От гольф-клуба Мейсон поехал по адресу, который ему дал Горас Манди.

Джеймс Уингейт Фрейзер жил в хорошо построенном, типично калифорнийском бунгало, расположенном в районе, где в последнее время тоже стали появляться большие многоквартирные дома и куда, как и повсюду, начал проникать мелкий бизнес.

Все окна его низенького домика ярко горели, на дороге перед ним были припаркованы три автомобиля, а четвертый стоял на подъездной дорожке.

Изнутри доносились оживленные голоса и громкий смех.

Найдя место, где можно оставить машину, Мейсон подошел к дому, поднялся по ступенькам и позвонил.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина.

– Извините, что мне приходится так поздно вас беспокоить, – сказал Мейсон, – но я бы хотел поговорить с мистером Фрейзером.

– Я – Фрейзер.

Мейсон заметил, что хозяин дома слегка раскраснелся. Чувствовалось, что он немного пьян, но пытается изобразить полное самообладание и встретить гостя с подобающим достоинством, хотя за минуту до этого был душой компании и пил и смеялся больше всех.

– Простите еще раз, что так поздно вас беспокою, но не можете ли вы уделить мне буквально несколько минут. Меня зовут Перри Мейсон, я – адвокат.

– Перри Мейсон?! Тот самый адвокат?

– Давайте скажем – просто адвокат.

Показное достоинство Фрейзера моментально сменилось неудержимой сердечностью.

– Входите же, входите, пожалуйста! Мы тут с друзьями решили повеселиться! Они глазам своим не поверят… Понимаете, моя жена сегодня наприглашала подруг – играли в бридж, бабские сплетни и все такое прочее, а потом я вернулся, позвонил мужьям, те пришли, и мы чуть-чуть выпили… да-а, никогда бы не подумал, что ко мне на вечеринку заявится Перри Мейсон собственной персоной. Проходите же, проходите!

– Я бы предпочел переговорить с вами здесь. Дело в том, что…

– Ерунда, мистер Мейсон! Чушь и ерунда! Пойдемте, я вас представлю, они – отличные ребята. Эй, Берта, ты не представляешь, кто к нам пришел!

Шум голосов внутри внезапно стих.

– Пойдемте же! – Фрейзер потянул Мейсона за рукав.

Мейсону ничего не оставалось, как подчиниться. Он поздоровался за руку с мужчинами, поклонился их женам, все познакомились и представились, и Мейсон даже позволил налить себе выпить.

– День рождения? – спросил он, думая, как бы потактичнее перевести разговор на интересующую его тему.

– Нет, но… тоже солидный повод. Сегодня у меня было по-тря-са-ю-ще-е приключение! Я теперь стал «старина Фрейзер ГПМ» – они все так меня и зовут. ГПМ означает – Гроза Преступного Мира. Между прочим, мистер Мейсон, может, это и нахальство с моей стороны, но разрешите поинтересоваться – что вас сюда привело? Вы – и вдруг у меня?

– Я хотел обсудить с вами некоторые факты вашей недавней биографии, представляющие интерес для преступного мира.

Фрейзер насторожился. Остальные замолчали и собрались в круг, причем их лица отражали довольно широкий спектр переживаний, начиная от вежливого интереса и заканчивая совиной важностью чьего-то перебравшего через край мужа, для которого сосредоточиться было сейчас задачей совершенно немыслимой.

Внезапно наступившее молчание нарушил хозяин:

– Я проезжал мимо гольф-клуба «Ремуда» и увидел, что один очень прилично одетый человек вышел на дорогу и машет мне остановиться. Обычно ночью я в таких случаях попутчиков не беру, но этот выглядел так солидно, что… В общем, я затормозил и спросил, чего он хочет, а он, недолго думая, сунул мне в нос значок и удостоверение детектива. Сначала я подумал – сыщик из полиции. Мне кажется, он хотел, чтобы я так думал, хотя вообще-то представился просто как детектив. Это уже потом я узнал, что работает он в Детективном агентстве Дрейка.

Мейсон кивнул и сделал знак продолжать.

– Вас это действительно интересует? – спросил Фрейзер.

– Да. От начала и до конца.

Тут вмешалась жена Фрейзера.

– А можно мне знать – почему?

– Буду откровенен, мадам, тот детектив, кого подобрал на дороге ваш муж, работал на меня. Он, конечно, представил мне свой отчет, но кое-какие моменты я хотел бы уточнить. Это может оказаться очень важным.

На лице миссис Фрейзер появилось облегчение.

– Ах вот оно что! Ладно, говорите, я иду на кухню. Кому еще налить? – Она ушла и забрала с собой пустые стаканы. От воцарившегося было в комнате напряжения не осталось и следа.

