Принц Рауль де Пуатье стоял перед зеркалом в ванной. Это зеркало в позолоченной оправе стало отражением того, что обстоятельства вновь изменились и он снова вернулся к прежней привычной жизни. Как сильно обстановка этой ванной отличалась от общей ванной комнаты в пансионе. Здесь ощущался простор и в то же время уединение. Роскошный душ и джакузи, множество мягких полотенец, а также всевозможные кремы для ухода за телом и необходимые лекарства – все, что требовалось для комфортной жизни.

Лосьон после бритья, которым он только что побрызгал лицо, обжег кожу, хотя он уже давно сбрил бороду. Сколько еще времени его кожа будет испытывать странное чувство незащищенности и открытости?

И его сердце тоже сделалось слишком нежным.

Он ощущал огромную тяжесть на душе.

И ему совсем не нравился человек, смотревший на него из зеркала.

Его путешествие в поисках себя обернулось катастрофой. Он узнал то, с чем теперь не мог спокойно жить.

Он оказался человеком, который завладел сердцем женщины, а затем разбил его в угоду другим людям.

Неужели он и в самом деле поверил, что Мика продала это фото и выдала его репортерам? Что она знала, в кого влюбилась?

Конечно, это не так. Она влюбилась не в принца, а в человека, которого разглядела в нем. Обычного парня по имени Раф.

Но в этот момент он позволил разуму возобладать над чувствами. Позволил себе поверить в ее предательство и изобразил гнев, потому что так проще всего было обратиться в бегство и скрыться из жизни обычных людей, жить которой дальше он уже не мог.

Поступив так, он позволил Мике поверить, что он использовал ее.

Что он вовсе не любил ее.

А она не заслужила такого отношения.

Она заслуживала самого лучшего.

Но что он мог сделать?

Его долг.

Конечно же, ему помогли как можно скорее вернуться в Лезиль Дофин и вырваться из ужасного хаоса, устроенного папарацци в Позитано. Увидев неподдельный ужас на лицах бабушки и дедушки, когда он явился во дворец с всклокоченными длинными волосами и бородой, в шортах и тенниске с надписью «Я люблю Позитано», Рауль понял, что слишком далеко зашел, перейдя все границы дозволенного. В последующие дни велась активная работа по ликвидации последствий его путешествия; благодаря оперативным действиям опытных журналистов и поддержке его бабушки и дедушки удалось так повернуть события, что скандал замяли, а сам Рауль стал чуть ли не героем.

Самоотверженный принц, который хотел узнать не понаслышке, как живет простой народ, и ради этого решился на смелый поступок. Теперь он точно знал, каково быть обычным человеком. Он понимал проблемы и чаяния простых людей, которые могли доверять ему, как мудрому и справедливому правителю.

Но Рауль знал, что никогда не сможет почувствовать себя героем.

В его памяти теснились сотни образов Мики, но он почему-то постоянно возвращался к воспоминанию о ней в тот ужасный момент, когда репортеры заметили их около кафе «Хлеб насущный». На ней был тот белый короткий топ, который особенно ему нравился. Его белизна подчеркивала ее загорелую кожу, и Рауль мог любоваться ее татуировкой – символом моря, которое так много значило для нее.

Дельфинья кровь…

Голос моря…

Танец под музыку, звучавшую в их сердцах…

Мозаичные полы в его ванной напомнили ему пол бального зала на старинной вилле.

Вилла, которую Мика вообразила дворцом.

И попросила и его вообразить, что они живут в этом дворце…

Господи… он и не представлял, что значит так сильно скучать по кому-то.

А возможно, представлял, и потому это было особенно трудно. Эта тоска возвращала его во времена детства, когда он, испуганный пятилетний ребенок, мужественно стоял около могилы на похоронах родителей.

Уже тогда он выполнял свой долг, потому что знал, как много людей ждут от него этого.

И сегодня он снова должен был выполнить то, чего от него ждали. Скоро приедет Франческа. Настало время сделать ей предложение. Официально объявить о помолвке. Кольцо его матери в бархатном футляре ждало на туалетном столике. А затем состоится праздничный обед, фотосессия и общение с прессой. Это будет первое мероприятие в череде бесконечных приготовлений к их свадьбе, которые невозможно будет остановить, стоит им начаться.

Еще никогда он так явственно не ощущал, как уходит время. Он должен что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Дать знать Мике, что он любил ее.

Что он очень сожалеет о том, что произошло.

Один из его личных помощников подал ему костюм, когда он вышел из ванной, примыкавшей к спальне.

– Их королевские высочества завтракают на своей любимой террасе, – сообщил слуга. – И приглашают вас присоединиться к ним.

