Рейчел вела себя очень тихо во время полета, словно пытаясь сделать вид, будто ее вообще не существует. Ее взгляд не отрывался от окна: она вообще очень любила отключаться полностью от всего происходящего во время полета. Дорога занимала полтора часа, и Мэтт начал беспокоиться.

Рейчел явно что‑то задумала. Более того, если сжатые губы могли служить индикатором, очевидно, она злилась. Мэтт понимал, что, вероятно, вел себя слишком напористо, чем спугнул Рейчел. Но, черт возьми, он и так ждал момента сближения с ней целых десять лет. Он больше не мог сдерживаться. Иначе когда они доберутся хотя бы до конфетно‑букетного периода отношений, то будут уже в доме престарелых.

Конечно, Мэтт прекрасно отдавал себе отчет в том, что прежде всего его необычайно влекло к Рейчел физически. Но, возможно, и она была настроена так же легко? И мечтала просто хорошо провести время и хотя бы ненадолго отвлечься, забыв обо всех своих обязательствах.

Ведь так могло быть, верно? Или он просто ищет оправдание, чтобы не чувствовать себя настоящей свиньей, посягая на жену друга?

— Послушай, Рейчел. Ты ведь можешь высказать мне все, что захочешь, и мы остановимся прямо сейчас, забыв о случившемся, как о страшном сне? Хочешь этого? — спросил он, когда молчание стало невыносимым.

Рейчел даже не шелохнулась при этих словах, бросив на него быстрый взгляд. О да, она явно злилась.

— Хорошо, я объясню, что думаю по поводу наших отношений, — сказала Рейчел. — Начнем с того, что ты исчез сразу после похорон Билли. Как, по‑твоему, нормальный человек отнесся бы к такому поступку?

Черт. Он догадывался, что эта тема еще не раз всплывет в их разговорах и ему просто так не уйти от ответа.

— Я знаю, тебе было больно…

— Больно? Да это просто добило меня окончательно! Смерть Билли сбила меня с ног, и мне нужна была поддержка. — Его родственники не в счет, их общество действовало на нее удушающе.

Это была горькая пилюля, но ему пришлось ее проглотить. У Мэтта не было никаких оправданий: но он знал, что в тот момент он все делает правильно и у него просто не было другого выбора. Он не хотел посвящать Рейчел в свои дела, потому что у него не было ни малейшей уверенности в будущем.

— Я писал тебе, неужели ты мне не веришь… — Слова Мэтта прозвучали жалко даже для его собственных ушей. — Я… мне просто нужно было время.

Рейчел снова уставилась в окно.

— Целый год… — пробормотала она и вдруг резко развернулась к нему. В ее глазах вместе с невыплаканными слезами сверкал гнев.

— Ответь, пожалуйста, мне всего на один вопрос: ты бы вспомнил обо мне, если бы мы случайно не столкнулись в кафе? Или ты был мне другом только из‑за Билли?

— Нет. — Ей придется узнать об этом. — То, что было между нами, не имело никакого отношения к Билли. Я бы все равно встретился с тобой. И… Я очень скучал по тебе, — тихо добавил Мэтт.

— Это уже что‑то, — прошептала Рейчел. Она была в полном смятении чувств.

Мэтт отстегнул ремень безопасности и придвинулся ближе к ней.

— Посмотри на меня, черт возьми. Неужели ты действительно думаешь, что из‑за смерти Билли я навсегда вычеркнул тебя из своей жизни? Покончив разом с историей наших долгих отношений?

— Что мне еще думать? Мы так долго были вместе, а потом ты вдруг исчез. Я проходила мимо твоего дома, и экономка сказала, что ты уехал. Ты отвечал на мои сообщения короткими ничего не значащими фразами, словно я тебе досаждаю, а потом и вообще перестал писать.

Да, тогда он и правда отсиживался на своем острове в бухте Гэллуэй. Были и еще некоторые подробности, связанные с Билли, о чем Рейчел не знала. Ему нелегко было держать это в секрете. В последние дни Билли ссорился не только с Рейчел. Мэтт как‑то сказал, что его жена не заслуживает такого отношения, словно она не человек, а вещь. В ответ Билли обвинил Мэтта в том, что он всегда испытывал вожделение к ней, и в ход пошли кулаки.

— Мэтт?

Мэтт хотел бы рассказать Рейчел все подробности, но он понятия не имел, как это сделать, с чего начать. Ни тогда, когда умер Билли, потому что она и так достаточно страдала, ни сейчас. Какой смысл говорить, что ее муж изменял ей? Вновь погружаться в болезненное прошлое, чтобы принести лишнюю боль.

— Я должен был уехать, — сказал Мэтт сдавленным голосом, проклиная себя за слабость. — Я знал, что родители Билли и его брат присмотрят за тобой. Мне нужно было побыть одному.

Конечно, смерть Билли отразилась не только на ней одной. Но почему ему понадобилось столько времени, чтобы осознать это?

— Тебя не было целый год. — Рейчел смотрела на его лицо, словно пытаясь проникнуть в ход его мыслей. — Мне так тебя не хватало.

Эти слова перерезали последнюю ниточку его самоконтроля.

Обхватив руками ее лицо, он прижался к ее губам. В первую секунду он боялся, что она оттолкнет его. Но она не оттолкнула, а лишь замерла от неожиданности.

