Жрица Мез'Баррис Армго смотрела на запад с балкона обширного семейного дворца. Не считая надпространственных карманов в некоторых других могущественных домах, в основном — Ксорларрин и Бэнр, дом Баррисон Дель'Армго обладал самым крупным дворцом в городе, намного большим, чем можно было предположить по рангу дома в городской иерархии.

Однако несмотря на весь этот простор, Мез'Баррис продолжала сидеть в том самом кресле, из которого наблюдала, как отправляются на задание боевые отряды Армго. Сейчас она с нетерпением разглядывала Нарбондель, свет которой угасал за тем самым бульваром, на котором исчез из виду Утегенталь.

Ей больно было видеть, как он уходит туда, нацелившись на опасного Закнафейна До'Урдена, а рядом — эта неумеха Даб'ней. Как могла мать отправить её с оружейником? Почему не Мез'Баррис?

Конечно, Парснальви, придворный волшебник, тоже сопровождал Утегенталя, причём с зачарованным предметом, у которого была лишь одна конкретная цель, но всё-таки…

Иногда молодая и перспективная Мез'Баррис просто не понимала поступки матери.

Поразмышлять об этом не вышло — мысли продолжали возвращаться к Утегенталю, оружейнику дома. Он не был Армго по рождению. Мез'Баррис могла лишь догадываться о его предках, хотя была уверена, что он не полностью дроу. Наверняка нет! Рост этого мужчины превосходил шесть футов — а ведь редкая женщина-дроу могла достичь такой отметки. Кроме того, он был сильнее женщин — ещё одна аномалия — и скорее всего был самым сильным тёмным эльфом в городе. Другие мужчины не могли одолеть его даже при поддержке магии и даже при помощи благословлённых заклятий Ллос, увеличивающих силу. Другие женщины не могли одолеть его тоже.

И в нём было что-то ещё помимо размеров и силы. Мез'Баррис дрожала от одной лишь мысли о нём в красивых чёрных доспехах и с этим могучим чёрным трезубцем — облачении, подобающем оружейнику благородного дома.

Даже дома Бэнр, поскольку мать Соулез ожидала, что Баррисон Дель'Армго вскоре достигнут сравнимого положения.

Все знали, что Утегенталь, такой быстрый, красивый и непобедимый, должен стать важной частью этого восхождения. Присутствовало в нём нечто особенное, и даже растущая репутация Закнафейна До'Урдена блекла перед реальностью Утегенталя. Утегенталь обладал слишком большой энергией для его смертного тела, и Мез'Баррис казалось, что при движении он рассыпает вокруг себя искры самой жизни — маленькие молнии, которые дразнят и щипают кожу. Несмотря на большую грудь и плечи, толстые руки, бугрящиеся мышцами, этот мужчина двигался с грацией танцора и всегда оставался очень текучим.

Да, он был не просто мужчиной, не просто смертным, и Мез'Баррис была крайне рада, что мать приняла его в семью. Рада и потрясена, ведь мать Соулез потребовала, чтобы никто в доме Армго не седлал этого жеребца, кроме Мез'Баррис. Да, разумеется, иногда она сдавала его внаём для оказания услуги продолжения рода, как было с матерью Мэлис До'Урден, родившей в результате это чудовище Бризу, но Мез'Баррис не беспокоилась по этому поводу. Она не чувствовала ревность к тем, кто платил золотом за эту великолепную особь.

Мез'Баррис относилась к этому спокойно, как и к подколам от остальных жриц, которые она получала дома и в городе.

— Как ты можешь быть с мужчиной, который сильнее тебя? — спрашивали большинство женщин, искренне ужасаясь подобными мыслями. — Это неестественно! Ты уверена, что не предпочитаешь в постели компанию женщин?

Мез'Баррис была уверена. Да, это необычно, практические неслыханно, чтобы женщину-дроу привлекал мужчина, который настолько превосходит её физически, но Мез'Баррис не могла игнорировать дрожь, которую испытывала, когда Утегенталь так легко подбрасывал её на своих бёдрах, держа на весу, пока брал её, и никогда не утомляясь. Он подбрасывал, её, как ребёнка, но уж что-что, а подбрасывать он умел!

Она принимала их уколы и просто улыбалась, никогда не позволяя другим узнать силу её любовника и наслаждение, которое он даровал ей и которое превосходило всё, что они когда-либо знали — в этом Мез'Баррис была уверена.

