Кто бы мог подумать, что военная подготовка пригодится в жизни обычного человека? Именно благодаря этой подготовке Рауль де Пуатье легко перенес вчерашнее непростое путешествие, завершившееся столь необычным финалом. Он убедился, что спать на старом, продавленном диване намного удобнее, чем на земле.

Кроме того, ему удалось воспользоваться некоторыми техническими новшествами. У Мики был ноутбук, и Рауль смог отправить письмо своей бабушке. Он сообщил, что с ним все в порядке, но некоторое время он не сможет ей писать.

После того как он вернул Мике ноутбук, она некоторое время загружала в память компьютера сделанные днем фотографии и, судя по оживленному стуку клавиш, добавляла комментарии к снимкам. Она то и дело отводила взгляд от экрана, поглядывая в его сторону, и Рауль догадался, что Мику немного смущало присутствие малознакомого мужчины в ее маленькой комнатке. Тогда он развернул диван так, чтобы его спинка закрывала ему вид на комнату, создавая иллюзию стены между ними, а затем улегся, согнув ноги и упершись коленями в стену. В таком положении он не мог видеть Мику. И напряжение, плотным облаком висевшее в комнате, исчезло, когда перестановка мебели позволила ей поработать в уединении, а затем спокойно лечь спать.

Ванные комнаты и туалет, расположенные на каждом этаже пансиона, были общими для всех жильцов дома. Для Рауля, привыкшего к роскошным, сверкающим ванным комнатам, это стало потрясением, однако ему крупно повезло, что в столь ранний час в коридоре не толпилась очередь из желающих принять утренний душ.

Рабочий день Мики начинался в восемь утра, но кафе открывалось в шесть, и она решила сразу же отправиться туда вместе с Раулем, чтобы узнать у владельца, Марко, не найдется ли у него работа на кухне. Она первой отправилась в ванную и вышла оттуда в короткой черной юбке и облегающей черной блузке с коротким рукавом – униформе официантки. Этот наряд словно специально был создан для служащего армии незаметных людей, а когда Мика повязала аккуратный белый передник с кружевной оборкой, Рауль подумал, что эта маленькая деталь призвана придать скромности ее облику.

Конечно, татуировка на ее плече была незаметна под рукавом блузки, однако аура жизнерадостной силы, окружавшая ее, а также ум, которым светились ее глаза, делали ее яркой и привлекательной.

– Это ужасная работа, – предупредила она Рауля. – Кроме мытья посуды, тебе придется помогать на кухне, например, резать лук и готовить соус, а когда кафе откроется, следить за чистотой посуды. Все это очень нелегко.

– Думаю, я быстро всему научусь.

Рауль удивлялся, как можно заставлять людей выполнять такую работу. Ведь на дворе XXI век. Даже в небольшом кафе должна быть посудомоечная машина!

Мика завернула за угол, когда они спустились с горы к пляжу. Они прошли мимо закрытых магазинчиков, мирно дремавших в неярком свете нового дня.

– Повара часто орут на судомоек, если те все делают слишком медленно, – продолжила Мика. – Официантки терпеть не могут, когда у них вдруг не оказывается чистых приборов, а бариста приходит в ярость, не обнаружив кофейных чашек.

– А кто там главный?

Мика с улыбкой взглянула на него.

– Марко считает, что он, но все в кафе изо всех сил стараются угодить шеф-повару. Судомойка находится в самом низу иерархической лестницы. Тебе придется угождать всем.

Рауль попытался представить, в какой части иерархической лестницы находятся официантки. И решил: если ему удастся получить эту работу, он сделает все возможное, чтобы угодить Мике.

Никто из его знакомых и представить не мог, что он займется подобной работой, и этого было достаточно, чтобы Рауль слился с массой незаметных людей, на которых люди его круга, как правило, не обращали ни малейшего внимания.

– Вот мы и пришли. – Мика направилась через вымощенную булыжником улицу ко входу в кафе, над которым раскинулся широкий полотняный тент. На темно-красной вывеске красовалось название кафе, выведенное большими белыми буквами: «Хлеб насущный».

Невысокий мужчина средних лет в длинном белом фартуке, повязанном вокруг необъятной талии, расставлял кованые стулья вокруг небольших столиков под тентом.

