы дьявольски рискуете. Я отказываюсь понимать, зачем вы вообще взяли это завещание. Если его обнаружат у вас, то дело может приобрести очень неприятный оборот.

— Пусть у вас не болит об этом голова. Я не дам себя сцапать. Разве вам никогда не приходится рисковать?

— Бог мой! Я пошел на страшный риск, взявшись за ваше дело! Иметь дело с вами — это все равно что жонглировать динамитной шашкой.

Она соблазнительно улыбнулась.

— Вы так считаете? Я знаю мужчин, которым нравятся такие женщины.

91

Он хмуро смотрел на нее.

— Вы слишком много пьете. Оставьте эту бутылку в покое.

— Но–но, вы начинаете со мной разговаривать, как муж.

Он подошел к столику, взял бутылку и, закупорив ее, сунул в ящик комода. Ящик запер, ключ сунул в карман.

— Вы думаете, это очень красиво? — спросила она.

— Думаю, вполне.

Зазвонил телефон. Мейсон поднял трубку. Портье уведомил его, что только что посыльный принес ему письмо. Мейсон попросил принести его наверх. Он ждал у двери и отворил сразу, как только раздался стук, дал бою чаевые и забрал конверт. Это был отчет детектива, который следил за Фрэнком Локком прошлым вечером.

— Что это? — спросила Ева Белтер.

Он покачал головой, отошел к окну и, открыв конверт, начал читать. Отчет был простым. Локк снова побывал в тайном питейном заведении, где провел около получаса, зашел к парикмахеру, где побрился и сделал массаж, после чего поднялся в номер 946 отеля «Вилрайт». Через пять или десять минут он вышел и пошел ужинать с проживающей в этом номере Эстер Линтен. Они ели и танцевали до одиннадцати, после чего вернулись в отель. Велели бою принести имбирное пиво и лед, и Локк оставался в номере до половины второго. Затем вернулся домой.

Мейсон спрятал отчет в карман и начал барабанить пальцами по подоконнику.

— Вы действуете мне на нервы, — сказала Ева Белтер. — Может быть, вы все–таки скажете, что это значит?

— Я уже сказал вам.

— Что это за бумаги?

— Это мои служебные дела.

— Какие дела?

Мейсон засмеялся.

— Вы считаете, что раз я веду ваши дела, то должен держать перед вами отчет о делах своих остальных клиентов?

Она недовольно посмотрела на него.

— Вы ужасный человек.

Он пожал плечами, не переставая барабанить пальцами по подоконнику. Раздался стук в дверь.

— Войдите, — пригласил он.

В открывшейся двери появилась Делла Стрит, которая на мгновенье застыла, увидев сидящую на кровати Еву Белтер.

— Хорошо, что вы пришли, Делла, — приветствовал ее Мейсон. — Я хочу на всякий случай приготовить целый комплект документов. Мы должны иметь готовое прошение о назначении распорядителя наследством, протест против признания действительным завещания, прошение о назначении Евы Белтер специальным распорядителем

92

одновременно с доверенностью. Затем потребуются заверенные копии решения о назначении специального распорядителся для вручения заинтересованным сторонам.

— Вы хотите это сейчас продиктовать? — холодно спросила Делла.

— Да. Но я бы хотел сначала позавтракать.

Он подошел к телефону и заказал в номер завтрак.

Делла Стрит посмотрела на Еву Белтер.

— Будьте любезны, мне нужен столик.

Ева Белтер подняла брови, затем сняла со столика рюмку жестом дамы, которая подбирает юбку, чтобы не испачкаться о бродягу, встреченного на улице. Мейсон поднял бутылку с имбирным пивом, ведерко со льдом и вытер столик влажной салфеткой, которой было обернуто ведерко. Затем он переставил столик на середину комнаты, а Делла придвинула себе кресло. Она положила ногу на ногу, раскрыла блокнот, уже лежавший на столике, и взяла в руку карандаш.

Мейсон быстро диктовал в течение двадцати минут до тех пор, пока не принесли завтрак. Ели все трое с аппетитом, хотя и в полном молчании. Ева Белтер старалась держаться, как госпожа, которая снизошла до того, чтобы позавтракать за одним столом с прислугой.

По окончании завтрака Мейсон велел унести посуду и вернулся к диктовке. К половине десятого все было закончено.

— Возвращайтесь в контору и перепечатайте это, чтобы я мог подписать, — сказал он Делле. — Только проследите, чтобы никто не увидел, что вы делаете. Лучше запритесь на ключ. Для прошения можете использовать бланк.

— Хорошо. Мне нужно сказать вам несколько слов наедине.

Ева Белтер презрительно фыркнула.

— Не обращайте на нее внимания, — бросил Мейсон. — Она уже уходит.