Прежде чем Аратис Хьюн надел маску ярости, Закнафейну показалось, что он заметил промелькнувшее изумление.

Двое погрузились в боевой ритм. Зазвенели клинки, каждый воин быстро скользнул в сторону, чтобы осмотреть поле боя в поисках преимущества.

— Они неожиданно подстерегут тебя, и когда всё будет готово, ты встретишь врага там, где ожидал друга, — крикнул ему Закнафейн, разворачивая левую руку внутрь, чтобы резко опустить клинок, блокируя выпад Аратиса Хьюна.

Его противник резко отскочил, как будто ожидая контратаки, но её не последовало. Закнафейн подумал, что это может объяснить странное выражение на лице Аратиса, но может быть и нет — и поэтому повторил:

— Они неожиданно подстерегут тебя, и когда всё будет готово, ты встретишь врага там, где ожидал друга.

— Оставайся в живых, мой единственный друг, — ответил Аратис Хьюн, в красных глазах которого блеснуло узнавание.

Закнафейн кивнул, и вместе они продолжили:

— Я хочу, чтобы ты был жив.

Они всё поняли.

Движение сбоку заставило бойцов неожиданно броситься друг на друга, затем резко остановиться и пройти мимо, совсем близко. Они сцепились руками, инерция заставила их развернуться, и Закнафейн прыгнул на правую сторону переулка, напрягшись и сделав сальто, в результате которого приземлился на ноги прямо напротив тайной двери, которая внезапно отворилась перед ним.

Закнафейн услышал характерные щелчки и ушёл разворотом в сторону, широко взметнув свой плащ, чтобы поймать арбалетные болты. Он успел бросить взгляд через плечо и увидеть, как возле другой потайной двери, расположенной прямо напротив той, что открылась перед ним, точно так же увернулся Аратис Хьюн. Оттуда высыпал отряд воинов-дроу.

Из обеих дверей, понял оружейник, возвращаясь к собственному проходу.

Но нет…

Закнафейн замер с отвисшей челюстью, поскольку отряд, бросившийся ему наперехват, просто исчез, растворился, как будто простая иллюзия. Он снова развернулся на месте, собираясь броситься на подмогу своему временному союзнику, но увидел, как открывается третья дверь — в стене в конце переулка — и оттуда появляется ещё один отряд. Или тот же самый? Он не мог понять!

Но потом и эти нападавшие исчезли, растворились, и более того — Аратис Хьюн тоже неожиданно оказался в одиночестве.

— Покончи с этим жалким До'Урденом и возвращайся ко мне, — прошептала в ночь Мез'Баррис. Жрица неуютно поёжилась и покачала головой, всё ещё удивляясь тому, что мать Соулез позволила Утегенталю принять участие в этой миссии. Конечно, задание было не таким опасным — даже близко не таким опасным — как многие другие битвы, которые вёл в последнее время дом Баррисон Дель'Армго. Сегодня ночью все шансы были на их стороне. Но Мез'Баррис знала, что в этой игре всё иначе.

В этом бою участвовал Закнафейн До'Урден, мужчина, за которым Утегенталь следил более века, намереваясь сразиться с ним — ещё с того времени, как Закнафейн был единственным примечательным членом младшего дома по имени Симфрей. Мез'Баррис хорошо понимала любовника. Если у него и было какое-то слабое место, то этим слабым местом была гордость. Он ни за что не станет держаться в стороне, позволив остальному отряду убить Закнафейна — не было ни малейшего шанса, что он вообще позволит кому-то принять участие в битве с оружейником До'Урденов.

Утегенталь желал совершить это убийство сам, в присутствии свидетелей, чтобы весь мир мог узнать о его собственной славной победе.

После того, как с Закнафейном будет покончено, между Утегенталем и его желанием зваться неоспоримым чемпионом Мензоберранзана останется только сам Дантраг Бэнр.

— Покончи с этим жалким До'Урденом и возвращайся ко мне, — снова прошептала она, и как будто в ответ появился воин-дроу, затем второй, третий, четвёртый и пятый, возникнув на полушаге из воздуха прямо перед дворцом Армго. Она напряглась, решив, что на них напали, когда два воина упали на землю с арбалетами, а остальные трое с безупречной точностью бросились вслед за двумя выстрелами в битву.

