Выйдя из номера 1952 отеля «Уолдорф-Астория», Ли Шор повернула направо. Прошла по широкому тихому коридору, на каждом шагу чувствуя, как не совсем ловко сидят на ней совершенно новые шмотки – светло-серый юбочный костюм, отлично скроенный. Его бы чуть-чуть подогнать, но и так неплохо. И наверняка куда дороже всей прочей ее одежды.

В номере 1952 было три таких костюма разного размера, вместе с бельем и туфлями. Ли выбрала то, что лучше всего подходило из предложенного, полностью разделась перед явно смущенной беременной азиаткой, которая там ее встретила. Женщина объяснила правила, взяла у нее сумочку, украшения (не то чтобы их было много), телефон, лэптоп в сумке и одежду. Потом выдала Ли новый с иголочки компьютер, блокнот, несколько заточенных карандашей и указание следовать в номер 1964.

Вот сейчас дверь этого номера была прямо перед ней. Ноги у нее дрожали. Зачем это все? Смысла никакого.

Она смотрела на дверь, пытаясь успокоиться. Сосредоточиться. Не получается. Так что же, уходить?

Ну нет. Ни за что.

Она подняла руку и постучала.

Что-то шевельнулось за глазком, на миг перекрыв свет. Ли охватило такое сильное желание бежать, что она даже начала поворачиваться, прежде чем взяла себя в руки.

Клацнула дверная ручка, дверь открылась.

Перед ней стоял мужчина, белый, молодой, если судить по лицу, хотя это ни о чем не говорило и ему могло быть от двадцати до сорока. Джинсы – хорошие, рубашка на пуговицах, заправлена в штаны, хорошие туфли – все это производило впечатление неброского богатства. Темные очки, щетка светлых волос на голове.

Это парик, подумала она. Он загримирован.

– Мисс Шор? – спросил он вежливо.

– А вы… Оракул? – спросила Ли с некоторым колебанием.

– Именно так, – ответил он.

– Очень рада познакомиться, – сказала Ли, протягивая руку. Рукопожатие у него было короткое и энергичное.

– Входите, – сказал Оракул. – Садитесь куда-нибудь. Диван, кресло – что вам больше нравится.

Ли вошла, увидела большой, хорошо обставленный номер с отдельной гостиной. Апартаменты. На деревянном журнальном столике между двумя креслами и диваном стоял поднос с напитками и закусками. Ли села на диван, положила лэптоп и блокнот рядом с собой.

– Могу вам что-нибудь предложить? – спросил Оракул. – Газировка, вода… гм… все что хотите из мини-бара.

Она поняла, что он тоже нервничает, и почувствовала, что успокаивается сама. Оракул, кем бы он там ни был, явно был человеком.

Она улыбнулась ему – классной улыбкой на пятьдесят тысяч киловатт, одной из самых мощных в ее арсенале.

– Спасибо, мне просто воды.

Оракул взял с подноса серебряное ведро, звонко бросил в стакан пару кубиков и налил воды.

Подав ее Ли, он сел в кресло.

– Спасибо, что согласились меня принять, – сказала Ли. – Я так рада, что мы смогли это как-то организовать.

– Мне только приятно, – ответил он.

Ли снова улыбнулась и отпила воды. Наступило неловкое молчание.

– Ну, вот, – сказал Оракул. – Вы не против начать?

– Абсолютно, – ответила Ли, ставя стакан на стол, и взяла лэптоп. Раскрыла его. – Сколько у нас времени?

– Сколько понадобится.

Ли приподняла брови, но кивнула. Быстро застучала клавишами, потом посмотрела на своего визави прямо и по-деловому. Или попыталась так посмотреть.

– Вопрос первый, – сказала она. – Как мне к вам обращаться? Просто называть вас Оракул?

Он неловко пожал плечами.

Такой он… просто человек, восхитилась она. Почти ординарный.

– Наверное, так будет проще всего. Понимаю, несколько пафосно.

– Но ведь точно? Как человека, гасящего пожар, назвать пожарным. Вы – обыкновенный оракул. Видите будущее и рассказываете о нем нам.

Оракул кивнул:

– В общем, да.

– Вопрос второй – и это не для записи, просто мне хотелось бы знать. Вот этот другой номер. Все, что у меня с собой было, осталось там, и я…

– А, да, конечно, – перебил Оракул. Он достал из кармана пластиковую карточку и протянул ей. – Ключ от номера одна тысяча девятьсот пятьдесят два. Когда мы закончим, заберете свои вещи. Мне тоже неловко от таких мер безопасности, но… сами понимаете.

