Прошло несколько часов, прежде чем развеялось мрачное настроение Массимо, в которое он погружался всякий раз после стычки с отцом.

Он шел по неосвещенным коридорам дома в апартаменты их новой гостьи со своими собаками, взятыми из приюта, Лилой и Героем, которые трусили рядом, не опасаясь, что может встретить кого‑нибудь из своих родственников. В течение одного дня ему пришлось столкнуться с безустанными придирками Греты, тоской, в последнее время все чаще мелькавшей во взгляде Алессандры, страстью Сильвио плеваться ядом - старик умудрялся за одну неделю опустошать годичный его запас - и цинизмом Леонардо.

Господи, у него уже давно должен был выработаться иммунитет к нападкам отца. Вместо этого он снова почувствовал себя тем эмоциональным, болезненным из‑за постоянно мучившей его в прошлом астмы «недомерком», как называл его Сильвио и продолжал бы называть, если бы не страх перед Леонардо.

Массимо сердился на себя за то, что бросил Натали на растерзание стае волков, которую представляли собой его родственники. Но, вспомнив, как она вступилась за него, расплылся в улыбке. Эта малышка наверняка смогла постоять и за себя тоже.

С каким‑то радостным волнением он постучал в ее дверь. Дважды. Он хотел постучать еще раз, но услышал приглушенную ругань и улыбнулся.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась заспанная Натали с темными кругами под глазами. Ее волосы были в таком диком беспорядке, что казались облаком, обрамлявшим ее нежное личико. Массимо залюбовался мягкими в приглушенном свете ламп очертаниями ее тела. Свободная футболка едва прикрывала ее колени, а широкий вырез обнажал нежный изгиб шеи.

Ему вдруг захотелось подхватить ее на руки и, затащив в постель, прижав к себе, чтобы утонуть в ее тепле, прильнуть губами к ее шее, исследовать каждый изгиб и впадинку…

«Массимо, вся власть в твоих руках», - сказала она.

От ее слов ему стало неуютно. Но Натали говорила правду. Они были не на равных.

Массимо не относился к числу тех людей, которые добивали слабых. И он даже в мыслях не допускал, чтобы стать таким, как Сильвио. Он не смог бы поцеловать этот чувственный рот, пока держал ее свободу в своих руках.

Сначала нужно докопаться до истины. И не только ради того, чтобы они могли понять, что между ними происходит. Нет, проблему следовало решить до того, как он сможет продолжить разговор с Джузеппе Фиоре.

Но это не значило, что он не может наслаждаться видом Натали. Или выводить ее из себя. Или мериться с ней смекалкой. Или подкалывать ее. Она была первой женщиной, которая вызывала у него такой живой интерес.

- Привет, радость моя, - улыбнулся он, прислонившись к дверному косяку.

- Массимо? - Натали пригладила свои непослушные волосы, отчего ее грудь приподнялась, слегка обнажив ее стройные бедра. Увидев ее без макияжа и неуступчивого выражения лица, которое она носила подобно броне, он вспомнил, как она юна.

В докладе говорилось, что ей исполнилось двадцать два года. О, как же ему не хотелось отправлять ее за решетку.

- Который час?

- Десять минут пятого, - расплылся в улыбке Массимо.

- Вечера? - спросила она, вся такая ворчливая, хорошенькая и очень соблазнительная.

- Утра.

Она обернулась, затем выглянула в коридор, а потом перевела взгляд на Массимо. Ее рука потянулась к широкому вырезу футболки и слегка потянула его вверх.

- Чего тебе надо? - густо покраснев, спросила Натали. - Я легла спать всего пару часов назад.

- Нам нужно приниматься за работу.

- Сейчас?

- Да.

- Ты с ума сошел? Ты что, вообще не спишь?

Массимо лишь пожал плечами.

- Ну а такие простые смертные, как я, спят. И эта кровать… это настоящее райское наслаждение.

- Я отпущу тебя пораньше, чтобы ты могла насладиться этой кроватью в полной мере.

- Я еще не пришла в себя после перелета. И едва пережила злобные атаки твоих родственничков. Я не могу собраться с мыслями.

- Придется, дорогая моя. Свободу нужно заслужить. Чтобы я не отправил тебя в тюрьму, ты должна работать. Каждый день. Начнем прямо сейчас. Ты получишь доступ в наш технический центр и…

- Ты серьезно? Ты подпустишь меня к компьютеру?

- Я получил отчет о состоянии твоих счетов.

- И?

- Ты по уши в долгах.

- Так теперь ты веришь мне?

- Что у тебя не было личного интереса в этом деле? Верю, - кивнул он. - Я погасил твои долги.

- Что?

- Я погасил твои долги, - повторил Массимо.