– Buongiorno, Марко.

– Buongiorno, Мика. Почему ты сегодня так рано?

– Я привела друга, Рафа. Он ищет работу. Пьер еще здесь?

Марко воздел руки к небу и громко вздохнул.

– Он ушел еще вчера, ты можешь в это поверить? Потребовал расчет и был таков. – Он внимательно посмотрел на Рауля: – Есть опыт работы?

– Я быстро учусь, – ответил Рауль на итальянском, заметив, что Мика довольно бегло говорила на этом языке. – Испытайте меня.

Марко упер руки в бока, разглядывая Рауля.

– Он говорит по-английски, – вмешалась в разговор Мика.

– И по-французски, – добавил Рауль. И на языке своей страны, однако его родной язык едва ли пригодился туристам, посещавшим это кафе, кроме того, он не собирался никому раскрывать тайну своего происхождения.

– Это не важно. – Марко пожал плечами. – Он должен лишь уметь выполнять приказы и усердно работать.

– Испытайте меня, – повторил Рауль. Возможно, ему следовало добавить слово «пожалуйста», но его раздражала манера хозяина кафе, с бесцеремонным любопытством разглядывавшего его. А он не привык к подобному обращению.

– Один день, – наконец неохотно ответил Марко. – Будешь хорошо работать, я возьму тебя. Но если не справишься, не заплачу.

Он встретился взглядом с Микой и снова угадал ее мысли. Ее взгляд ясно говорил о том, что ему повезло, и не стоит упускать такую отличную возможность.

– Расставь пока эти стулья, – приказал он Раулю. – А затем приходи на кухню. Мика? Раз уж ты так рано пришла на работу, то приготовь мне кофе.

– Сейчас сделаю один эспрессо. – Похоже, Мику нисколько не смутил его резкий приказ. Она выглядела вполне довольной, что все так удачно сложилось. Радостно взглянув на Рауля, Мика украдкой подняла вверх два больших пальца и направилась в кафе следом за боссом.

Рауль подхватил два тяжелых стула и отнес к столику в дальней части крытой веранды. Вернувшись за остальными стульями, он случайно взглянул в одно из занавешенных изнутри окон кафе. Он резко повернулся, чтобы снова посмотреть на свое отражение.

Утром ему пришлось расчесывать волосы при помощи пальцев, и теперь его волосы торчали в разные стороны. Накануне вечером Рауль выстирал свою одежду и высушил на веревке, растянутой за окном комнаты Мики. Однако теперь его вещи выглядели такими мятыми, словно он целую неделю спал не раздеваясь. Щетина на его лице сделалась еще гуще и почти стала бородой.

В таком виде его никто не сможет узнать. Рауль сам едва себя узнавал.

Здесь он не принц. Никто даже не спросил его фамилию. Он был всего лишь простым парнем по имени Раф. И Раф вот-вот приступит к своей первой работе в обычном мире.

Его охватило радостное нетерпение.

* * *

Кафе постепенно заполнялось людьми. На смену редким посетителям, забежавшим в «Хлеб насущный», чтобы позавтракать перед работой, появились отдыхающие, предпочитавшие поздние неторопливые завтраки. Сегодня в обязанности Мики входило обслуживание столиков на веранде, и ей приходилось проявлять особую осторожность, чтобы не наступить на собак, лениво развалившихся под стульями своих хозяев. Она с ловкостью лавировала между столиками, разнося тарелки с горячей едой и подносы с кофейными чашками. На смену одним посетителям появлялись новые, и ей приходилось стремительно вытирать столы и тут же расставлять графины с ледяной водой и чистые стаканы.

Мика была слишком занята, чтобы думать о том, как идут дела у Рафа, но, вытирая столы, она время от времени вспоминала о нем, очищая тарелки от остатков еды и складывая сверху приборы. Относя горы тарелок на кухню, она бросала взгляд на полки, проверяя, сколько чистой посуды еще осталось.

– Нам скоро понадобятся чистые стаканы. И не забывай добавлять ломтики лимона и мяту в графины с водой.

– Хорошо. – Раф, повязанный белым фартуком, держал в руке ершик для посуды. Он принялся отодвигать стопку тарелок, чтобы Мика смогла поставить в раковину свою посуду.

