Тихое жужжание наручных часов привлекло внимание Массимо, стоявшего в холле в ожидании гостей. Это поступил сигнал тревоги системы контроля доступа в его лабораторию.

Массимо нахмурился, но пролистнул сообщение и снова посмотрел на дверь. Прямо сейчас его мысли занимали более важные вещи. Он не мог дождаться, чтобы увидеть Натали. Похожие чувства он переживал, когда учился в университете, надеясь, что на него обратит внимание девочка, которая ему нравилась.

«Ты еще не видел ее такой», - написала ему Алекс два часа назад, и с тех пор он сходил с ума от нетерпения. Он и так не мог сосредоточиться рядом с Натали, даже когда она надевала свои привычные джинсы и старые футболки. Стоило Массимо закрыть глаза, как он вспоминал, как она натягивала его свитер, выставив напоказ свой животик. Свитер был огромным и свисал с ее плеча, и она никак не могла выглядеть в нем сексуально. Но вместе с тем, когда Массимо заметил, как она зарылась носом в ткань и блаженно улыбнулась, он пришел в невероятное возбуждение.

Господи, она лишала его самообладания одним своим присутствием. И Массимо не представлял свою реакцию, если окажется, что сегодня она наряжалась специально для него.

Брунетти устраивали ежегодный благотворительный вечер в Галерее Витторио Эммануэле II, на котором по настоянию Лео и Греты все их семейство должно было выступить единым фронтом перед Миланом и остальным миром. Это было единственное событие, когда Массимо, которому очень хотелось запереться в своей лаборатории, не осмеливался нарушить давно сложившуюся традицию.

На сегодняшнее мероприятие должен был пожаловать Джузеппе Фиоре, и Массимо хотелось увидеть его в обстановке, отличной от их обычных встреч, когда того окружали его подхалимы, преследовавшие свои собственные цели.

Этот человек был очень проницательным и умным бизнесменом, который не спешил связывать себя обязательствами, и Массимо хотел проверить, не дошли ли слухи о взломе системы до его ушей. Если так, то ему придется устранять последствия. И в делах, и в личной жизни. И присутствие Натали рядом с ним должно было смягчить драму с Гизелой.

Ни один человек, видевший их вместе, не мог усомниться, что его интересует только она одна. И решение, что с ней делать - во многих отношениях, - уже не давало ему спать по ночам.

- Массимо, приглядывать за ней - это одно, - сказал ему Лео. - Но подпустить ее к разработке системы защиты для Фиоре… Ты не перегибаешь палку?

Массимо ожидал разговора с братом в тот же вечер, когда представил Натали своим родственникам. Но Лео тянул целых две недели, что было очень на него не похоже.

- Лео, не лезь в мои дела.

- Массимо, я в буквальном смысле не лез в твою лабораторию. Десять дней. Не лез к вам двоим, чем бы вы там ни занимались. Разве этого недостаточно?

- Не говори о ней подобным образом, - процедил Массимо. - Натали работает со мной сутки напролет, чтобы укрепить систему защиты моей компании. Она настоящий гений. Если я смогу убедить ее перейти на нашу сторону, она будет ценным приобретением для нас в работе над проектом для Джузеппе Фиоре.

- Несмотря на то, что из‑за нее мы можем лишиться шанса получить этот контракт? Массимо, она совершила преступление. А сейчас отказывается говорить, почему это сделала, и умалчивает имя заказчика. А ты закрываешь на все глаза, потому что хочешь ее. Это очень напоминает поведение Сильвио…

- Натали не такая, как остальные женщины.

- Она нравится тебе, - потрясенно посмотрел на него брат.

Так оно и было. Впервые в жизни речь шла не только о физическом влечении. Массимо пригрозил Натали, что отдаст ее в руки Лео, но разве он смог бы?

Защищать женщину, которая решительно настроилась не выдавать свои секреты, вместо того чтобы принимать разумные коммерческие решения… Может, нежелание ставить под угрозу все, чем дорожила Натали, и было той самой слабостью, в которой его всегда обвинял Сильвио?

- Никогда не думал, что ты будешь без ума от женщины, - буркнул Лео.

- Леонардо, я не собираюсь жениться на ней. Я просто отказываюсь воспользоваться ее безвыходным положением.

- Но ты ведь не веришь, что она ничего не знала.

Нет, не верит. И он знает, что она в первую очередь будет преследовать свои собственные интересы.

Но ее потрясение, когда он рассказал ей о других атаках на их корпорацию, было неподдельным.

Они провели много времени, занимаясь системой безопасности «Брунетти Кибер Секьюритиз», заделывая бреши, которые Натали находила благодаря своему блестящему уму. Он видел, что она ведет внутреннюю борьбу после того, что он сказал ей. Натали не переставала расспрашивать его, выуживая каждую деталь и пытаясь получить полную картину. Вчера ему показалось, что ей наконец это удалось. Он видел смущение в ее глазах, которые никогда не могли ничего скрыть.

- Если она бедна, дай ей денег, - нарушил неловкое молчание Лео. - Мы должны узнать, кто стоит за всем этим. Она наша единственная зацепка. Все остальное не срабатывает.

- Натали не из тех, кого можно купить.

- Ну как ты не понимаешь, что это еще хуже? Это значит, что она предана другому человеку.

- Она скажет мне правду.

- Почему?

