Вот теперь действительно конец. Вернувшись домой через Боготу, я потом еще долго отлеживалась на бортике бассейна в поместье у Джикса. У меня не обнаружилось ни единого ожога, ни одной ссадины, кроме шрама, который я заработала, добывая ракетницу. Мне было ни хорошо, ни плохо, а просто все безразлично. И теперь мне плевать: можете с этой историей делать что хотите, отпираться не стану, но знайте, что вся правда известна только вам, никому больше, даже моей подружке Рейчел Ди, торгующей сорочками "Эрроу" в Уэствуде, которая тоже здорова захапать мужика.

В сентябре начались съемки. Я даже радовалась, по крайней мере вначале. От всего напридуманного во время этого поганого путешествия осталось только название - "Губы". Я там сыграла медсестру, которая целует бравых "джи-ай" перед тем, как они отдадут концы, и находит свою малютку в тот самый миг, когда Макартур вручает ей орден. После "Губ" я снялась еще во множестве таких же слюнявых фильмиков, где без конца меняла наряды, курила модные сигареты и хихикала над плоскими шуточками. Уж лучше купил бы Джикс говорящую куклу. Она сыграла бы не хуже, чем я, да еще сэкономил бы на очках.

Джикс вскоре разжился "Пандорой-2", еще вдвое большей, чем прежняя. С тех пор как два года назад я отказалась повторить на ней кругосветку, у нас с ним строго деловые отношения. А с тех пор как я год назад вышла замуж за владельца международной сети институтов красоты, мы с ним общаемся только через моего агента. С тех пор как я два месяца назад стала вдовой, еще побогаче, чем он сам, Джикс кричит на каждом углу - специально, чтобы мне настучали, - что якобы он уже отыскал очередную платиновую кретинку, еще более убойную, чем ваша покорная слуга, и теперь сделает из нее кинозвезду.

Но я-то уж знаю, он от меня не отвяжется, пока не переберет все части тела, в конце концов увенчав афишу моей задницей. Тогда я наймусь в один из своих институтов маникюршей.