Ли взяла ключ-карту и сунула в нагрудный карман костюма.

– Понимаю. Но даже без звукозаписи? Рекордер – вполне стандартная вещь для такого интервью.

Оракул протянул руку, взял с подноса претцель. Медленно прожевал, проглотил.

– Мне не хочется оставлять запись своего голоса. Вот почему мы вам дали лэптоп, госпожа Шор. Вы можете записывать все, что хотите. Потом мы посмотрим ваши записи, чтобы в моих словах не было ошибок, и вы их перепишете на флешку.

Ли кивнула, занесла руки над клавишами, потом убрала их и посмотрела на Уилла.

– Последний вопрос перед тем, как мы начнем. Почему вы думаете, что люди мне поверят? У меня не будет никаких доказательств нашей встречи, кроме моего слова. Для многих этого будет мало. В конце концов, – закончила Ли, – я же не совсем Барбара Уолтерс[15]. Я даже не с канала «Ти-Эм-Зед».

Оракул подался вперед:

– Я читал ваши материалы. Вы себе цены не знаете, – сказал он. – Но я сделаю две вещи. Повешу что-нибудь на Сайте об этом интервью, чтобы все знали, что оно подлинное. И дам вам сегодня одно предсказание, которое вы сможете вложить в свой репортаж как доказательство.

Ли почувствовала, что у нее челюсть отвисла. Оракул смотрел на нее из-за своих очков, и… да. Он действительно необычен.

– Так… так, пожалуй, получится, – сказала Ли.

Оракул улыбнулся и выпрямился, откинулся на спинку кресла.

– Я тоже так думаю. Но у вас должно быть ко мне много вопросов – задавайте.

– Скажите, Оракул… – начала Ли.

Он вздрогнул, скривился.

– Ужасно, – перебил он. – Я не представлял себе, как это противно будет звучать. Зовите меня просто Дж… просто Джим, ладно? Имя не хуже всякого другого.

– Хорошо, пусть Джим. Тогда первый вопрос, первый настоящий вопрос, очень простой. Как вы предсказываете будущее?

Оракул замялся. Ли казалось, что он думает над ответом, и это было странно. Он же должен был знать, что она спросит. Он отвернулся в сторону, чуть улыбаясь, будто обменявшись сам с собой шуткой, понятной не всем. Вздохнул и посмотрел снова на Ли.

– Не знаю, – сказал он. – Мне это все приснилось во сне.

Ли подняла глаза от экрана.

– Вам все это приснилось во сне? – спросила она очень внимательно.

– Да. Месяцев восемь тому назад. Однажды во сне я услышал голоса. Через некоторое время оказалось, что их слова начали сбываться. – У него дернулся рот. – Так вот это и было.

У Ли голова закружилась, как спьяну. Вот они, ответы. То, что каждый – все и каждый – хотели знать. Но… сон? Просто сон?

Впервые она подумала, что ответы, которые она получит, могут быть совсем не те, которые она – и любой другой – хотели бы услышать.

– С тех пор у вас еще бывали такие сны?

– Нет. Это был однократный набор предсказаний, но их сотни.

– Почему вы не выпустили их все сразу? Зачем было разбивать их на порции?

– Предсказания были явлены мне. Значит, и мне решать, как с ними поступить.

– И вы сами организовали Сайт?

– Мне помогают близкие люди. Без них я не мог бы делать того, что делаю.

– Кто они, вы не скажете, я полагаю?

Оракул пожал плечами:

– Хотите их номера телефонов? Записывайте, я буду говорить медленно.

Пауза. Ли подняла голову от лэптопа.

– Шутка, – сказал он весело.

– Понятно. – Ли улыбнулась, но сама услышала в своем тоне раздражение. Согнула и разогнула пальцы.

– Хотите передохнуть? – спросил Оракул.

– Нет, не надо. Чуть руки затекли. Все нормально, Джим. – Она подалась вперед: – Три вещи хотелось бы узнать.

Оракул кивнул.

– Первое: почему, как вы думаете, была вам послана эта информация? Второе: вы знаете, кто ее послал? И если да, то кто? И наконец, третье: что вы на самом деле делаете с этими предсказаниями? Вы только что говорили, что творите в мире добро – что это значит конкретно? Давно уже ходят слухи, что вы продаете информацию о будущем богатым людям. Это не кажется проявлением особого альтруизма.

