Последний раз Леви видел Фейв две недели назад. За это время было заложено основание дома, они несколько раз поговорили с Джонатаном Биером, и ему удалось договориться об интервью, которое точно окажется в поле зрения бывшей жены. Репортер приехал к Леви и отправился с ним на верховую прогулку, чтобы выслушать историю. Все прошло хорошо, статья с фотографиями Леви и его лошадей легко попала в национальные новости - а благодаря Интернету и в международные. Рядом с животными он казался более открытым и мягким. Его союз с Фейв тоже оказал свое влияние - ее молодость и то, что она поверила в его невиновность. Больше всего его удивила цитата из бюро «ГрейБиер констракшн» - явно дело рук Джошуа. Удивило его это потому, что Джошуа комментировал характер Леви и выражал воодушевление по поводу их совместной работы и нового старта.

Леви понятия не имел, что Фейв наговорила брату, но он точно не заслуживал этой цитаты. Но он был благодарен ей. Впрочем, благодарность - не то слово. Он посмотрел на статью, задержавшись на части про искупление, и словно услышал голос Фейв.

«Ты никогда не выйдешь из тюрьмы».

Она не понимала, не могла понять.

Все эти две недели он дышал через боль. Фейв - его Фейв - оставила в его жизни дыру, которую вряд ли можно чем‑то заполнить. Но теперь все шло так, как и должно. У него свой путь, у нее - свой, и с этим ничего нельзя сделать. Его судьба была определена задолго до того, как он ее встретил.

Сегодня он решил посмотреть, как идут дела на стройке. И на месте дома, и на месте для будущих стойл все было в порядке. Джонатан Биер и вправду оказался лучшим. Он нанял команду в какие‑то рекордные сроки, особенно учитывая масштабы проекта, и теперь на земле Леви работала маленькая армия. Джонатан быстро и эффективно добывал материалы, разбирался с инспекциями и проверками. Он словно знал каждого подрядчика в штате и мог договориться с каждым на выгодных условиях. Леви и сам когда‑то смог сколотить состояние без вложений, но способности Джонатана к коммуникации определенно превосходили его собственные.

Он обошел свои владения и вдруг заметил ярко‑красный незнакомый «мерседес». Когда машина остановилась, внутри он увидел женщину в больших солнцезащитных очках, с длинными распущенными волосами. Понимание уже разгоралось пожаром внутри его, но полностью осознал происходящее он, только когда блондинка вышла из машины.

Алиса. Его бывшая жена. В обтягивающем черном платье, которое в этой местности смотрелось абсурдно. Ей хотя бы достало вкуса выбрать обувь без каблуков, хотя обычно она предпочитала шпильки. Сколько лет он любил ее, пока любовь не переросла в ненависть. Но сейчас… в его груди поселилась Фейв. Во всем теле. Во всей душе. Он смотрел на Алису и не чувствовал ничего.

- Ты правда здесь? - Нелепые слова, но он действительно не мог до конца поверить, что она осмелилась здесь появиться.

- Да. - Она опустила голову, но тут же снова подняла и ослепила его взглядом блестящих голубых глаз. - Не была уверена, что ты захочешь встретиться, если я позвоню заранее. И решила воспользоваться шансом, вдруг застану тебя здесь. Все эти публикации по поводу твоего нового дома… тебя было довольно легко найти.

- Ты или очень смелая женщина, или очень глупая.

- Или женщина с разрешением на ношение оружия.

Внезапно маленькая черная сумочка перестала казаться такой безобидной.

- Ты приехала застрелить меня?

- Нет, - пожала она плечами. - Но я бы не отказалась это сделать.

- Да какое у тебя право на меня злиться?

- А я не злюсь. Но я не знала, как ты меня примешь, поэтому приготовилась к самообороне.

- Я никогда не поднимал на тебя руку. - Леви покачал головой. - Никогда не давал повода думать, что тебе придется от меня защищаться. Ты меня боишься? Это полностью твоя ответственность.

- Может быть. Я не хотела, чтобы они думали, будто ты убил меня.

- Неужели? Ты знала, что я в тюрьме. Черт возьми, детка, ты же разбазаривала мои деньги несколько лет на вольготную жизнь и попалась полицейским, только когда решила еще и на мои счета руку наложить. Ты явно знала, что делала.

- Да, Леви, я планировала украсть твои деньги. Но не хотела, чтобы ты попал в тюрьму. Я хотела исчезнуть. И да, мне нужны были деньги, чтобы жить так, как мне хочется. Когда тебя арестовали, я не знала, что делать. К тому моменту вокруг моего исчезновения уже поднялась такая шумиха, что просто вернуться я не могла.

- Ну конечно нет.

- Такие, как мы, должны сами заботиться о себе.

- Я заботился о тебе. Двенадцать лет ты была моей женой, а с тюремным сроком и все семнадцать. Я беспокоился о тебе. Переживал. Любил тебя.

- Мне жаль.

- Тебе жаль? Я провел пять лет в тюрьме, моя репутация уничтожена, а тебе жаль.