Она подошла ближе, и он ощутил тепло ее тела.

Ее щечки казались такими мягкими, что ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не потянуться к ней.

- Ты заплатил за меня… девять тысяч долларов… Но почему?

- Мне это ничего не стоило. И так я могу заслужить твою преданность…

- По‑твоему, она продается?

- Просто я не хочу, чтобы ты снова наделала глупостей. Я пытаюсь разорвать твою связь с человеком, который поставил под угрозу твое будущее.

- Значит, ты погасил мои долги не потому, что пожалел меня?

- Натали, я в первую очередь бизнесмен. Я сделаю все что угодно, чтобы защитить свое имущество.

- И ты ни чуточки не обрадовался, что тебя не подвела твоя интуиция?

- Дело не в интуиции. Я пошел на сознательный риск, когда привез тебя сюда.

- Неужели на тебя так повлиял сухой отчет с цифрами?

- Конечно. Цифры не врут и помогают оставаться объективным. И эти цифры закроют рот Леонардо, который считает, что я свихнулся, раз притащил тебя сюда, чтобы привлечь к работе над самым серьезным контрактом, который нам когда‑либо предлагали. Так что, радость моя, цифры превыше всего. Они главнее эмоций, инстинктов, слабостей. Всегда.

Ее плечи поникли, и Массимо не сдержался:

- А почему для тебя так важно, чтобы я доверял своим инстинктам и чувствам?

- Просто вдруг случится такое, что в следующий раз я не смогу представить конкретные доказательства своей невиновности?

Своим вопросом она словно нанесла ему невидимый удар. Напомнив, что остается на шаг впереди него. Что, несмотря на невинность, которая была в ее поцелуе, она всегда думает о том, как ей выжить. Что она так же ожесточенно защищает себя и свою ложь, как он свою компанию.

- В таком случае, дорогая, я советую тебе не делать ничего такого, чтобы потом доказывать ее.

Он затолкал ее обратно в комнату, чтобы не поддаться искушению допросить ее, а потом поцеловать, когда она скажет неправду.

- Переоденься и выходи. Я покажу тебе свою берлогу.

Подумать только, теперь она никому ничего не должна. Впервые за всю свою жизнь.

По словам Массимо, ему ничего не стоило решить ее проблему.

Но ей внезапно показалось, будто весь мир распахнулся перед ней, предоставляя бесконечные возможности.

- Массимо, спасибо тебе, - тронула его за рукав Натали. - Я… Ты даже не представляешь, что для меня значит быть свободной от долгов.

Он взял ее за руку и притянул к себе.

- А ты расскажи.

- Хочешь добыть информацию?

- Ты постоянно ищешь в словах скрытый смысл и подвох, не так ли? - В его голосе послышалось раздражение.

- Извини. Просто давненько рядом не было человека, которому я могла бы доверять.

Он пристально посмотрел ей в глаза. И в его взгляде читалось понимание и любопытство и еще много всего другого.

- Натали, если не вспоминать твое преступление и то, что я шантажировал тебя, и весь этот обман… ты для меня настоящая загадка. А я никогда не мог устоять перед подобными вещами.

- Я хотела сказать, что теперь смогу откладывать деньги вместо того, чтобы просто выплачивать проценты по кредиту, - отведя взгляд, пояснила она. - И смогу переехать из той ужасной квартиры и найти себе что‑нибудь поприличнее в более хорошем районе, чтобы Фрэнки мог ходить в нормальную школу. И у меня получится оформить опеку над ним быстрее, чем я планировала. Намного, намного быстрее.

- Так ты все‑таки не выдумала его? - Его глаза светились нежностью.

Она рассмеялась и ущипнула его за руку.

- Конечно нет. Когда ты вернешь мне телефон, я покажу тебе его фотографию.

- Когда ты узнала о нем?

- Где‑то… года три назад. Я уже привыкла думать, что я одна в целом мире. А тут мне звонит один из социальных работников, с которыми я сталкивалась во время своей приютской жизни, и говорит, что к ним попал мой брат. Я поехала туда, чтобы встретиться с Фрэнки. Ему было всего шесть лет, и он был так напуган. Когда я обняла его и прижала к себе, мне показалось, что вселенная, впервые за все время, сделала что‑то хорошее в моей жизни. Он… он такой чудесный, забавный и славный мальчуган. Я тогда сказала ему, что однажды приеду и заберу его и он будет жить со мной. До встречи с ним я перебивалась минимальными заработками. Но на следующий день я взяла кредит, записалась на пару курсов в местном колледже и… поняла, что все будет не так просто, как мне казалось.

- Тебе никто не помогал?