– Осторожно… – Мика машинально схватила его за руку. – Маргарет оставила приборы под тарелками. Вся эта груда посуды могла обрушиться и разбиться об пол. – Она вдруг ощутила жар его кожи под своими пальцами. Возможно, он слишком долго возился в горячей воде, и потому его рука показалась ей обжигающе горячей? Мика торопливо отодвинулась и положила вилки и ложки на верхнюю тарелку, а затем аккуратно сложила их в большой, заполненный мыльной пеной таз, стоявший на полу. Пьер, работавший здесь до Рафа, научил ее складывать их аккуратно, чтобы каждый раз не забрызгивать его грязной водой.

– Спасибо. – Раф бросил взгляд через плечо и понизил голос. – Я не хочу снова беспокоить его. Ему уже дважды пришлось показывать мне, как пользоваться посудомоечной машиной.

Мика улыбнулась.

– Не так страшен черт, как его малюют. Джанни больше делает вид, что сердится. Он отличный повар.

– Официанты… Восьмой столик.

– О, это меня… – Мика торопливо развернулась, испытывая легкую досаду из-за того, что отвлеклась на разговор с Рафом. – Осторожно! – крикнула она, спеша к выходу, едва не столкнувшись с другой официанткой, показавшейся в дверях с подносом, наполненным грязной посудой. Успел ли Раф освободить место для новой порции грязных тарелок? Ему стоит работать быстрее, если он хочет здесь задержаться.

Однако, обслуживая новых посетителей, Мика заметила, что чистых стаканов на полках стало больше и в каждом графине плавают лимонные дольки и листочки мяты. Это уже был большой прогресс. Раф не обманывал, когда заявил Марко, что быстро учится. Мика отнесла еще один поднос с кофейными чашками к столику, где, как обычно, сидел ее босс в компании своих приятелей. Столик располагался рядом с проходом, и Марко мог приветствовать всех своих знакомых, появлявшихся в кафе, и наблюдать за работой заведения. В случае если официанты не справлялись с наплывом посетителей, он всегда готов был помочь, а иногда просто расхаживал вокруг столиков, желая убедиться, что его гости хорошо проводят время в лучшем в Позитано кафе. У него была отличная работа, но это выглядело вполне справедливо, ведь он владел этим заведением.

А вот у бедняги Рафа была самая трудная работа, но он, похоже, неплохо справлялся. Вскоре Мика перестала беспокоиться о нем. Это не ее дело, если Рафу не понравится работа на кухне или ему не предложат здесь остаться. Она отплатила ему за свое чудесное спасение, предложив ужин и разрешив переночевать в своей комнате. А сегодняшняя работа стала для него дополнительным бонусом.

Он нравился ей. Ей было приятно в его обществе. В отличие от общества раздражительного Пьера, которого она каждый раз старалась не обрызгать грязной водой. А теперь, каждый раз заходя в кухню с подносом, наполненным посудой, она радостно улыбалась при виде Рафа.

Эта улыбка озаряла ее душу изнутри.

И другие официантки, похоже, тоже расплывались в улыбках, вдруг подумала Мика. Сегодня ее коллеги выглядели совершенно иначе, и это бросалось в глаза. Казалось, они стали вести себя с посетителями намного любезнее. Ей показалось или Маргарет, англичанка, приехавшая сюда попрактиковаться в итальянском, стала наведываться в кухню гораздо чаще, чем обычно? Мика заметила, что Бьянка время от времени подправляет помаду, а Элейн, бариста, между прочим, гей, лично отправился за чистыми кофейными чашками, вместо того чтобы просить об этом кого-то из официанток.

И в этом не было ничего удивительного. Как правило, в сфере обслуживания работали молодые люди, путешествовавшие по миру и открытые всему новому и интересному. А Раф был необычным и невероятно красивым, он очень интересовал окружающих.

Его глаза лучились добротой. И в них были озорные, веселые огоньки. Разве сможет она когда-нибудь забыть, как он взглянул на нее поверх большого куска пиццы, в который она впилась зубами? Это была всего лишь глупая шутка, но он подыграл ей, и, на мгновение встретившись с ним взглядом, Мика вдруг почувствовала себя так, будто знает его целую вечность.