- Я хочу вернуть тебя. Знаю, это звучит странно. Но я… я несчастна.

- Ты сломлена. И боишься того, что я могу сделать.

Промелькнувшая в глазах Алисы ярость подтвердила его правоту.

- У меня нет денег, не буду врать.

- Милая машина.

- Имущество - да. Мне не прожить без колес. И ты прав, все это время я была твоей женой. И больше никем, Леви. Просто твоим дополнением, которое не знало, как заработать деньги. Ну а теперь ко мне никто и на пушечный выстрел не подойдет.

- Прости, но я не испытываю сочувствия к тому, что после имитации смерти у тебя не осталось выбора.

- По справедливости, я не имитировала смерть, а просто исчезла. Полиция решила, что я умерла, но я тут ни при чем.

- Алиса, ты и правда думаешь, что я захочу твоего возвращения?

- Почему нет? Мы оба выиграем от этой истории - истории прощения. Мы можем не любить друг друга, но наш союз принесет выгоду обоим, и ты это знаешь. Не выпендривайся, мы вполне можем быть вместе. Вовсе не обязательно носиться с идеей мести.

- Как ты вообще смеешь мне говорить что‑то о мести?

Она стояла перед ним и ждала, что он ее освободит. Вызволит из ада, в который она сама себя заточила. Леви понимал, что сейчас Алиса полностью зависит от него. Он может сделать вид, что согласен с ее планом, и разузнать, не нарушала ли она закон. Наверняка ведь нарушала. Или разочаровать ее и оборвать сейчас все общение. Но что потом? Он не знал, и это жгло его изнутри. Что потом? Что с другой стороны? Что подкармливало эту ярость, эту ненависть?

Где награда и обретенная свобода? Только пустой дом - без Фейв, но полный воспоминаний о ней.

Леви словно стоял у тюрьмы с ключом в руках и должен был сделать решающий выбор. Сможет ли он открыть дверь и выйти наружу или забросит ключи так далеко, что больше никогда не дотянется?

Фейв права: он не обязан соглашаться на пожизненное заключение.

Фейв. Он хотел получить удовлетворение от мести. От ненависти. Возможно, удовлетворение в этом и правда было - такое же грязное, как у его отца.

Но был другой выбор и другая дорога. Надежда. Любовь.

Нельзя выбрать обе, только одну. Надежду вместо темноты, любовь вместо ненависти. Сейчас, в шаге от грязного удовлетворения, так сложно сделать этот выбор. Но с другой стороны… С другой стороны, ждала Фейв. И если ему хватит силы отвернуться сейчас, она его встретит.

- Уходи. - Сердце стучало как молот, в венах пульсировал адреналин.

- Что?

- Я не хочу тебя больше видеть. Я выпишу тебе чек, но на крупную сумму не рассчитывай. Продай машину. Я даю тебе деньги не ради тебя, но ради себя, чтобы уже окончательно решить этот вопрос. Ты можешь думать, что хочешь, это больше не имеет значения. Мы разошлись. И когда ты получишь чек, я хочу, чтобы ты забыла даже, как меня зовут. Ты меня поняла?

- Мне не нужен чек. - Она сделала шаг вперед и обняла его. - Мне нужен ты.

Леви высвободился.

- Нет. Ты не хочешь меня. А я не хочу тебя. Но и твоих вечных страданий я тоже не хочу. Знаешь почему? Потому что все во мне, все мои инстинкты этого хотят. Хотят, чтобы ты пожалела о содеянном; пожалела, что вообще когда‑то узнала мое имя. Но я не хочу. Я не позволю инстинктам выиграть. Потому что я встретил женщину и люблю ее. Я люблю ее, Алиса. Ты даже не знаешь, какую любовь я встретил на своем пути. Как она любит меня. Я этого не заслуживаю, но могу постараться хотя бы приблизиться к этому. Так что уходи. Я сделал свой выбор и пойду по другой дороге. Не смей следовать за мной.

- Леви…

- Уходи и забери свои деньги. Но если нет…

Она молча смотрела на него, словно ждала, что он передумает. Словно у нее была какая‑то власть над ним. Но нет. Ни над какой его частью. Ни над его злостью. Ни над его любовью. Ни над его будущим.

Все закончилось. Больше ни она, ни его детство над ним не властны. С этих пор любовь сильнее их влияния.

- Ладно. Я уйду.

- Хорошо.

Он проводил взглядом «мерседес» и поднял голову в небо. Над ним пролетела птица. Свобода.

Он свободен. Что бы ни было дальше, Фейв подарила ему свободу. И ему безумно хотелось, чтобы она разделила ее с ним.

Раньше он жил под гнетом злости. Он был скован последствиями отравы, которая жила в других людях; он и сам выпил эту отраву и чувствовал, как она разливается по его венам. Теперь с этим покончено, он сразился с тьмой и вышел из этой битвы победителем. Наконец он мог выйти из клетки на свободу. Вместе с Фейв.