Отец пришёл с войны.

Победный блеск погон.

Один рукав пустой,

в руке — аккордеон.

Запричитала мать,

уткнувшись горячо

над планками наград

в отцовское плечо.

Отец пришёл живой!

И явь моя и сон.

Один рукав пустой,

в руке — аккордеон.

Сквозь госпитальный тыл

из дыма, из огня

трофейный инструмент

он вынес для меня.

Сказал: «Играй, сынок!

А мне уж не судьба.

Пусть с музыкой твоей

взойдёт твоя звезда!»

О, музыка моя!

Из тех далёких дат —

там новобранцев сбор,

где Горвоенкомат.

Гремит, гремит оркестр,

и песня всё слышна:

«…народная война,

священная война!»

На грозный голос труб

сбегалась детвора-

девчонки, пацаны

из каждого двора.

Под слёзы матерей,

рыдания невест

печатал строй шаги,

а впереди оркестр.

А впереди него

под детское «Ура!…»

девчонки, пацаны

из каждого двора.

О музыка моя!

Из тех военных лет —

там свастика горит

на кадрах кинолент,

и красный поднят флаг,

и вся поёт страна:

«…народная война,

священная война!…»

Отец пришёл с войны.

Победный блеск погон.

Один рукав пустой,

в руке — аккордеон.

На мне уж седина,

аккордеон со мной.

И кажется отец

ещё живой, живой!

И мать ещё жива —

уткнулась горячо

над планками наград

в отцовское плечо.

Звучит аккордеон.

А песни той войны,

и подпевают нам

девчонки, пацаны.

Отец пришёл с войны.

И явь моя и сон.

Один рукав пустой,

в руке — аккордеон.