— О нет, — запротестовала Ева Белтер.

— Да, вы уходите. И немедленно. Мне были нужны от вас различные данные для этих документов. Теперь вы отнесете завещание, а после полудня зайдете в контору подписать прошение. Только держите язык за зубами. Рано или поздно репортеры настигнут вас и будут требовать интервью. Вы должны использовать все свое обаянние, вы должны выглядеть потрясенной и сломленной ужасным ударом, который на вас обрушился. Вы будете не в состоянии дать никакого сенсационного интервью, и надо, чтобы они поверили, что вы безутешны в своем горе. Как только какой–нибудь фоторепортер направит в вашу сторону фотоаппарат, вы немедленно должны начать лить слезы, но при этом не забывать в выгодном ракурсе демонстрировать свою фигуру и ножки. Ну, вы меня понимаете.

— Какой вы вульгарный, — выдавила она ледяным тоном.

93

— Зато деловой. И бросьте эти свои штучки. Вы же знаете, что они на меня не действуют.

Она с достоинством надела плащ и шляпку.

— Каждый раз, когда я начинаю проникаться к вам доверием, — сказала она, направляясь к выходу, — вам обязательно нужно все испортить.

Не говоря ни слова, он открыл перед ней дверь, проводил ее низким поклоном и закрыл дверь снова. Потом подошел к Делле Стрит.

— Что случилось, Делла?

Она достала спрятанный на груди конверт.

— Это принес посыльный.

— Что это?

— Деньги.

Он открыл конверт. В нем были два чека на тысячу долларов каждый. Осталось вписать только имя получателя. К чекам была приложена карточка, в спешке написанная карандашом и подписанная инициалами Г. Б. Мейсон взял карточку и прочитал:

«Считаю, что мне лучше исчезнуть на определенное время. Не позволяйте им втянуть меня в это дело. Я заплачу любые деньги, только спасите меня!»

Мейсон подал чеки Делле Стрит.

— Последнее время нам трудно пожаловаться на отсутствие дел. Подумайте, где и как их лучше реализовать.

Делла кивнула головой.

— Расскажите мне, что произошло. Во что она вас втянула?

— Пока с ее помощью я получил два хороших гонорара. И ей придется заплатить еще, как только дело будет завершено.

— Однако она вас все–таки втянула в это дело об убийстве. Я слышала сегодня утром, что говорили репортеры. Она пригласила вас в дом еще до звонка в полицию и устроила все таким образом, чтобы в случае чего свалить вину на вас. В нужный момент она просто скажет полиции, что вы были наверху, когда раздался выстрел. Какая у вас гарантия, что она этого не сделает?

Мейсон устало махнул рукой.

— Думаю, что сделает рано или поздно.

— И вы ей это позволите?

Мейсон начал терпеливо объяснять:

— Клиентов не выбирают, Делла. Их надо принимать такими, какие они есть. В этой игре существует только одно правило: если взялся за дело, нужно сделать все, чтобы довести его до благополучного конца.

Делла фыркнула.

— Но это не значит, что вы должны позволить навесить на себя убийство, чтобы спасти чьего–то любовника.

94

— Я вижу, что вы хорошо информированы. С кем вы разговаривали, Делла?

— С одним репортером. Но не разговаривала, а только слушала.

Он усмехнулся.

— А теперь идите и приготовьте письма. И не беспокойтесь обо мне. Мне еще нужно уладить несколько дел. Смотрите, чтобы за вами никто не следил, когда пойдете сюда в следующий раз.

— В этот раз я легко от них избавилась. Шли за мной шаг а шаг. Я проделала тот самый номер с туалетом, что и ваша подопечная. Это всегда сбивает мужчин с толку, когда женщина входит в туалет. Но это можно было проделать только один раз, во второй они на это не клюнут.

— Это не имеет значения. Я и так укрываюсь уже достаточно долго. Наверное, на протяжении сегодняшнего дня они меня все- таки найдут.

— Ненавижу ее! — воскликнула Делла. — Лучше бы она не приходила к нам вообще! Она не стоит всех этих денег. Даже если бы заплатила в десять раз больше, все равно не стоило браться за ее дело. Я предостерегала вас, что эта за женщина. Это кошка с бархатными коготками.

— Успокойтесь, моя дорогая! Последний раунд еще не наступил.

Она покачала головой.

— Я и так уже видела достаточно. Я приготовлю эти бумаги для подписи.

— Хорошо. Пусть она это подпишет, проследите, чтоб^1 все было в порядке. Я, может быть, зайду после нее или позвоню, чтобы вы мне куда–нибудь принесли эти бумаги.

Она улыбнулась ему и вышла, очень элегантная, сохраняющая полное самообладание и очень обеспокоенная. Мейсон порождал пять минут, после чего тоже вышел из отеля.