– Конечно. – Рауль надел белоснежную крахмальную рубашку и вытянул руки, чтобы слуга мог застегнуть запонки на его манжетах. Его любимые золотые запонки с изображением прыгающего дельфина.

На сердце у него сделалось еще тяжелее. Казалось, для него стало особенным наказанием видеть символ своей родной страны, который будет до конца жизни напоминать ему о Мике.

– Пьер?

– Да, сэр?

– У меня есть для тебя задание. Я хочу, чтобы ты купил фотоаппарат. «Никон D4» или что-нибудь лучше, если появилась новая модель.

– Конечно.

Пьеру он доверял больше, чем остальным помощникам. Рауль раньше даже считал его другом, пока не узнал, что такое настоящая дружба.

И что такое настоящая любовь…

Пьер протянул ему пиджак, чтобы Рауль смог просунуть руки в рукава на шелковой подкладке.

– Вы теперь увлекаетесь фотографией?

– Нет. Это подарок. Я хочу, чтобы ты купил все возможные объективы к этому фотоаппарату. И прочие аксессуары. И еще футляр. И все это завернуть в подарочную упаковку.

– Нет проблем. Хотите, чтобы я организовал доставку?

– Пока нет. Я должен еще подумать. Необходимо действовать осторожно.

Пьер и бровью не повел.

– Просто дайте мне знать, когда решите, сэр. Уверен, что-нибудь можно придумать.

Королевский дворец Лезиль Дофин располагался на скалистом мысе, откуда открывался восхитительный вид на Средиземное море, а с широкой террасы в покоях его бабушки и дедушки можно было полюбоваться королевским пляжем – крохотной уединенной бухтой, к которой из королевского сада вела крутая каменная лестница.

В столь прекрасное утро, как сегодня, ничто не могло потревожить кристально чистую голубую воду, кроме обитателей самой бухты, радостно приветствовавших новый день. Небольшая стайка дельфинов, поселившаяся в этом уединенном месте, весело резвилась в воде. Наблюдать за ними было одно удовольствие, и потому неудивительно, что принц Генри III и его жена, Жизель, всегда завтракали именно здесь.

Взглянув на бабушку и дедушку, Рауль помедлил, прежде чем выйти на террасу. Они, как обычно, сидели в углу рядом друг с другом. Но в этот самый момент они не ели и не любовались морем. Они смотрели друг на друга. И улыбались.

Тяжесть, переполнявшая сердце Рауля сегодня утром, слегка ослабела. Он так любил этих людей, которые стали его единственной семьей. И он восхищался их горячей любовью, которая не угасла, несмотря на долгие годы, прожитые вместе. Им обоим было уже далеко за семьдесят, и Рауль понимал, что их жизнь клонится к закату. Подойдя к своим горячо любимым людям, он ласково поцеловал бабушку в мягкую щеку и молча пообещал себе, что ни за что не омрачит остаток их жизни.

Они так много ему дали.

– Доброе утро, маме… папе. – Он произносил эти детские прозвища, придуманные им для бабушки и дедушки, только когда рядом не было посторонних людей. – Чудесный денек, не так ли?

– Позавтракай с нами, милый. – Жизель махнула рукой в сторону блюд на сервировочном столике. – Я заказала твой любимый омлет с сыром и грибами.

– Принести вам что-нибудь? Еще кофе?

– Немного апельсинового сока для Генри. Он еще не принял свои лекарства.

Его дедушка в ответ что-то тихо проворчал, а затем подмигнул Раулю.

– Сегодня у тебя важный день, – сказал он. – Когда приезжает прекрасная Франческа?

– Сегодня к полудню.

– А потом состоится официальный обед, – добавила Жизель. – И общение с прессой. Это все в твоем ежедневнике, Генри.

Рауль поставил перед собой на стол тарелку с пышным омлетом и аппетитными жареными помидорами. Он взял вилку, но тут же положил обратно. Есть не хотелось. Потягивая кофе, он наблюдал, как бабушка подбирает утренние лекарства для дедушки, передавая ему таблетки одну за другой. Он заметил, как сильно дрожали руки дедушки и как аккуратно Жизель вкладывала каждую таблетку в его ладонь, следя, чтобы он не уронил лекарство.

– Тебе не нравится омлет, Рауль?

– Нет, маме. Он изумителен. Я просто не голоден.

– Но ты сильно похудел. С тех пор как ты вернулся домой, на тебе лица нет. Я беспокоюсь о тебе, дорогой…

Дедушка похлопал ее по руке.

– При мысли о женитьбе все мужчины начинают волноваться. – Он улыбнулся Раулю: – Не беспокойся, приятель. Все не так страшно.