– Ну, так слушайте! Тот парень, а его, как оказалось, звали Манди, хотел, чтобы я следовал за такси. – Фрейзер говорил бойко и не сбиваясь, словно повторял хорошо заученный урок. – Мы начали слежку. Сначала немного поездили по городу, а потом такси остановилось у приятного такого тихого домика, вышла девица, подошла к крыльцу, там она к чему-то прислушалась, вернулась обратно, расплатилась с таксистом, а сама обошла дом и зашла сзади.

– Почему она не вошла в дом? – спросил Мейсон.

– Ее кто-то опередил. Кто-то, кого она, судя по всему, не хотела видеть.

– Не можете сказать хотя бы примерно, кто это был?

Фрейзер отрицательно мотнул головой:

– Но у него была машина. Та, что стояла на подъездной дорожке. По крайней мере, он в ней уехал.

– Вы видели, как он вышел?

– Да, видел.

– А номер той машины не записали?

– Кто? Я? – Фрейзер пальцем ткнул себя в грудь и, после того как Мейсон кивнул, громко рассмеялся. – Во сыщики, во дают! Так это ж он был детектив, а не я! Вы меня даже смутили, мистер Мейсон! Я всего-навсего лишь старина Фрейзер ГПМ, известный в округе как Фрейзер – Гроза Преступного Мира.

Теперь уже засмеялись все.

– Прошу вас, продолжайте, – сказал Мейсон.

– Итак, что же дальше? Ах да, наша подруга расплатилась с такси, вернулась к дому и обошла его сзади. Ох, какая это была женщина, какая походка, фигурка!.. – Фрейзер причмокнул губами и осторожно взглянул в сторону кухни. – Лично я не видел, как она залезла в окно, но Манди – а он вышел из машины и следил за тем, что происходило с обратной стороны дома, – говорил потом, что она подняла раму и через окно забралась в кухню. Но почему же, черт возьми, она поднимала юбочку и закидывала стройную загорелую ножку на подоконник кухонного окна с той стороны дома, а благородный Фрейзер – Гроза Преступного Мира парился в душной машине с другой, откуда ничего не видно?..

Снова все засмеялись.

– Вы видели переднюю часть дома?

– Так точно.

– Видели, как человек вышел и сел в машину?

– Ну да.

– Можете его описать?

– Высокий, крепко сбитый, двигался легко и быстро, спортивного типа и хорошо одет.

– Возраст?

– Судя по тому, как он шел, я бы сказал – молодой, довольно еще молодой.

– Высокого роста?

– Да, верно.

– А вес?

– Трудно так сразу. Плечи у него широкие, но книзу фигура сужается, в общем, похож на человека, который держит себя в форме. Он был… о, черт, мистер Мейсон, он имел как раз вашу комплекцию!

– Вы бы его узнали?

– Если бы я его снова увидел, то, возможно, я бы его и узнал. Но это в том случае, если бы он снова появился там у дома, опять бы вышел из двери, спустился с крыльца, сел в автомобиль… Тогда, возможно, я мог бы узнать.

– Но лица вы не видели?

– Нет.

– И при встрече в лицо его узнать вы не сможете?

– Нет.

– А его автомобиль? Вы сказали, что номер не заметили, но не помните ли хотя бы, что это была за машина?

– Седан одного из последних выпусков. Классная и качественная. Не очень большая, а то делают, знаете ли, целые холодильники на колесах, но и не маленькая, такая приземистая и мощная лошадка. Было в ней что-то внушающее уважение. Из тех, что сейчас стали делать не для роскоши, а для настоящей езды.

– Марку не назовете?

– Нет.

– А модель?

– Тоже нет.

– Хорошо, что еще?

– Тот парень, который был внутри, подошел к окну, прошел между портьерами, отведя их в стороны, а затем подал какой-то сигнал опускающейся шторой. Но я это видел хуже, чем Манди. Если честно, то я видел только, как он маячил в окне, и все.

– Вы его не рассмотрели на фоне окна?

– Нет.

– То есть в тот момент вы бы его не узнали?

– Нет, конечно. Я его разглядел лучше, когда он выходил из дома.

– Что случилось потом? После его отъезда?

– Когда он сел и уехал, Манди обошел дом и зашел с тыла. Я видел, как он там ходил, заглядывал, вернее, пытался заглядывать в окно, потом вернулся ко мне и попросил помигать фарами, если та девушка выйдет с моей стороны дома. Я сказал, что понял. Манди вернулся обратно за дом, а через несколько минут выбежала девица. Через дверь на этот раз. Я подал Манди сигнал, и он подбежал.

– Если б вы ее увидели снова, узнали бы?

– Естественно. Я разглядел ее как следует. И к тому же я видел ее лицо.

– Когда?