Именно так, как их и обучали… в доме Баррисон Дель'Армго.

Все пятеро резко остановились и огляделись в смятении, которое полностью повторяло её собственное.

Вскочившая с кресла Мез'Баррис узнала их, воинов собственного дома, одну из трёх команд поддержки, которые отправились с отрядом Утегенталя из семерых воинов.

— Что такое? — спросил рядом голос, и она оглянулась, увидев жрицу Альм'виэлль, её кузину.

— Что? — отозвалась она.

— Ты охнула. Громко, — ответила Альм'виэлль.

Мез'Баррис указала вниз на ударный отряд, все солдаты которого встали и возвращались во дворец, качая головами.

— Что-то не так.

— Один из отрядов вернулся? — недоверчиво спросила Альм'виэлль, но быстро отбросила любое беспокойство.

— Их по-прежнему семнадцать против двух, — сказала Мез'Баррис, чтобы успокоить себя.

Альм'виэлль погрозила пальцем и покачала головой, поправив сестру:

— Восемнадцать против одного.

Мез'Баррис хотела согласиться, но замолчала, когда краем глаза увидела, как появляется второй боевой отряд Армго — и снова точно так же, как будто они вступили в битву, но выбрали неправильный измеренческий поворот.

Затем к двум другим присоединился третий отряд, всего пятнадцать воинов Армго, растерянных и оказавшихся вдали от поля боя.

Мез'Баррис перегнулась через перила, высматривая четвёртую команду, команду Утегенталя.

— Восемь против одного, — прошептала она, пытаясь успокоить настоящий поднимающийся страх.

Прозвучало не очень убедительно.

— Обман! — крикнул Закнафейн, завершив разворот и увидев нескольких воинов, наступающих по переулку. Закнафейн узнал одного из них, огромного дроу с торчащими белыми волосами и золотыми булавками в щеках. Да, он знал Утегенталя — в Мензоберранзане все знали о чудовищном оружейнике дома Баррисон Дель'Армго — и это всё ему объяснило.

Ведь он догадался, что Даб'ней сыграла во всём этом не последнюю роль… а может, использовала свои связи с домом Баррисон Дель'Армго, чтобы предупредить его и Аратиса Хьюна.

Но зачем? Какой смысл предупреждать их обоих таким способом, чтобы они едва не убили друг друга ещё до начала засады?

У него не было времени думать об этом, поскольку четверо воинов бросились в атаку, пока Утегенталь ждал сзади. Двое налетели прямо на Закнафейна и Аратиса Хьюна, другие двое зашли слева и справа, чтобы взять предполагаемых жертв в клещи.

Закнафейн и Аратис Хьюн стали спиной к спине — они много раз отрабатывали эту технику, как все в отряде Джарлакса — забыв о вражде… на время, во всяком случае.

В результате разворота Закнафейну пришлось перехватить двух противников сзади, тех, что зашли с флангов, поскольку двумя своими длинными клинками он мог лучше парировать атаки врагов с обеих сторон. Он услышал за спиной лязг металла, прежде чем блокировал — Аратис Хьюн орудовал мечом и кинжалом, чтобы остановить натиск пары посередине.

Меч оружейника пошёл наружу, направо. Пошёл наружу налево его второй меч, и он продолжил парирование быстрым шагом и разворотом, толкнув Аратиса Хьюна, подавая ему сигнал.

Аратис Хьюн тоже пошёл налево, и пара закружила, так что воин, преследующий Закнафейна справа, должен был остановиться и нарушить темп, чтобы поднять клинки навстречу новому врагу. Точно так же воин Армго, преследовавший Аратиса Хьюна справа, был вынужден встретить Закнафейна. Сначала оружейник сделал глубокий укол, чтобы заставить отступить первого нападающего, затем со всех сил обрушился на нового оппонента. Закнафейн бешено орудовал клинками, направляя уколы вниз, чтобы ещё сильнее вывести врага из равновесия. Он почти достал его, но вынужден был чуть развернуться в другую сторону, чтобы принять атаку предыдущего противника.

Их пара кружилась дальше и дальше, создавая ритм, замкнув круг и вернувшись в изначальное положение спиной к спине — почти, но не совсем, потому что они неожиданно поменялись местами, и на этот раз резкий сдвиг Закнафейна застал его первого противника врасплох. Оружейник был уверен, что нанесёт смертельный удар.