Она помедлила и по тому, как он стиснул челюсти, поняла, что выдала себя. Меньше всего ей хотелось просить у Винченцо деньги на учебу после того, как он уже дал ей денег, чтобы она могла найти себе крышу над головой.

- Нет. Никто. Но сейчас… когда я выпутаюсь из этой истории, я… Так что, да, спасибо тебе.

Натали искоса глянула на Массимо.

Она считала его частью династии Брунетти, этого чуждого для нее мира, где ужинали икрой с шампанским. Но его напряженные отношения с Леонардо и глупые комментарии Сильвио наводили на мысль, что его детство могло оказаться таким же ужасным, как ее собственное. Даже в таком великолепном доме. Даже в окружении семьи.

Похоже, ему пришлось преодолеть немало трудностей, чтобы создать такую компанию, как «Брунетти Кибер Секьюритиз», когда ему постоянно твердили, что он ничего не добьется в этой жизни…

Натали смущенно потерла лицо, не зная, что ей делать. Пусть Винченцо не просил ее украсть какие‑то данные, но ей все равно не хотелось выдавать его. Ведь он спас ей жизнь. И при этом ничего не просил взамен. А последние два года следил, как обстоят дела у Фрэнки.

Да, она не могла предать Винченцо.

И чувствовала себя довольно неуютно, когда стояла здесь и благодарила Массимо за его щедрость.

Они вышли из дома и подошли к какому‑то огромному каменному сооружению с металлической дверью и электронной системой охраны. Массимо поднес палец Натали к пульту, и они шагнули за порог, оказавшись в его святая святых.

- Здесь пахнет… дубом и виноградом и…

- Раньше тут был винный погреб, - пояснил Массимо, когда они начали спускаться вниз по ступенькам. - Леонардо переделал его специально под мои нужды. Мы оставили старую каменную кладку, выбросили камин и добавили регулятор температуры.

Когда они вошли в его техническую лабораторию, у Натали перехватило дыхание при виде окружавшего ее великолепия. Тут находились самые продвинутые серверы, современные суперкомпьютеры и глянцевые мониторы, о которых Нэт могла только мечтать. В другом конце комнаты она увидела гигантскую белую доску. Рядом с ней стоял кожаный диван, с которого свисал белоснежный кашемировый плед, и столик с беспорядочно нагроможденными на нем научно‑техническими журналами. Сбоку Нэт увидела узенький коридорчик, за которым виднелась маленькая кухонька с холодильником и небольшим винным стеллажом.

- Ух ты, действительно настоящая пещера. Средоточие твоего технического гения.

Он прикусил нижнюю губу и сунул руки в карманы и при этом показался Натали таким до невозможного очаровательным, словно мальчишка, который хвастается своими самыми крутыми игрушками.

- Можно и так сказать.

- Не могу понять, почему ты живешь на вилле, со своими родственниками, - со смехом сказала она. - Разве это не мешает твоим… «внеклассным занятиям»?

- Как так получается, что ты можешь припереть к стене даже самого Леонардо, но не можешь открыто говорить о сексе? - рассмеялся в ответ Массимо. - У меня есть квартира в Навильи. Не хочу ничего усложнять, приводя своих подружек сюда. Я собирался съехать лет десять назад, когда мои разработки стали приносить неплохой доход. Я тогда невероятно гордился своими успехами и отжигал по полной. Мне очень хотелось отделиться от отца и Лео… Но брат переубедил меня.

В его словах послышалась какая‑то обида, словно в нем говорил мальчик, которого оценили и нашли недостаточно хорошим по сравнению с его старшим братом.

- Это тогда ты превратился из неуклюжего ботана в настоящего мачо? - спросила она, чтобы рассмешить его.

- Наверное, - слегка покраснел Массимо. - Кажется, мне никогда в жизни не говорили таких откровенных комплиментов. Теперь мне хочется ответить на твой комплимент так, как я умею лучше всего.

Натали сделала шаг назад. Ее сердце забилось так быстро, что она начала испытывать легкое головокружение.

- Ты можешь просто сказать, что я тоже хорошо выгляжу, - прошептала она.

- Только на тебе свитер большого размера смотрится так сексуально. Вот. А еще я верю в тысячу процентов окупаемости инвестиций, дорогая моя.

Она отвернулась, увидев, как весело заблестели его глаза.

- Кажется, мне скоро придется носить с собой кислородный баллон, если ты и дальше будешь так на меня смотреть. - Она вытянула руку, чтобы остановить его, когда он решил подойти еще ближе, что было огромной ошибкой, потому что исходившее от его тела тепло не на шутку взволновало ее. - Если ты поцелуешь меня еще раз, сгорят все мои микросхемы и я окажусь бесполезной для тебя.

Массимо в ответ весело рассмеялся, и она внутренне затрепетала.