Словно он был ее лучшим другом. Или братом, о котором она всегда мечтала.

– Простите? – Мика торопливо порылась в кармане фартука, достала блокнот и вытащила карандаш, торчавший у нее за ухом. – Вы заказывали одно ризотто с морепродуктами?

– Два. – Посетитель сердито взглянул на нее. – И пасту с лобстерами. И овощной салат. И принесите нам еще воды.

– Сию минуту.

Мика переступила через спящего пуделя, подмигнула маленькому ребенку и отодвинулась в сторону, пропуская Маргарет с полным подносом.

– Спасибо, милая.

На лице Маргарет сияла радостная улыбка. У нее были роскошные длинные светлые волосы. И бесконечные ноги, которые почти не скрывала короткая юбка.

Мика забежала на кухню, чтобы сообщить, что за шестым столиком заказали мясо на гриле. Она бросила взгляд на Рафа, который очищал тарелки от остатков еды. Вчера вечером он пообещал, что с ним она будет в полной безопасности, и сдержал свое обещание. Они были всего лишь друзьями. Он ни разу не взглянул на нее как на женщину, и это вполне устраивало Мику.

Ну а что, если он захочет подцепить Маргарет? Или Бьянку? Или даже Элейна? Мика твердо сказала себе, что это ее не касается. Ей совершенно все равно.

Глубоко вздохнув, Мика взяла еще один графин с водой и поспешила к шестому столику.

Но ей было не все равно.

Всему виной его улыбка. Мике всегда было приятно видеть, как другие люди улыбаются ей, но улыбка Рафа казалась ей особенной, от этой улыбки она начинала ощущать необыкновенный прилив сил. Мика с особенной остротой воспринимала каждое его прикосновение. Ее словно током обожгло, когда он коснулся ее руки, взяв у нее кусок пиццы. И она хорошо помнила жар, исходивший от его кожи, когда она попыталась ему помочь удержать груду тарелок около раковины.

Ее тогда охватило странное волнение. Такое же чувство она испытала в горах, когда Рауль взял ее за руку. И хотя ее смущало то, что с ней происходило, она вдруг ощутила полноту и радость жизни.

Сорок евро.

Рауль смотрел на купюры, зажатые в ладони. Он десять часов трудился без отдыха, а ему заплатили сущие гроши, но, с другой стороны, сегодня утром денег в его кармане хватило бы лишь на автобусный билет, и потому эти сорок евро можно было рассматривать как целое состояние.

Желая удержать нового работника, Марко заплатил ему наличными в конце дня и предложил постоянную работу в своем кафе. Это был хитрый ход, потому что, если бы не эти деньги, Рауль наверняка призадумался бы, стоит ли приходить в кафе завтра утром.

Военная подготовка, как оказалось, не слишком пригодилась ему в работе на кухне. Его руки распухли от горячей воды, спина ныла от долгого стояния у раковины, и, хотя ему удалось перекусить днем во время небольшого перерыва, сейчас он снова умирал от голода.

– Ты справился. – Мика ждала его около кафе, и он вдруг подумал, что она выглядит как мать, с гордостью встречающая своего ребенка после его первого школьного дня. – Молодец!

Неожиданно Рауль и сам преисполнился гордости за свою победу.

– Это было нелегко. Я забыл предупредить Джанни, что стою у него за спиной, и он уронил пиццу; думал, он тут же уволит меня.

Мика пожала плечами.

– Случаются вещи и похуже. В начале своей работы в кафе Пьер уронил на пол и разбил вдребезги огромную гору посуды.

– И ему пришлось за нее заплатить?

Мика покачала головой.

– Если бы Марко требовал платить за каждый промах, то у него бы просто не осталось работников. Обычно у людей, работающих в таких заведениях, нет денег, и владельцы не могут их наказывать слишком сурово.

– Почему?

– Это временная работа. Нам платят наличными, и мы не беспокоимся о налогах, а работодатели предоставляют нам минимальную ставку. И это всех устраивает.

Рауль нахмурился, идя следом за Микой. Деньги от уплаты налогов поступали на оплату здравоохранения и образования, но он понимал, что недопустимо сокращать и без того маленькие зарплаты у таких работников. А какая минимальная зарплата в его собственной стране? И какие налоги платят такие люди?