Но услышал за спиной шум и вскрик Аратиса Хьюна, и был вынужден прервать атаку, чтобы помочь союзнику. Закнафейн отвёл вражеский клинок как раз вовремя, чтобы убийца Бреган Д'эрт кувырком вышел из рукопашной. Аратис Хьюн вскочил обратно на ноги с оружием наготове, но никто из четырёх противников его не преследовал.

Закнафейн сразу же это понял — и хорошо. Он оттолкнулся и прыгнул прямо в воздух, высоко-высоко, подбирая ноги, чтобы избежать двух уколов и опасного рубящего удара. Высоко над клинками троих противников — четвёртый по-прежнему не пришёл в себя после резкой смены ситуации — Закнафейн выбросил ноги влево и вправо. Одна из его целей быстро подняла меч, оставив царапину на голени оружейника, но тот с готовностью принял эту рану, поскольку оба его сапога ударили в лицо двум противникам.

Один из них полетел на землю, где его голова громко треснула, ударившись о камни, и немедленно потекла кровь. Другой отшатнулся, оглушённый. На его мече осталась кровь Закнафейна, но из носа текла его собственная.

Третий из группы остался один против Закнафейна, его друг быстро возвращался. Но недостаточно быстро. Закнафейн сделал обманное движение вправо — очевидный поступок, когда другой противник так быстро приближается слева, но уверенный в своих силах Закнафейн с ошеломительной храбростью пошёл вместо этого налево, яростно размахивая клинками, отбивая удары и выпады изумлённого врага, подавляя его с неожиданной и бешеной свирепостью.

Он глубоко ранил врага грудь, пока другой, его первоначальный противник, напал на него со спины.

Не останавливаясь, Закнафейн отпустил свои клинки, схватил их снова обратным хватом и начал быстро и яростно колоть себе за спину.

Несчастный противник у него за спиной никогда не видел подобной техники или подобного натиска, и был вынужден парировать и уклоняться так же тщательно, как если бы оружейник стоял к нему лицом.

Так сильна была хватка Закнафейна, такими быстрыми и отточенными его удары за спину, что ни один блок не мог отвести клинки достаточно далеко, чтобы замедлить его ритм. И наконец, дроу Армго неизбежно пропустил удар и поймал меч в живот.

Закнафейн резко обернулся. Парень с разбитым носом быстро приближался, чтобы присоединиться к раненому в живот товарищу. Но прежде чем он успел оказаться рядом, дроу Армго оказался в одиночестве, поскольку Закнафейн повёл правый клинок наружу и вниз, уводя оружие пострадавшего дроу. Над этим опускающимся клинком мелькнула правая рука Закнафейна, оружейник шагнул вперёд и полностью вложил свой вес в тяжёлый удар эфесом в лицо.

Минус три.

Закнафейн прыгнул вперёд и перекатился, развернувшись лицом к последнему оппоненту, когда вскочил обратно на ноги. Он заметил, что Аратис Хьюн сошёлся в схватке с Утегенталем — убийца изогнулся, припав к земле и потащив за собой вниз этот могучий чёрный трезубец.

Поэтому Утегенталь ударил его задним концом оружия. Закнафейну удар показался не таким уж мощным, но Аратис Хьюн отлетел назад и рухнул на землю. Он попытался встать, задрожал и просто упал обратно.

Закнафейн сосредоточился на дроу рядом, не желая сражаться одновременно с ним и этим грозным оружейником. Однако воин Армго, из носа которого всё ещё текла кровь, отступил, опасаясь иметь дело с Закнафейном.

Он отступал к выходу из переулка. Закнафейн заметил там ещё двух врагов и понял, что обречён. Ему следовало сосредоточиться на стоящем там мужчине, понял он, но не мог — потому что знал вторую дроу.

Даб'ней Тр'арах.

Она действительно его предала.

Разберусь с ней позже, подумал Закнафейн, но всё равно вздрогнул — мало того, что к нему приближался Утегенталь, ещё один воин-Армго мог встать и присоединиться к битве, и что самое худшее — мужчина рядом с Даб'ней определённо был магом, судя по его роскошной мантии, и практически наверняка — волшебником высокого уровня из дома, известного своими заклинателями.

Жриц Ллос Закнафейн ненавидел всеми фибрами души, зато любил с ними сражаться.