Оракул положил ногу на ногу – лодыжку на колено, отвернулся к окну, и Ли проследила за его взглядом – над крышами западной стороны Мидтауна. Потом он обернулся к Ли. Лицо у него стало мрачным, но исказилось чем-то вроде улыбки:

– Я сперва отвечу на второй вопрос. Кто мне прислал предсказания – я понятия не имею. Может быть, есть какой-то код или закономерность в них, которые могли бы мне подсказать, но если даже и есть, мне ума не хватает их найти.

Как я понимаю, может быть лишь несколько возможностей, – продолжал он. – Одна – что кто-то из будущего каким-то образом присылает это мне. Другая – что этот кто-то в настоящем послал мне список того, что планирует осуществить, и заставляет все предсказания одно за другим сбываться. Или же никто за этим вообще не стоит, а все это лишь какая-то игра сил природы.

– Но ведь у вас есть какие-то предположения? – спросила Ли. – Вы с этими предсказаниями живете уже больше полугода. Если бы вам пришлось рискнуть и поставить на одну из этих теорий, какую бы выбрали вы?

Он улыбнулся:

– Я – Оракул. Если знаешь будущее, то рисковать возможности нет. Да и вообще, это несущественно. Как я получил информацию, даже почему я ее получил, – это все не важно. Главное – что я с ней собираюсь делать. Скажем так: я прочел книгу, которая, ну, допустим, учит плести коврики. Важно ли, купил я эту книгу, взял в библиотеке или даже, черт побери, украл? Нет. Важно только, действительно я начал плести коврик или же просто запомнил сведения. На следующем уровне важно, что я буду делать с ковриком, когда сплету. Я его продаю, оставляю у себя или просто выбрасываю?

Ли все это записала, перечитала последние абзацы.

– О’кей. Так как же вы на самом деле поступаете с предсказаниями? Зачем вы создали Сайт?

И опять Оракул перед ответом выдержал паузу.

Ли казалось, будто он уходит от сценария, от плана ответов, которые сперва собирался давать. И возникал вопрос: он сдвигается от лжи к правде или от правды к лжи?

– Сайт был создан в рамках некоего большего плана привлечения покупателей предсказаний. Это был способ внести в мир мысль, что есть некто, умеющий видеть будущее.

– Получилось? – спросила она, стуча по клавишам.

– Да, – ответил он. – Оракул заработал больше четырнадцати миллиардов долларов.

Руки Ли замерли.

– Так в этом и был весь смысл? – спросила она, не отрывая глаз от экрана. – Просто деньги?

Она сама услышала в своем голосе разочарование. Нет, более серьезно – разрушение иллюзии.

– С этого только началось.

– И сколько теперь?

– Не в этом дело, – ответил Оракул. – Деньги я пустил на вещи, которые не были обнародованы. Примерно треть всей наличности. На благотворительность, анонимные пожертвования, такого рода вещи.

Ли приподняла бровь:

– Тогда вы, наверное, самый крупный жертвователь в истории. А зачем?

Оракул улыбнулся:

– Что такого мог бы я устроить с четырнадцатью миллиардами, на что не хватит девяти? Неправильным казалось мне нажить столько денег и ничего для людей не сделать.

Оракул подсунул пальцы под очки, следя, чтобы они не упали, и потер глаза.

– И еще, – сказал он, – я стараюсь как-то компенсировать убийство двенадцати человек в начале всего этого.

У Ли вспыхнул репортерский инстинкт, хотя разочарование в Оракуле стало еще сильнее.

– А… как… – сумела она произнести.

– Помните бойню возле «Лаки корнер»?

– Конечно, – осторожно ответила Ли. – В прошлом году, месяцев восемь назад. Серьезное было событие.

– Это моя работа.

Ли задумалась, стараясь вспомнить подробности.

– Но ведь это было всего лишь ограбление винного погребка на Девятой, которое обернулось драмой. Случайно зашла пара патрульных копов, когда это происходило. Точно не помню, как там было, но…

– Бандиты увидели копов и начали стрелять, – скучным голосом сказал Оракул. – Первым убили хозяина, его звали Хан-Ву Парк. Потом одного из патрульных, рядового Леонарда Эспозито. Его напарник сумел выбежать из магазина и вызвать подмогу. Люди внутри магазина оказались в заложниках. В дело в конце концов вступили спецподразделения. Ребята, грабившие магазин, в переговорах заинтересованы не были. Они уже решили стать легендой, чтобы о них песни слагали.