Рауль решил, что все подробно разузнает об этом.

– Что случилось?

– Ничего… а почему ты спросила?

– Ты вздохнул. У тебя такой вид, будто ты несешь на плечах все тяготы мира.

– Думаю, я просто немного устал. Сегодня выдался трудный день.

– Я знаю, как это уладить.

– Правда? – В его голосе прозвучала настороженность.

Мика, как и он, весь день крутилась, словно белка в колесе, но при этом выглядела так, будто ни капельки не устала. Рауль искренне надеялся, что она не предложит провести вечер в ночном клубе, потому что мечтал лишь о том, чтобы лечь и уснуть.

Кроме того, ему еще надо найти место для ночлега, ведь Мика предложила ему переночевать у нее только один раз.

– Тебе плохо? Болит спина? И голова тоже?

– Да, да и еще раз да.

Рауль уже начинал сомневаться, хватит ли у него силы духа, чтобы довести задуманное до конца. Стоит ли тратить столько времени на такую тяжелую физическую работу. Что бы подумала его бабушка, узнав об этом? Она наверняка пришла бы в ужас. И как удивились бы его знакомые. А его подданные наверняка считают, что не пристало наследному принцу выполнять работу слуг.

Но что делало его особенным, чем он отличался от других, не считая того, что он родился в королевской семье? Ведь в его стране всегда приветствовалось равноправие. Другие люди выполняли тяжелую и грязную работу, а многие занимались ей всю свою жизнь. И Мика работала сегодня наравне с ним.

Она кивнула ему, словно соглашаясь с его тайными мыслями.

– Я тоже очень устала. Но я знаю лекарство.

– Вино? – с надеждой предположил Рауль. – Сон?

Мика расхохоталась.

– Купание. После работы я обычно иду купаться. Беру купальник, еду на автобусе в Праяно и спускаюсь на свой любимый пляж. Хочешь присоединиться?

– У меня нет плавок.

– Ты можешь купаться в шортах. Зато потом не придется их стирать. – Мика окинула взглядом магазинчики, которые все еще были открыты для туристов. – Но тебе надо купить новую тенниску. Давай зайдем и посмотрим.

Рауль остановился и покачал головой.

– Я не могу позволить себе новую тенниску. Сегодня моя очередь платить за ужин, и… мне надо найти, где переночевать. Нужны деньги, чтобы снять комнату.

– Но тебе есть где переночевать. – Мика замерла, осторожно разглаживая ладонью ряды теннисок, развешанных у входа в магазинчик. – Если ты ничего не имеешь против дивана.

Рауль удивленно уставился на нее.

– Ты хочешь, чтобы я остался?

– Я понимаю, что это не идеальное место, но вполне подходит для ночлега. К тому же ты здесь всего на пару недель. Я же постоянно нахожусь на работе или же брожу по окрестностям. И буду рада разделить с тобой жилье.

Похоже, она будет рада, если Рауль согласится, но не станет огорчаться, если он откажется остаться жить в ее комнате. Мика с напускным интересом принялась перебирать тенниски, висевшие перед ней. Однако тон ее голоса, движения и жесты как-то не вязались со странным выражением ее глаз. Едва ли Рауль мог заподозрить ее во флирте, ведь Мика ясно дала ему понять, что ее интересует исключительно дружба, но ее поведение определенно свидетельствовало о том, что она, сама того не сознавая, хочет, чтобы он согласился на ее предложение остаться.

В глубине души его пугала мысль о том, что он останется жить в одной комнате с Микой и будет делить ванную с другими обитателями пансиона.

Рауль пытался понять, в чем заключалась причина этого страха: он слишком избалован или слишком привык считаться с тем, что подумают и скажут другие? Живя под пристальным вниманием окружающих, приходится привыкать вести себя безупречно, потому что никогда не знаешь, когда окажешься под прицелом камер папарацци. Сколько он себя помнил, не мог позволить себе вести себя так, как ему хотелось. А хуже всего, что он должен был скрывать свои искренние чувства, не позволяя им отражаться на лице.

Но теперь все изменилось. За ним сейчас никто не наблюдает. Если причиной его колебаний стала избалованность, он должен стать сильнее. А если дело в страхе, что подумают люди, ему следует помнить, что сейчас в его жизни не существует жестких рамок и правил, и он может жить так, как считает нужным. И что такого произойдет, если он позволит себе немного расслабиться?