Сражаться с волшебниками он ненавидел.

Волшебники жульничали. Они могли расплавить его, поджарить до смерти молниями, заморозить или отправить на какой-то далёкий и жуткий план бытия прежде, чем он сумел бы подойти для удара.

Совсем плохо — он не мог напасть на этого противника, получив (и — в лучшем случае — избежав) одно заклинание, прежде чем окажется достаточно близко для рукопашной.

Нет, у Закнафейна была проблема посерьёзнее в виде самого крупного дроу, которого он когда-либо встречал.

Закнафейн удивился тому, как приближался Утегенталь, поскольку это был совсем не бездумный натиск. Великан подошёл к Закнафейну тщательно отмеренными шагами, в правой руке, как короткое копьё, сжимая трезубец, широко отведя левую в сторону, чтобы сохранить равновесие в низкой стойке. Закнафейн вскоре понял, почему могучий дроу держит вторую руку свободной, поскольку Утегенталь провёл серию вращений и перехватов трезубца. Длинное оружие превратилось во вспышку, создавая защитную стену перед ним.

За несколько мгновений, которые потребовались Закнафейну, чтобы разобрать этот неортодоксальный приём, здоровяк чуть не достал его, резко прервав вспышку в идеальном положении, чтобы быстро ударить этим трёхзубым оружием прямо в середину торса.

Не было времени уклоняться, Закнафейн не мог отступить достаточно быстро, чтобы избежать длинного оружия, и был просто недостаточно силён, чтобы надёжно блокировать трезубец. Опытный оружейник, всю жизнь изучавший боевые искусства, осознал всё это, даже не задумываясь. Его мышцы понимали это; каждая его частичка понимала ситуацию. Его мечи — оружие, украденное из оружейной именно того дома, к которому принадлежал Утегенталь — взлетели перед ним вертикально в идеальной позиции, чтобы попасть трезубцу между зубцов, и пока невероятно сильный Утегенталь нажал на древко, пробивая блок, Закнафейн остался стоять, но согнул ноги в коленях, прогибаясь назад.

Он опускался ниже и ниже — так низко, что его лопатки почти касались земли. Утегенталь отвёл оружие, очевидно для того, чтобы перенацелить трезубец вниз на согнувшегося оружейника, но прежде чем он успел, Закнафейн резко выпрямился, сделал быстрый шаг, и с помощью идеального контроля над своими мускулами перевёл инерцию полностью в ноги, отскочив назад.

И, наклонившись вперёд, он вернулся в бой с ослепительной скоростью, подпрыгнув вверх и наступив на трезубец, чтобы пригнуть его к земле. Его левая нога поднялась и нанесла удар Утегенталю в лицо.

Массивный оружейник Армго отшатнулся на шаг, но выдержал удар. Судя по виду, он больше удивился, чем пострадал, и с невероятной ловкостью и проворством Утегенталь поднял трезубец как раз вовремя, чтобы отразить последовавший вихрь мечей Закнафейна.

Но у Закнафейна теперь было преимущество, и он начал беспощадно давить на противника. Вынужденный отступать Утегенталь провёл могучее парирование двумя руками, затем оставил трезубец в правой, а левой рукой схватил висящую на поясе сеть.

Закнафейн слышал об этом втором оружии. Сеть укрепили с помощью магии и зачаровали так, чтобы она самостоятельно атаковала цель.

Утегенталь хлестнул наискось левой рукой, и Закнафейн почувствовал сеть, как будто она была одушевлённым животным, кусающим его. Но он не поддался — он не мог уступить. Оружейник продолжил атаковать, мечи звенели о трезубец, и Закнафейн надвигался на Утегенталя.

Тот снова хлестнул сетью и на этот раз отпустил её.

Закнафейн ударил её дюжину раз, его клинки были нацелены идеально, чтобы помешать волшебной сети запутать его. Сеть пролетела мимо, не нанеся урона, и Закнафейн набросился снова на великанского дроу, продолжая бешено рубить и колоть — всё что угодно, лишь бы держать противника в глухой обороне.

Но потом… он промахнулся, Утегенталь хитро бросил трезубец вниз и завёл его под левую руку Закнафейна, чтобы нанести сильный укол.

Правый меч Закнафейна метнулся к трезубцу, чтобы отразить выпад, а он сам отчаянно развернулся, отставив левую ногу назад, и снова, сохраняя безупречное равновесие, возвратил себе преимущество.

