…невесомость и страх, гнилая плоть ответов и синие черви вопросов. Мироздание теряет реальность, Пульс Мира замедляется. И Космос вокруг, как чёрный зверь — затаился, ждёт, смотрит.
Аппараты класса "Веретено" и "Кулак" выпрыгивают в трехмерное пространство сквозь первый же технический Вход.
Сомневаться не приходится: собрание гипов действительно заставило Генератор Случайностей пробудиться от долгой спячки и выдать первую попавшуюся спецификацию. И полученный таким образом код действительно лежал в границах, отведённых гипархату Узора. Невероятно. Что бы это значило? Чьё-то изощрённое вмешательство в древнюю процедуру или…
Или это знак, показывающий истинную дорогу к победе?
Но дорога уже выбрана, возвращение назад — предательство и трусость! "Ты стал гипом всего Метро", — сходит с ума друг Ласковый, прыгает по своему кораблю, сбивая с толку бортовую систему… Свободный Охотник сжимает кулаки. Как поступить?
Если жребий выбрал именно его — не есть ли это доказательство того, что… Доказательство чего? Невесомость распирает грудь, страх плющит рассудок. Я не раб, стонет воин, оказываясь вдруг просто мальчиком. Разве может Герой быть рабом, пусть даже Единой Системы? Кто меня выбрал на самом деле — Генератор Случайностей или Кто-то Другой? И что такое случайность?.. Мысли плоские, как галактический Узор. Надо возвращаться домой, думает он, к юной жене, к маленьким подвигам и к новой пластиковой жизни. Получается, что надо возвращаться. Для новой жизни потребуется новый герой, которому нравится власть над окружающими его стаями глупцов. Справлюсь ли я с этой ролью? С другой стороны, кто ещё способен сделать Последнюю Атаку фактом славного прошлого? И в чем состоит настоящий подвиг — победить вселенского врага или отказаться от этой победы?
Не мысли это, а квазимысли…
Гораздо важнее понять, как жить человеку, которым незримо управляют! Дёргают за ниточки, нажимают на клавиши или поворачивают шар настройки, заставляя открывать рот и сжимать-разжимать кулаки. Как отличить собственные желания от чужих? Как найти границу между собой истинным и придуманным, каким оружием ударить по этой границе, чтобы рассечь себя надвое?
Не то, опять не то! "Если Я-Истинный и Я-Герой — это два разных человека, значит, имени у меня тоже два (так думает воин, оказавшийся вдруг мальчиком). Моё истинное имя — Свободный Охотник. А может, какое-то другое? Истинное имя — которое человек даёт себе сам, при помощи которого адресует сам себя. Какое у меня было имя до того, как я стал Свободным Охотником? (Ну что за нелепая, плоская мысль!) Меня звали когда-то очень просто и коротко… и я отзывался, я не боялся, что со мной смогут обращаться, как с программным модулем — перемещать, изменять, уничтожать… есть такие детские суеверия…" "Но если во мне — два истинных имени, — думает мальчик, — вернее, два имени у двух разных людей — у меня прежнего и у Героя, рождённого Системой, то кому из нас следует повернуть назад? А кому — закончить начатое?" Как раздвоиться?!
Свободный Охотник приходит в себя. Бортовая система удерживает траекторию технического Входа, готовая вернуть корабль в Метро. Команду можно дать голосом, рукой, пальцем, взглядом — только где она, эта долгожданная команда? Таймер отсчитывает микро-миги времени, напоминая, что победа неумолимо отдаляется, превращается в ничтожную точку света. Красиво выстроенная атака почти разрушена… Что со мной, вяло удивляется воин. Опять эта болезнь, всегда она со мной, всегда рядом. Невозможно лететь вперёд и одновременно поворачивать назад — как невозможно одному и тому же человеку атаковать Внегалактический Тоннель и карабкаться на трон Генерального Директора. Значит, надо выбирать.
Друг Ласковый самозабвенно рычит, раздирая когтями деревянную дощечку — совсем обезумел от счастья. Декодер не может перевести, не понимает это буйство звуков. "Прости, — говорит Свободный Охотник, — но мне пришлось выбирать. Не трусь, — говорит он, — мы обязательно победим…" Команда дана. Вперёд! Пустынный Тоннель вновь принимает гостей, вновь подозрительные объекты устремляются в направлении Внегалактического Узла. А вот интересно, усмехается Герой, какое истинное имя у вождя Гладкого? Я вырву из тебя признание, я сотру тебя, как стирают ненавистную запись, позорящую честь рода. ТА ТОЧКА приближается. Если у меня и вправду два истинных имени, азартно веселится он, тогда выбор сделан правильно, потому что у Гладкого — всего одно… Украденное Веретено легко ловит траекторию ветвления, уходит из Тоннеля, и военного класса "Кулак", ведомый Ласковым, повторяет простой манёвр…