– Немного позднее. Признаюсь, я все немного смазал. Перестарался. Манди постоянно одергивал, просил ехать помедленнее, но я боялся, что она уйдет, и подъехал слишком близко… Тут вдруг она обернулась, увидела меня, хотя нет, из-за света фар увидеть меня она не могла, но в тот момент я разглядел ее лицо. Она была напугана, клянусь! Я сразу же притушил фары, а Манди предположил, будто она вообразила себе, что ее хотят… э-э… ею хотят попользоваться. Но как потом вскоре оказалось – такая шутить не любит. Обвела нас вокруг пальца. Она все поняла.

– Что она сделала?

– Я расскажу сначала. Когда она вышла из дома и свернула на тропинку, ведущую к тротуару, то она почти бежала. Я сразу посигналил. Манди тут же примчался, сел в машину, и мы поехали следом. Но, как я уже говорил, девчонка оказалась не промах, раскусила нас буквально через несколько кварталов, сиганула в сторону, и… мы ничего не могли поделать.

– И тогда вы ее видели в последний раз, так?

– Да. С полчаса еще мы поколесили, изъездили все окрестности… и Манди… На него было жалко смотреть. Вначале мы покружили вокруг квартала, затем стали захватывать и соседний, потом круг дошел до четырех, пока в конце концов не начали прочесывать весь район наугад в надежде, что она где-то вынырнет.

– Найди вы ее тогда, что бы вы сделали?

– Да откуда ж мне-то это знать, мистер Мейсон? Я крутил баранку. Но для меня это было нечто, поверьте. Я понимаю, для вас такие вещи обыденность, но что касается моей скромной персоны, о, в такие минуты очень остро ощущаешь всю скуку и монотонность жизни! Я никогда раньше не видел детектива в деле, и… я был поражен. Подумать только, сколько умения требует слежка! Как раз перед вашим приходом я им рассказывал, что сегодня вечером за один час узнал больше, чем за месяц за учебным столом. Да-а, это нужно действительно уметь! Отстать на правильно выбранное расстояние, близко сзади ехать нельзя, время от времени догонять и отставать, вовремя свернуть в боковую улочку, обогнать, развернуться и пронестись навстречу, словно это совсем другая машина, и так далее и тому подобное…

– Значит, человека того вы бы снова не узнали? – перебил Мейсон увлекшегося рассказчика.

– Я так и не видел его лица. Но у меня такое чувство, что при подобных же обстоятельствах я мог бы, может быть, узнать его по фигуре. Интересно, что там происходило? В чем, собственно, дело? Не можете мне сказать?

– Нет. К сожалению, я не могу раскрывать детали. Я – адвокат, и клиент платит мне за то, чтобы я собирал информацию, а не раздавал.

– Понимаю. Может, тогда хоть расскажете о каком-нибудь из ваших нашумевших дел? Я до сих пор не могу поверить, что великий Перри Мейсон сидит у меня в гостиной! Вот это ночка! Чудеса!

– Простите меня, – извинился Мейсон, – но меня еще ждет работа.

– И вы больше не выпьете? Вот это да! Великий Перри Мейсон и тот не в состоянии позволить себе иногда напиться!

И снова раздался всеобщий смех.

Мейсон поднялся и направился к двери.

– Извините, мне и впрямь пора. И спасибо за все, что рассказали, Фрейзер.

– Ну уж нет, – воскликнул тот, – это вам спасибо! Вы предоставили мне такую возможность! Никогда не забуду. Принимать участие в деле, которое ведет сам Мейсон, – такое не забывается. Ладно, я понимаю, у вас свои секреты, и больше ничего не спрашиваю. Но, надеюсь, в газетах-то это будет?

Пришла очередь рассмеяться Мейсону:

– Это может оказаться вовсе не таким важным.

– Не надо, мистер Мейсон! Тут вы меня не проведете. Не было б важно – вы бы не пришли сюда в такой час.

– Но я видел, что вы не спите.

– Конечно же я не спал. Уснешь тут! А как насчет вас?

– О, я допоздна работаю.

На прощанье Мейсон пожал всем руки, и Фрейзер проводил его до дверей. Уже на выходе адвокат спросил:

– Значит, Фрейзер, вы не знаете, был ли владелец дома жив в тот момент, когда от него уезжал этот человек?

– Да нет, откуда же? Постойте-ка, вы что, хотите сказать мне, что… Боже правый, только не это! Неужели и…

– Именно поэтому я к вам и приехал так поздно. Хозяин дома был убит. И не ложитесь спать, потому что из полиции могут позвонить в любой момент.

– Так вот в чем дело! – Фрейзер схватился одной рукой за голову, второй оперся на дверную ручку. – И вы это… вы хотите…

– Я хотел бы, чтобы вы не ложились пока в постель, и это все, – сказал Мейсон, повернулся и пошел к машине.