– Как вы узнали? Вы знали этих ребят?

– Я купил стенограммы их общения с переговорщиком.

– А это законно? – спросила Ли.

Оракул пожал плечами.

– В общем, – продолжал он, – через несколько часов копы ворвались в магазин, и все пошло к чертям. Двенадцать человек. Грабители – они были просто сопляки шестнадцатилетние. Роберт Вашингтон и Эйдеваль Делюта. Покупатели – Энди Сингер, Мария-Лусия Санчес, Барри Андерсон, Шанталь Л’Грин, Аманда Самнер, Джим Раундсмен и Питер Раундсмен. Этому было восемь. Еще один полицейский, Джерри Шонесси.

Ли обдумала услышанное.

– Вас же там не было? – сказала она наконец.

– Я стоял снаружи с толпой, за оцеплением.

– Откуда тогда…

– Как вы думаете, Ли, почему копы вообще в тот магазин пошли? Потому что я им сказал. Одно из первых предсказаний было про «Лаки корнер». Тогда я еще не знал правил. Я пытался понять, обязательно ли предсказание сбудется или можно его обойти.

– И можно? – перебила Ли.

– Нет.

Короткое слово, как захлопнувшаяся дверь подвала. Оба замолчали.

– Я хотел его предотвратить, – начал он снова. – Я, понимаете, думал так: зачем мне даны эти предсказания, если я ничего не могу с ними сделать? Такое казалось бессмысленным. Я позвонил 911 и сказал, что подслушал разговор двух преступников, планирующих ограбление магазина. Вот почему копы туда вошли, и вот как это все началось.

– Вас нельзя считать виновным, – сказала Ли.

– Вы уверены? Если бы я не вызвал копов, мальчишки взяли бы деньги и убрались. Это из-за моих действий, моего желания быть супергероем погибли все эти люди.

Ли уже несколько минут ничего не печатала – смотрела на Оракула. Он был нервен, расстроен. Он не врал – да и вообще, зачем бы врать о смерти двенадцати человек?

Оракул встал, подошел к окну и стал молча смотреть наружу. Она ощущала исходящее от него чувство тяжести бремени, которое невозможно снять. Оно окутывало его, несмотря на эти очки и дурацкий парик, создавая дымку печального достоинства.

Оракул отвернулся от окна, вернулся к своему креслу.

– Послушайте. Я не прошу вас просто рассказывать обо мне, – сказал он. – Изначально я не планировал говорить об этом, но тут есть нечто, что миру знать нужно. Приготовьтесь записывать, очень важно правильно понять детали.

Ли положила руки на клавиши, подалась вперед, разглядывая лицо Оракула, и грядущие перемены в ее жизни нависли над ней, как цунами.

– Говорите, я слушаю.

С оглушительным треском вылетел замок, вырвав винты из дверной рамы. Дверь с размаху ударилась об стену, на внешней стороне ее зияла кругообразная зазубрина. Человек в черном комбинезоне, державший за рукояти металлическую трубу, шагнул прочь от проема.

Оракул вскочил с кресла, зацепив коленями журнальный столик, опрокинув графин с водой, ведро со льдом и кофейник. Жидкость заполнила поднос и закапала с него на стол по обе стороны.

Ли механически захлопнула лэптоп, прижимая его к груди совершенно невозможным сочетанием щита и очень ценимой вещи.

В дверях появилась очень пожилая женщина, этакая энергичная бабушка.

– Уилл Дандо? – спросила она, глядя в сторону Оракула.

– Да? – ответил он и тут же сжался всем телом, будто поняв, что сделал сейчас огромную, неисправимую ошибку.

Уилл Дандо? – подумала Ли, и сразу мысли понеслись в разные стороны.

– Очень приятно, – сказала женщина.

Она подняла руку. В руке был черный предмет, чуть побольше колоды карт. Сжатие пальцев – из него вылетели два дротика на длинных витых проводах и вонзились в грудь Оракула.

Оракул – Уилл Дандо – свалился на пол, руки и ноги у него задергались. Ли вскочила, отчаянно оглядываясь, куда бежать.

Живот свело резкой болью укола, но это была ерунда по сравнению с болью совсем иного рода, заплясавшей по всем мышцам.

Она рухнула на ковер лицом вниз, едва не разбив голову о журнальный столик. Почувствовала, как на середину спины капает вода со столика, и в глазах у нее потемнело.

– Забирайте обоих, – послышался голос женщины.