— Довольно! — услышал он из переулка, от волшебника.

Ожидая смертоносное заклинание, Закнафейн бросился в сторону, подобно щиту взметнув вокруг себя плащ-пивафви.

Но волшебник не бросил молнию или снаряд магической энергии — он даже не целился в Закнафейна. В он поднял перед собой небольшой жезл, сжав в обеих руках, а затем переломил его напополам, высвобождая заключённый там двеомер.

Утегенталь протестующе взревел, но его голос исказился, а тело задрожало, затрепетало, как сохнущее бельё на сильном ветру.

Волшебника тоже скрутило, как пустую ткань, и они оба исчезли — пуф! — оставляя Закнафейна, четверых раненых солдат Армго, Аратиса Хьюна (по-прежнему распростёртого на земле), а также потрясённую и заметно испуганную Даб'ней, стоящую на выходе из переулка.

Жрица медленно покачала головой, глядя на него и произнося какие-то слова, которые он не слышал — но Закнафейн был уверен, что она не пытается прочесть заклинание. Её плечи слабо дрожали — возможно, от всхлипов.

— Что ж, мы победили, а тебя бросили, — сказал ей Закнафейн, перехватив свои окровавленные мечи, ловко вытерев их об одежду на ближайшем трупе, а затем проворно вернув в ножны. Он покосился на одного из раненных Армго, ползущего к одному из выходов. — Ты правда считала, что добьёшься успеха, жрица?

— Да, Даб'ней Неразумная, — заговорил Аратис Хьюн. Закнафейн спрятал улыбку, но не удивился. — Ты ожидала иного исхода? Думаешь, Джарлакс берёт себе в помощники дураков? Мы знали. Конечно мы знали! И если ты надеялась возвысится в Бреган Д'эрт, следовало предвидеть, что мы с Закнафейном всегда будем на три шага впереди любых твоих замыслов.

— Во-первых, — продолжал он, — я знал, что ты давно занимаешься любовью с Закнафейном, но только ради собственной выгоды. Во-вторых, эта выгода — результат уничтожения, удаления нас обоих у тебя с пути. Как удобно, что Джарлакса здесь нет! Будь он поблизости, мы бы не могли вступить в бой. А где сегодня ночью Джарлакс?

Даб'ней не отрывала взгляда от Закнафейна, глядя ему прямо в глаза.

— В-третьих, — довольно уверенно продолжал Аратис, — ты пользовалась благосклонностью особенно жестокой Соулез Армго. Какую выгоду может получить Даб'ней от убийства одного из нас, если убийство обоих сделает её помощницей самого Джарлакса в Бреган Д'эрт? Джарлакса, который, кстати, покинул город по заданию от самих Армго!

Закнафейн увидел слабое движение головой Даб'ней, но было ясно, что женщину победили — эмоционально, целиком и полностью. Проницательный Закнафейн видел, что у неё не осталось сил даже возразить.

— На три шага впереди, — насмешливо повторил Аратис Хьюн. — А теперь твоя жертва сама предаст тебя мечу.

Закнафейн заметил вспышку смятения в красных глазах Даб'ней.

Его это не удивило.

Её главным чувством была вина, а не страх. Даб'ней ожидала, что может погибнуть — слабый репертуар заклинаний жрицы никоим образом не смог бы защитить от любого из этих умелых убийц, а тем более — от двух сразу.

Но она была почти рада. Всё это так долго отравляло ей душу, разрывало на части изнутри. Она не хотела, чтобы Закнафейн погиб! Она даже не хотела убивать Аратиса Хьюна. Но положение было безвыходным.

Так что она сделала выбор. Единственный выбор, который у неё был.

Но выбор оказался неправильным, и настала пора платить.

Она увидела, как дальше по переулку, за спиной у Закнафейна поднимается на ноги Аратис Хьюн. Она заметила, как он приближается, стараясь остаться незамеченным, и нашла это занятным — и ещё более занятным, когда он устремился не на неё, а к спине Закнафейна — с обнажённым кинжалом в руке!

А Закнафейн смотрел на жрицу.

— Шесть шагов, — поправил оружейник Аратиса Хьюна. Даб'ней охнула, когда руки Закнафейна с невероятной скоростью поднялись, сжимая обратным хватом мечи. Сначала она подумала, что он подбросил левый клинок, но потом поняла, что оружейник просто перехватил его во время подъёма за плечо, в то время как правый меч с силой нанёс укол за спину.