Но Жизель не успокоили его слова.

– Это серьезный шаг. А ведь скоро твоя коронация. Может, мы слишком торопимся? Мы еще не назначили дату. Бабушка Франчески – моя старинная подруга, и я уверена, что мы можем договориться с ней и отложить свадьбу…

Рауль заметил, как бабушка и дедушка обменялись взглядами. Они не хотели откладывать свадьбу, и он прекрасно понимал, почему. Эти двое поженились еще до того, как Генри стал правителем Лезиль Дофин. Любящая жена всегда была рядом и во всем поддерживала его.

Несомненно, они желали ему того же, не так ли?

Поддержки и понимания любящего человека. Мика могла бы дать ему это все. А он ей…

А что, если, отложив свадьбу, он сможет постепенно справиться со своими чувствами к Мике?

Нет. Все станет только хуже, потому что у него появится время, чтобы размышлять о совсем другом будущем. С Микой, которая могла бы стать его принцессой. Он стал бы мечтать о том, как, сидя на этой террасе, они вместе завтракают и наблюдают за резвящимися в бухте дельфинами…

– В чем секрет? – неожиданно для самого себя выпалил Рауль. – Секрет счастливого брака?

– В уважении, – откликнулся дедушка.

– В любви, – улыбнулась бабушка.

– Вы любили друг друга, когда поженились?

– Любили? – проворчал дедушка. – Брось говорить ерунду.

Но глаза Жизель радостно засияли.

– О да, мы любили друг друга. Ты просто не мог оторваться от меня, Генри.

Рауль удивленно усмехнулся.

– Как интересно, маме. – Его смех умолк. – Но вы ведь сами выбрали друг друга, не так ли?

– Что ты имеешь в виду?

– Ваш брак не был устроен родственниками.

– Это так, – пробормотала Жизель. – Я была секретаршей его матери. Конечно же, разразился скандал.

– Но ведь вас простили, не так ли? Потому что поняли, что вы жить не можете друг без друга?

– О, Рауль! – Жизель вздохнула.

Генри дрожащими руками опустил чашку на блюдце, и она громко зазвенела.

– Ты намекаешь, что не хочешь жениться?

Кофе пролился на скатерть. Дедушка неожиданно побледнел. Казалось, он сразу постарел на несколько лет.

Рауль проглотил слова, которые едва не сорвались с его губ.

– Франческа очень красива. К тому же она принцесса. Просто идеальный выбор.

– Но не твой выбор. – Выцветшие голубые глаза бабушки вдруг подозрительно засияли. – Ты не любишь ее…

– Любовь. – Генри выглядел недовольным. – Не говори ерунды. Это всего лишь страсть. – Старик потер грудь ладонью. Он отодвинул стул и медленно встал, опираясь на стол.

– Ты хорошо себя чувствуешь, папе? – с тревогой спросил Рауль. – У тебя не болит сердце?

– Все в порядке. Увидимся с тобой… и Франческой… за обедом.

Рауль взглянул на бабушку.

– Я пойду, – тихо сказала она. – И позову врача. – Проходя мимо Рауля, она слегка погладила его по голове. – Все будет хорошо, – добавила она. – Не волнуйся…

Жизель пожелала присоединиться к Раулю во время его встречи с Франческой перед официальным обедом. И это стало для него полной неожиданностью. И как ему теперь сделать предложение при бабушке?

– Что-то случилось? Дедушке плохо?

Жизель уселась рядом с Франческой на изящной мягкой кушетке, напротив него.

– Он отдыхает, – сказала она. – Доктор считает, что во всем виновата его стенокардия. – Она с улыбкой обернулась к Франческе: – Как поживаешь, дорогая? Мы только что так мило поболтали с твоей бабушкой.

– О? – Франческа робко улыбнулась.

Рауль нахмурился. Их встреча проходила очень хорошо. У них с Франческой было много общего, но оба еще немного смущались, и им потребуется время, чтобы лучше узнать друг друга. Она нравилась ему, и, похоже, он тоже ей нравился.

Они еще не добрались до обсуждения главного вопроса, но начало уже было положено.

– Ты очень преуспела в учебе, – продолжала Жизель. – Я и не представляла, что ты совсем скоро станешь врачом.

Франческа закусила губу.

– Я устроила себе небольшие каникулы. Надеюсь, однажды я смогу закончить учебу, и, хотя я не стану практикующим врачом, надеюсь, что помогу улучшить систему здравоохранения в наших государствах.

– Это твоя главная страсть, не так ли?

Франческа взглянула на свои руки. Ее голос был тихим и спокойным.

– Я хорошо понимаю свое предназначение в жизни и свой долг перед своей семьей и перед страной. Я никогда не причиню вред людям, которых я люблю.

