Я передал все состояние тетушки Аспазии фонду защиты животных. Замок Ромбусбье будет снесен, а на его месте построят приют для бездомных собак и кошек.

Я стал бы безденежным человеком без… Патетье. Патетье завещал мне цирюльню и неплохой капитал. Я обосновался в цирюльне, но не смог бы заполучить клиентуру без… Кобе Лампреля.

— Я когда-то учился этому ремеслу, — сказал он, — и я мастер на все руки. Оставите меня парикмахером? Хотите вы или нет, но я останусь при вас с зарплатой или без, как говорила блоха человеку, страдающему анемией.

Он остался. Он бреет и стрижет, а я держу кассу.

Дело Ромбусбье-Фантома получило огласку… Не очень широкую, но оно привлекло внимание некоторой публики к моей персоне.

В это едва можно поверить, но Кершов и Токантен отдали мне львиную долю заслуг в уничтожении Фантома. Некоторые газеты стали восхвалять сыщика-любителя Хилдуварда Сиппенса. От этого можно сойти с ума!

Следствием было то, что ко мне повалили всякого рода бедолаги, которые просили меня решить ту или иную проблему криминального характера.

И снова случай подшутил надо мной.

Чтобы избавиться от этих паразитов, я согласился рассмотреть кое-какие дела, пытаясь их разрешить. И преуспел! И теперь, как только надо пролить свет на какое-либо сомнительное дело, ко мне бегут со всех сторон.

Хилдувард Сиппенс, мастер-сыщик… Нет и нет. Хилдувард Сиппенс, брадобрей и продавец духов! И ничего больше. Настаиваю на этом!

Этим утром…

Тихо открылась дверь, и Кобе прокричал:

— Посетители! Бриться или стричься?

Ни то ни другое. В цирюльню вошла Яна.

— Они выпустили меня из клиники, утверждая, что я выздоровела, — жалобно произнесла она.

На ее щеках остались глубокие шрамы. Выглядела она бледной и слабой.

— Яна, — вскричал я, — знаете ли вы, что было записано, что вода погасит глаза Бусебо только после того, как они будут сеять смерть и разрушение? Знали ли вы об этом, бросая злосчастные очки в колодец, или господин Пон забыл вам сказать об этом?..

— Конечно, я знала, но видите, смерть не захотела меня взять.

— На коленях благодарю Бога, — страстно воскликнул я, — но Яна… Вы мне нужны… А нужен ли вам я?..

Она положила головку на мое плечо и несмотря на то, что голос ее был исключительно тихим, сумел расслышать сказочное «да».

Через несколько минут Кобе Лампрель вывесил на двери цирюльни небольшое объявление. В нем большими буквами было написано:

ЗАКРЫТО ПО СЛУЧАЮ ОБРУЧЕНИЯ.