– Возможно, я останусь еще на одну ночь. Поговорим об этом завтра. А пока я с удовольствием отправлюсь с тобой на пляж.

Мика кивнула.

– Хорошо. Выбери себе тенниску и шорты для купания. Возьми… – Она порылась в кармане и вытащила целую пригоршню монет. – Обычно я складываю свои чаевые в копилку, но… – Она виновато пожала плечами. – Мне кажется, сегодня нам есть что отпраздновать.

– Ни в коем случае. – Рауль накрыл ладонью руку Мики, заставив ее сжать монеты в кулаке. Такая маленькая ручка. Ему понравилось, что она полностью исчезла в его широкой ладони. – Это твои заработанные деньги. Оставь их себе. – Его голос сделался серьезным. – Ты должна перестать платить за меня, хорошо? Я уже начинаю чувствовать себя жиголо.

Мика с улыбкой отдернула руку и высыпала монеты обратно в карман, но почему-то старательно избегала его взгляда. Рауль мысленно напомнил себе, что обычно жиголо зарабатывали деньги за услуги, которые он не собирался предлагать, да и Мика этого не хотела.

– Я скоро вернусь, – пообещала Мика и ушла, пожелав ему удачи.

Жиголо?

Любая богатая пожилая дамочка с радостью пожелала бы заполучить в свои сети такого красивого и обаятельного молодого мужчину, как Раф. И хотя Мика прекрасно понимала, что он всего лишь пошутил, в этой шутке скрывался сексуальный подтекст, заставивший ее ощутить неловкость.

Неужели за пару лет она превратилась в ханжу?

И почему она так внезапно предложила ему остаться жить в своей комнате? Неужели ей нравилось постоянно испытывать смущение, становившееся все сильнее в его присутствии? А возможно, она хотела таким образом проверить себя?

Возможно, все обстояло именно так, но Мика не хотела сейчас об этом думать, опасаясь, что просто не выдержит и захочет сбежать. Лучше она найдет кого-нибудь из персонала пансиона и выяснит, нет ли у них свободной комнаты для Рафа.

Завтра она непременно этим займется. А пока ей стоит поторопиться, чтобы поскорее сменить униформу официантки на купальник, любимые шорты и майку. Мика сменила мягкие черные теннисные туфли на легкие сандалии и повесила на руку полотенце. Захватив фотоаппарат, она отправилась на поиски Рафа.

Она частенько ходила купаться после работы, но плавать в компании наверняка намного приятнее, чем в одиночестве.

Мужчина, в чьей компании она собиралась на пляж, появился перед ней в белой тенниске с надписью «Я люблю Позитано» на груди. Похоже, Рафа нисколько не смущала эта надпись, и он был вполне доволен своим выбором.

– На эту тенниску была скидка, – сообщил он Мике. – Мне повезло.

– Отлично. Я тоже люблю Позитано. Показался наш автобус. Придется бежать.

Автобус был переполнен, и им пришлось стоять, но, к счастью, ехать было недолго. Вскоре они вышли на остановке, и Мика повела его по вымощенным булыжником узким улочкам в центр Праяно, а оттуда вниз по каменным ступенькам, ведущим к пляжу. Здесь на большой террасе под тентом, как на любом европейском пляже, располагались платные шезлонги, а чуть дальше – столики пляжного бара. Звучала рок-музыка, компании молодых людей весело проводили здесь время с друзьями.

Мика направилась прямиком к двум свободным шезлонгам и, положив на один из них свой фотоаппарат, накрыла его полотенцем. А затем сбросила сандалии и стянула с себя майку. Снимая шорты перед Рафом, она ощутила странную пульсацию внизу живота. Осторожно взглянув на Рафа, она поняла, что он ничего не заметил. В этот момент он как раз стягивал с себя свою новую тенниску. При виде его обнаженного тела ее словно током обожгло, по коже побежали мурашки. Мика торопливо направилась к краю веранды, откуда могла нырнуть в прохладную, чистую воду.