- Не знаю, понятно? Я давлю на нее, как могу, - процедил Массимо, злясь на неимение лучшего ответа или решения этой проблемы и на собственную слабость. Неужели он был таким дураком, чтобы надеяться, что она все‑таки откроется ему? - Леонардо, не вмешивайся, прошу тебя. Кстати, ты не думал, что это может быть кто‑то, кого обидел или обманул Сильвио? Мы оба знаем, что его грехам несть числа.

- Это было первое, о чем я подумал. Я проверяю этот вариант.

- Хорошо. А то мне показалось, что ты уже забыл, что собой представляет наш отец.

- То, что я относился к нему терпимее, чем ты, не значит, что я не помню, на что он способен.

Массимо кивнул. Его захлестывали эмоции, которые сложно было выразить словами, но он никогда не уклонялся от правды.

- Я должен извиниться перед тобой.

Лео от неожиданности вскинул голову.

- Я винил тебя за поступки Сильвио. Все эти годы.

- Массимо, ты не… Я никогда не обижался на тебя за это.

- Нет? - Он улыбнулся из‑за не присущей его брату снисходительности. - А следовало бы. Ты был таким же ребенком, как и я. И тебе точно так же запудрили мозги. Когда я видел отца, я видел только своего обидчика. Закомплексованного, жалкого эгоиста, который превратил жизнь нашей мамы в ад. Он притворялся очаровательным и любящим, и приходилось смотреть глубже, чтобы видеть, что скрывается под этой личиной. Если бы не Натали, я… Я бы не понял, что меня до сих пор терзает обида. Как же легко я мог поверить, что ты предпочел бы его мне.

Лео посмотрел на него с сожалением, а потом отвернулся.

- Я… Жаль, что я не понял этого раньше. Массимо…

- Все уже в прошлом. - Массимо похлопал брата по плечу. - Но теперь ты видишь, что за человек Натали? Я не говорю, что она невиновна. Но, даже зная, что ты советовал мне посадить ее за решетку, она помогла мне понять, что я до сих пор таил обиду на тебя. Жалел себя. И как сильно мое отношение ранило тебя. Взять ту же Грету, которая знала нас двоих на протяжении многих лет, разве она хоть раз высказалась по поводу моего поведения? Словно мне нужно было доказывать, что я лучше тебя. Словно я по‑прежнему соревновался с тобой за внимание отца, - закончил он, испытывая к себе отвращение.

- Массимо, ты намного лучше меня.

- Думаю, я забыл об этом.

- Рад, что ты снова в форме, - пошутил Лео.

Массимо в ответ рассмеялся. Как он мог не видеть, что брат только ему показывал эту сторону своей личности?

- Теперь я могу спать спокойно, зная, что, кто бы ни плел интриги против нас, он не встанет между мной и тобой, - добавил тот.

Массимо кивнул, пристыженный тем, что вызвал у Леонардо подобные страхи.

- Лео, мы что‑нибудь придумаем. Даже если…

Его брат посмотрел ему за спину и громко чертыхнулся. Массимо резко обернулся и застыл, словно пораженный громом.

По лестнице спускалась Натали, одетая в вечернее платье, выставлявшее напоказ ее худенькие плечики. Лиф платья представлял собой две широкие полоски золотистого шелка, которые перекрещивались у нее на груди, обнимая ее словно настойчивые руки любовника, и завязывались на узел на ее тонкой шее. В ярком свете хрустальной люстры ложбинка между ее грудей притягивала взгляд Массимо.

Это платье было создано, чтобы сводить мужчин с ума, демонстрируя сексуальный изгиб ее обнаженной талии.

Пышные волосы Натали были собраны в пучок на затылке, из которого выбилось несколько непослушных прядей, а ее губы, накрашенные ярко‑красной помадой, изогнулись в смущенной улыбке.

Платье, доходившее длиной до щиколоток, поблескивало с каждым ее шагом, а разрез до самого бедра открывал взгляду стройные ноги. Наряд дополняли туфли на высоких каблуках.

Ей никогда не быть такой поразительно красивой, как Гизела или Алессандра. Но ее красота таилась не на поверхности - Натали привлекала Массимо умом, светившимся в ее глазах, шутками, сыпавшимися из ее соблазнительного рта, откровенностью, которая трогала его до глубины души. А в этом платье, демонстрировавшем чувственность ее стройного тела, и с умело нанесенным макияжем, который подчеркивал ее изящные скулы, она казалась невероятно хрупкой, нетронутой. Словно он мог замарать ее невинность одним своим прикосновением.

На последней ступеньке она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, призывая его своим взглядом, дразня и прельщая. Она выбрала это платье специально для Массимо и теперь в открытую смотрела на него со страстью, требуя от него того же самого.

Ни одна из женщин не изумляла его и не пьянила так, как Натали.

- Ты все еще веришь в ее невиновность? - Зловеще прозвучал голос Лео у него за спиной. - Она стоит там, как рождественский подарок, ожидая, когда ты откроешь его. Да, она невероятно дерзкая. Какой мужчина сможет устоять перед таким открытым приглашением? Если это не попытка соблазном выманить у тебя свободу, сейчас, когда ты говоришь мне, что закручиваешь гайки, чтобы добиться от нее правды… тогда я больше никогда не стану выступать против нее.

Массимо стиснул челюсти, сдерживая безумный порыв хорошенько врезать своему старшему брату, спрятать Натали от его взгляда.

Но вдруг его брат прав? Вдруг она в самом деле решила соблазнить его, чтобы вырваться на свободу, а он, как дурак, поверил ей?