Она увидела, как Аратис Хьюн ушёл чуть в сторону, но всё-таки бросился на оружейника.

Но этот левый клинок Закнафейна! Каким-то образом он перехватил его, опустил за плечо и теперь взмахнул позади себя, чтобы перехватить кинжал убийцы.

Даб'ней едва могла уследить за движениями Закнафейна. Его меч поднялся обратно над правым плечом, высоко над головой и по кругу, пока сам дроу начал разворачиваться влево. Она ожидала, что этот клинок сверху проделает полный круг — Аратис Хьюн тоже этого ожидал, судя по его движениям — но нет! Вместо этого Закнафейн перехватил его снова, когда клинок проходил перед ним, и ловко развернул, чтобы сделать выпад назад обратным хватом, как сделал ранее другим клинком.

И продолжал разворот, и на этот раз поднялся меч в правой руке, а затем обрушился с ударом вниз, когда оружейник завершил движение, великолепное движение, которое должно было опоздать на два действия, но было исполнено так точно, так быстро, что даже необычайно умелая жертва казалась загипнотизированной.

Аратис Хьюн сумел отпрянуть назад, направо и вниз, спасая себя от обезглавливания.

Но он покачнулся под ударом клинка и схватился за шею, из которой уже ударил фонтан крови.

— На шесть шагов впереди, — повторил Закнафейн. — Ты забыл назвать первый: что это Аратис Хьюн использовал магию Облодра, пытаясь позволить Дувону Тр'араху победить и прикончить меня. Поступок Джарлакса, вручившего мне свою глазную повязку, позволил мне различить правду.

— Пятый шаг — ты хотел убедить меня, что это последнее запланированное покушение — дело рук только Даб'ней.

Оружейник засмеялся, как будто само предположение было абсурдным.

— Ты знал о попытках Даб'ней сойтись с домом Армго, потому что она не единственный участник Бреган Д'эрт, который недавно имел с ними дело. Ведь ради чего им убивать Аратиса Хьюна? Что они получат? И если ты, по твоим собственным словам, знал, что это они, это Армго устроили так, чтобы Джарлакса не было в городе — значит ты знал, что Джарлакс не сможет вмешаться. Тогда зачем ты сюда пришёл?

— И наконец, этим ты полностью выдал себя, убийца. В нашем бою с четвёркой противников. Потому что Аратис Хьюн не ошибается.

Аратис Хьюн таращился на него широко распахнутыми глазами. Он опустился на одно колено, затем вынужден был упереться рукой в землю, ведь как сильно он ни сжимал рану, полностью остановить кровь не получалось.

Даб'ней могла спасти его. Она нервно потёрла большие пальцы об остальную ладонь, задумавшись об исцеляющем заклятии. Но она продолжала смотреть на Закнафейна, пытаясь оценить его настрой.

Она начала заклинание, но остановилась, когда Закнафейн подошёл, нацелив клинок в её горло.

Она готова была умереть.

— Сети в сетях, а те в других сетях, — сказал он, прижимая кончик меч к нежной коже её шеи.

Даб'ней с трудом вздохнула. За спиной у Закнафейна Аратис Хьюн скользнул на землю. Кровь начала скапливаться в лужу.

Закнафейн убрал меч и крутанул его, бросив оба клинка в ножны.

— Я не могу заплатить цену за твою голову, — сказал он. — Джарлакс продаст тебя Армго — скорее всего, он занимается этим прямо сейчас во время других его дел с матерью Соулез. Мне интересно, не выкупит ли она тебя лишь для того, чтобы обвинить в понесённых этой ночью потерях.

— Тогда убей меня, — прошептала жрица.

Закнафейн хотел ответить, но промолчал и просто покачал головой с ничего не выражающим лицом.

— Прости, — прошептала она едва слышно. — У меня нет твоей храбрости.

Жрица увидела, как вздрогнул Закнафейн, но не знала, что за этим стоит.

Оружейник бросился мимо неё, вниз по переулку и наружу в мензоберранзанскую ночь.

Даб'ней сделала глубокий успокаивающий вдох, затем потёрла пальцы, собираясь исцелить Аратиса Хьюна.

Но было уже слишком поздно.