В море она всегда чувствовала себя превосходно. Здесь она могла расслабиться и поразмыслить о жизни, избавиться от беспокойства – эмоционального или физического. А сейчас она испытывала и то и другое.

Мика знала, что Раф прыгнул в воду следом за ней, но Мика не собиралась качаться на волнах или играть, как большинство купавшихся в море молодых пар. Она поплыла к понтону в сотне метров от берега. Заметив, что Раф не отстает, она поплыла быстрее. Мика не сомневалась, что выиграет в этом соревновании.

* * *

– Где ты научилась так хорошо плавать?

Рауль с трудом произнес эти слова. Добравшись до понтона, он почувствовал, что окончательно выдохся. Мика уже сидела на краю, болтая ногами в воде.

– Моя мама часто говорила, что в моих жилах течет кровь дельфина. – Похоже, Мика ни капельки не устала. – Я родилась и выросла у моря и, возможно, научилась плавать раньше, чем ходить.

Рауль улыбнулся. Да, в Мике чувствовалось нечто, что напоминало ему прекрасных созданий, в честь которых была названа его родная страна. Она казалась уверенной и немного дерзкой. Сегодня днем он с интересом наблюдал, как ловко Мика двигалась, маневрируя между столиками в кафе. Она была дружелюбной, и в ней было что-то от дикой природы. Конечно, иногда дельфина удается погладить, но это большая честь для человека.

Теперь они оба сидели на краю понтона, глядя на берег, где в баре собиралось все больше людей. До них донеслась музыка, только на этот раз мелодия была гораздо спокойнее – звучала грустная народная песня, нежная и проникновенная…

От этой музыки сжималось сердце. И душу охватывало острое желание иметь рядом настоящего друга, близкого человека.

– Я плохо помню свою мать, – тихо сказал Рауль. – Они с отцом погибли в авиакатастрофе, когда мне было всего пять лет.

Обычно люди приходили в ужас, узнав, что он так рано осиротел, но в глазах Мики Рауль не увидел жалости.

– А я была бы рада не помнить свою мать, – ответила она. – Возможно, тогда мне не было бы так больно от мысли, что она бросила меня.

Рауль на мгновение лишился дара речи.

– Бросила тебя? Как это?

– Она взяла меня с собой в город, оставила на детской площадке в большом торговом центре и так и не вернулась за мной.

– Сколько тебе было лет?

– Пять, как и тебе. Я только пошла в школу.

Ничего себе… Рауль никогда не встречал человека, который, как и он, потерял родителей в столь юном возрасте. Никогда. Он до сих пор помнил страшное чувство одиночества, охватившее его после ухода родителей. Словно мир внезапно опустел.

Но возможно, у Мики были любящие бабушка и дедушка, которые помогли ей заполнить эту страшную пустоту? В его жизни всегда присутствовали няни, наставники, слуги, садовники и повара, которые изо всех сил старались, чтобы осиротевший маленький принц не чувствовал себя одиноким.

– И что произошло дальше? Кто позаботился о тебе?

– Вызвали полицию. Меня забрали социальные работники, которые определили меня в приемную семью.

– Полиция нашла твою мать?

– О… в конце концов да. Через десять лет я узнала, что она умерла. Передозировка наркотиков. Возможно, она считала, что оказывает мне услугу, выбрасывая из своей жизни.

– А твой отец?

– У меня его не было. Мама никогда ничего не говорила о нем, кроме того, что он родом из Шотландии. Какой-то турист, с которым они познакомились в баре. Я не собиралась его искать. И понятия не имею о своих корнях.

– Мне жаль…

– Не стоит. В этом есть свои плюсы. Я свободна как птица. Или как дельфин. Не могу представить жизнь вдали от моря. Мне довелось побывать в парочке приемных семей, которые жили далеко от моря. А я терпеть не могу большие города.

Рауль некоторое время молчал. Он помнил историю своей семьи вплоть до XII века, когда их острова объединились под единой властью и стали княжеством. Он отлично разбирался в собственной родословной и знал каждый клочок земли, откуда был родом.

Каким, должно быть, потерянным чувствует себя человек, ничего не знающий о своих корнях? А может, Рауль завидовал свободе Мики, существованию, наполненному приключениями, так непохожему на его жизнь, в которой все расписано по минутам?