- Массимо, твоя лаборатория - это какая‑то фантастика. У меня слюнки текут, как представлю, что буду тут работать.

Не сводя с нее глаз, он включил один из серверов.

- Мужское самолюбие страдает, когда ему приходится соперничать с машиной, радость моя. Я бы все отдал, чтобы играть главную роль в твоих фантазиях.

Натали зачарованно смотрела на него, и ей очень хотелось подойти к нему и прижаться всем своим телом. А потом запустить пальцы в его густые черные волосы и, притянув его к себе, прильнуть к этим растянутым в улыбке губам. Заставить его смеющиеся глаза потемнеть от страсти.

Быть с ним на равных, доверять ему настолько, чтобы отдаться без сожалений и сомнений. В кои‑то веки пожить, как обычная двадцатидвухлетняя девчонка.

- Да о тебе можно только мечтать, - с хрипотцой в голосе ответила Натали. - Когда ты смотришь на меня такими глазами, смеешься над моими шутками, когда прикасаешься ко мне… целуешь меня, мне кажется, будто я средоточие твоей вселенной. Словно ты не можешь насытиться мной.

- Не могу. Несмотря на то, что знаю, что ты сбежишь при первой возможности, предашь меня ради какого‑то извращенного понятия о верности, что все еще больше усложнится, если я все‑таки прикоснусь к тебе… Но я все равно не могу остановиться.

«Так сделай шаг навстречу», - казалось, говорил его взгляд.

- Но фантазии не становятся реальностью, - прокашлявшись, ответила Нэт. - Такова их природа. Даже если бы мы встретились при других обстоятельствах… все равно мы слишком разные. Массимо, для тебя тот поцелуй был игрой на публику. Вызовом. Приятным развлечением. Ты целовал преступницу. А для меня… Это был мой первый поцелуй.

- У тебя никогда… - Он подбирал слова, словно этот момент имел для него значение, словно она сама имела для него значение. - Ты никогда не была с мужчиной?

Густо покраснев, она покачала головой.

- Почему?

И снова ей стало тепло на душе. Массимо никогда не делал предположений. Он всегда спрашивал.

- Мне тяжело доверять другим. Я… я росла в приютах, оказывалась то в одном доме, то в другом. Очень рано я поняла, что не могу рассчитывать на кого‑то, что люди могут издеваться над тобой, орать на тебя, злиться без причины только потому, что у них есть власть над тобой. Поэтому мне нелегко раскрыть свои чувства, стать уязвимой и оказаться во власти другого человека. Конечно, у меня есть друзья, но среди них нет никого по‑настоящему близкого.

- Значит, твое доверие надо заслужить. Что ж, я постараюсь убедить тебя довериться мне и сделать то, что будет правильным для нас обоих. А я могу быть очень даже убедительным, радость моя, даже не сомневайся.

Подмигнув ей, он выдвинул один из стульев, помог ей разместиться и сел рядышком.

- А теперь забудем о том, что творится за дверью этой комнаты, хорошо? Натали, покажи мне, на что ты способна. Я даю тебе полную свободу действий.

- А что мне делать?

- Я хочу, чтобы ты еще раз атаковала мою систему защиты и нашла в ней уязвимые места. Я говорю о «Брунетти Кибер Секьюритиз» и «Брунетти Файнэнсиз».

- Ты не шутишь?

- Нет.

- Мне понадобится много разных инструментов.

- У меня есть все, что тебе нужно. Ну что, Натали, сразишься со мной?

Она поддалась порыву и, обняв его, жадно поцеловала. Боже правый, он был на вкус, как солнечный свет и тепло, рассудительность и неистовство, и за две секунды он превратил ее неловкую возню в умопомрачительный поцелуй, от которого у нее кругом пошла голова. Его язык извивался у нее во рту, ловя и вращаясь вокруг ее собственного, а его глухие стоны отдавались эхом внизу ее живота.

Массимо отстранился первым и усадил ее обратно в кресло.

- Слава богу, что ты сделала это, - облизнув нижнюю губу, сказал он.

- Ты о чем? - улыбнулась Натали.

- Дорогая моя, я итальянский мужчина в самом расцвете сил, - протяжно ответил он. - Я не могу допустить, чтобы женщина, которую я хочу, больше восторгалась какими‑то технологиями, чем мной. Если бы ты не поцеловала меня, я бы сам поцеловал тебя. Как еще доказать, что я мужчина?

Натали в ответ звонко рассмеялась, и его глаза весело заблестели. Он был самым красивым из мужчин, которых она когда‑либо встречала.

Она слегка зарделась и перевела взгляд на экран компьютера, пока этот негодник насвистывал веселую мелодию, словно он уже выиграл битву, которую они вели друг с другом.