Подняв голову, она взглянула на Рауля, и он увидел в ее глазах решимость, которая напомнила ему о Мике. И он невольно улыбнулся ей в ответ. Он уважал такую позицию в жизни.

– Ну а как же Карлос?

Франческа удивленно обернулась.

– О… бабушка поклялась, что никому не расскажет…

Рауль раскрыл рот от удивления.

– Кто такой Карлос?

Жизель похлопала Франческу по руке.

– Как я понимаю, это еще одна твоя страсть.

Франческа взглянула на Рауля, и ее глаза наполнились слезами.

– Простите, – прошептала она. – Лучше бы я никому об этом не рассказывала. И теперь все кончено. И это правильно…

Рауль ласково улыбнулся ей.

– Я понимаю. Поверь мне…

– Конечно, он все понимает, – заметила Жизель. – А теперь я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить. Только помните об одном. В жизни нет ничего невозможного. – Она улыбнулась, вставая с кушетки. – Посмотри, как сильно изменился Рауль за время своего отсутствия. Ему многое пришлось пережить. Все мы понимаем, что значит настоящая любовь.

В комнате повисла мертвая тишина, когда они с Франческой снова уселись друг напротив друга, слегка ошарашенные тем, что произошло.

– Что она имела в виду? – спросила Франческа, обретя дар речи.

– Боюсь, ей известно больше, чем я думал, – признался Рауль. – Я кое с кем познакомился во время своего путешествия.

– Ты влюблен?

Рауль проглотил ком в горле. И кивнул в ответ. А затем откашлялся и произнес:

– А ты влюблена… в Карлоса?

Ее глаза заблестели, и Рауль понял, что угадал.

– Но ты собиралась вычеркнуть его из своей жизни и, следуя долгу, выйти за меня?

Он собирался поступить точно так же, но теперь все изменилось.

Если Рауль и узнал что-то, сбежав из реальной жизни, так это то, что в душе он был хорошим человеком. Тем, кто умел любить, заботиться и защищать слабых. Человеком, который, следуя своей интуиции, умел отличить плохое от хорошего.

И он собирался совершить ошибку. Неужели именно на это намекала ему бабушка? Мог ли он сейчас поступить, как подсказывала интуиция? Можно ли все простить и пережить любые трудности во имя настоящей любви?

– На нас обоих лежит огромный долг перед нашим народом, – медленно произнес он. – И наш долг в том, чтобы сделать его жизнь только лучше.

– Да. – Франческа понурила голову. – Мне двадцать пять лет, – прошептала она. – Но я чувствую себя так, словно я родитель, у которого сотни тысяч детей.

– Ты летала куда-нибудь недавно?

– Что? – Она резко подняла голову. – Конечно… Я прилетела сюда. А какое это имеет значение?

– Я говорю не о частном самолете, а об обычном пассажирском авиалайнере.

– О да. Летала.

– Ты видела, как перед полетом стюардессы проводят инструктаж по правилам безопасности?

У Франчески округлились глаза от удивления.

– Они объясняют, как обращаться с кислородными масками, – продолжал Рауль. – Сначала надо надеть маску на себя, а после помочь другим. – Он глубоко вздохнул. – У нас огромный долг перед нашим народом, Франческа, но нельзя забывать о долге перед собой. Мы сможем сделать счастливыми других людей только в том случае, если будем счастливы сами.

– Ты хочешь сказать?.. – Она умолкла, но Рауль увидел, что в ее глазах вспыхнула надежда.

– Я хочу сказать, что ты должна быть с человеком, которого любишь, – мягко произнес Рауль. – И я тоже…

* * *

Частный вертолет с королевской эмблемой на борту приземлился в Позитано в тот же день ближе к вечеру. Держа в руках большой, красиво завернутый сверток, Рауль и его телохранители, стараясь соблюдать осторожность, направились к кафе «Хлеб насущный».

Марко сидел на своем обычном месте, за столиком на тротуаре. У него от удивления отвисла челюсть при виде приближающейся к кафе процессии.

– Я приехал к Мике, – сказал Рауль. – Я… кое-что ей привез. – Она… ах… ее здесь нет.

Остальные тоже заметили Рауля. Бьянка вышла из кафе. – Мика уехала, – сообщила она. – Куда?

– Я не знаю. – Бьянка покачала головой. – Она просто исчезла, не сказав ни слова. Несколько дней назад. Я пошла к ней в пансион, когда она не явилась на работу, но комната оказалась пуста. Она уехала… – Бьянка коснулась руки Рауля. – Ты должен ее найти, – тихо сказала она. – Это очень важно.