Возможно, Мика искала то место, где наконец смогла бы обрести себя, родной дом? Где ее жизнь наполнилась бы смыслом? Сколько боли и лишений ей пришлось перенести, боли, которая скрывалась за небрежно произнесенными словами «парочка приемных семей». Сколько раз ей пришлось переезжать из семьи в семью? Сколько раз ей пришлось пережить предательство?

Солнце опустилось совсем низко, и, обернувшись к Мике, Рауль заметил, что ее смуглая кожа приобрела золотистый оттенок. На ней был белоснежный купальник – крохотные полоски ткани.

Мика заслонила глаза ладонями от ярких лучей заходящего солнца и не заметила, что Рауль смотрит на нее. Она такая маленькая, подумал Рауль, но при этом идеально сложена. И она настоящая… Наверное, Мике никогда не приходило в голову увеличить грудь или носить высокие каблуки, чтобы казаться выше и сексуальнее. И он не представлял ее с ярким макияжем на лице. Ей это и не нужно, ведь у нее такие удивительные глаза.

Она была… великолепна.

Познакомившись с Микой, Рауль сразу понял, что она необычная женщина, и его нисколько не удивило, что ей пришлось пережить столько горя и трудностей.

Зато его удивляло сильное влечение, которое он сейчас к ней испытывал. И это ему совсем не нравилось. Стоит ему немного подвинуться, и он дотронется до ее плеча. При одной мысли об этом Рауль ощутил тепло ее кожи.

Он ухватился за край понтона, внезапно осознав, как отчаянно желает прикоснуться к Мике, поцеловать ее.

Они успели научиться понимать друг друга без слов, и, когда неожиданно Мика опустила руки и обернулась к нему, у Рауля упало сердце.

Некоторое время она пристально смотрела ему в глаза. И Рауль почувствовал, что ее тоже влечет к нему. Их притяжение оказалось взаимным.

Это просто невозможно. Через две недели ему придется вернуться к своей прежней жизни и готовиться к свадьбе с женщиной, которой он был обещан чуть ли не с самого детства. Его помолвка вот-вот станет официальной, и все его любовные приключения разом закончатся, а их, приходится признать, за все эти годы у него было слишком много.

Однако ни с кем у него никогда не возникало такой близости, как с Микой. Возможно, безденежье и трудности, свалившиеся сейчас на него, не были тем самым испытанием, пройдя через которое Рауль мог бы точно сказать, достоин ли он править своим народом. Возможно, вот это и есть самое главное испытание. Сможет ли он пожертвовать своими желаниями ради главной цели?

И если он не справится, это станет самым главным позором в его жизни.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Рауля, пока они с Микой смотрели друг другу в глаза. Мика первой отвела взгляд, и сделала это так внезапно, что Раулю вдруг показалось: все это ему только привиделось, в ее глазах не было и тени влечения. Или же ее так потрясло то, что она прочитала в его взгляде.

– Горячая жареная картошка, – сказала она.

– Что? – От этих неожиданных слов его мысли мгновенно прояснились.

– Берни – владелец бара на пляже. Он англичанин и, мне кажется, играл в группе, которая была популярна в семидесятых. Так вот этот Берни готовит самую вкусную жареную картошку, которую я когда-либо пробовала. Люди приходят сюда специально ради его рыбы с жареной картошкой, и я вдруг поняла, что буквально умираю от голода. – Ее лицо расплылось в дерзкой улыбке. – Кажется, кто-то говорил, что сегодня его очередь платить за ужин?

– Да. И я готов.

– Тогда поплыли обратно…

Рауль испытал огромное облегчение, снова окунувшись в прохладную морскую воду. Это оказалось даже лучше, чем освежающий душ.

«Я справлюсь», – подумал Рауль. Конечно, он сможет насладиться компанией своей первой настоящей подруги, не думая о физическом влечении. Так он не обидит Мику, и, возможно, их дружба сможет продолжаться и дальше. Конечно, Мика будет потрясена, узнав, кто он на самом деле, но Рауль надеялся, что к тому времени она узнает его достаточно хорошо, чтобы понять и простить обман.

Ему не хотелось утратить особенное ощущение близости, возникшее между ними.

Рауль инстинктивно ощущал, что, возможно, больше никогда не испытает ничего подобного.