Да. Это все, о чем Мэтт мог думать, когда его язык скользнул сквозь приоткрытые губы Рейчел. Он был прав. Реальность оказалась несравнима с фантазией. Ни одной женщины он так не хотел, как Рейчел.

Через секунду все изменилось. Ее руки обхватили его плечи, словно пытаясь удержать и не дать уйти.

Мэтту захотелось сорвать с нее платье, избавиться от костюма и прямо здесь сделать с ней все, о чем он мечтал столько лет.

Но нет, этого он сделать не мог. Если бы сейчас он дал волю чувствам, у них уже не было бы пути назад. И если им суждено перейти на новый уровень отношений, то он сделает так, чтобы все произошло естественно. Рейчел придется самой показать, что она его хочет.

Мэтт прервал поцелуй. Она улыбнулась.

— Во всяком случае ты меня предупредил.

— В таком случае, я не буду извиняться.

Рейчел запрокинула голову и, прищурив глаза, пристально на него посмотрела.

— Я не просила об извинении, — сказала она. — Мы поцеловались, вот и все. Не такое уж это большое дело.

Мэтт отодвинулся. Не такое уж большое дело? Он столько лет ждал, чтобы прикоснуться к ней, чтобы узнать ее вкус, и что же он слышит? «Не такое уж большое дело!» О нет, это было огромное дело.

— Я никогда не говорил тебе, что ты ужасная лгунья?

Глаза Рейчел расширились от удивления. Оттолкнувшись от дивана, она резко встала.

— Позволь мне внести некоторую ясность. — Сделав несколько шагов в сторону бара, она повернулась. — Мы были друзьями с колледжа. Я вышла замуж за твоего друга. Он погиб, и ты прекрасно об этом знаешь. Я ничего не слышала о тебе целый год, а теперь ты хочешь… чего? Чего ты от меня хочешь?

Интересный вопрос, подумал Мэтт. Его фантазии не знали границ. И что самое главное, в каждой из них присутствовала Рейчел.

И все же у этих фантазий были определенные границы. Свадьбы с Рейчел он точно пока не хотел. И детей тоже. В его жизненных планах этого не было. Билли тоже не думал о семейной жизни, но, когда он женился на Рейчел, его решение совершенно точно было взвешенным и обдуманным.

Правда, перспектива полной семьи выбила его из колеи.

— Возможно, я хочу тебе показать, что ты уже давно готова вернуться обратно в мир и начать с кем‑то встречаться. — Хотя от одной мысли, что Рейчел может встречаться с кем‑то другим, у него сжимались кулаки. — Ты ответила на поцелуй, так что даже не пытайся меня переубедить, что мужчины тебе совсем не интересны.

Скрестив руки на груди, Рейчел бросила на него быстрый взгляд.

— Мои интересы тебя никак не касаются!

Еще как касаются.

— Сядь, пожалуйста, — попросил Мэтт. — Не расхаживай туда‑сюда, как маятник. У меня голова кружится.

Усмехнувшись, Рейчел села на барный табурет рядом со стойкой и поправила на коленях платье, что никак не могло уменьшить его желания. Он все еще чувствовал вкус ее губ, чувствовал ее руки на своих плечах. Какой она будет, когда он снова захватит ее врасплох и она позволит ему ласкать себя? А такой момент непременно наступит.

Белый пляжный домик, утопающий в сочной зелени с многочисленными вкраплениями самых разных цветов, выглядел в точности как на картинах художников.

Многие наверняка стали бы устраивать здесь вечеринки, но только не Мэтт. Мэтт все же предпочитал более уединенную жизнь.

И эта любовь к уединению была главным различием между ним и Билли. Билли любил жить широко, путешествуя или устраивая шумные и многолюдные вечеринки.

Рейчел было трудно не сравнивать этих двух мужчин, особенно теперь, когда она поцеловала Мэтта. Вернее, он поцеловал ее. И как! Она до сих пор чувствовала незабываемый вкус его губ. А что могло бы случиться, если бы он занялся с ней любовью?

Эта мысль пришла ей в голову почти в тот же момент, когда его губы коснулись ее губ. Какая‑то ее часть тут же захотела продолжения, но внутренне она не позволяла себе расслабиться и пойти на поводу у сиюминутных желаний.

Вот почему она оказалась в другой стороне самолета. Ее сознание было затуманено. Она ведь не хотела заниматься любовью с другом ее мужа, не так ли? Впрочем, Рейчел много раз задавалась этим вопросом, но никогда не находила на него ответа.

Мэтт смотрел на нее, словно Большой Плохой Волк, облаченный в дорогой итальянский костюм. Очевидно, эти хищники могли являться в самых разных формах, и ей достался нефтяной магнат в образе ее лучшего друга. Он смотрел на нее так, словно был способен видеть сквозь одежду.

Впрочем, тогда он бы увидел ее появившийся после родов небольшой животик, следы растяжек и, вероятно, уже не горел бы таким желанием. Но Рейчел ни о чем не жалела. Элли была самым замечательным, что случилось в ее жизни.

— Ну и где бы ты меня хотела?

Его низкий чуть приглушенный голос обладал какой‑то особой магией. Проклятье, этот мужчина заставлял ее думать о таких вещах, о которых ей думать не следовало.

Рейчел отвернулась от окна с видом на море, чтобы встретить взгляд лучшего друга. Он предложил ей осмотреться и выбрать комнату для съемок. Она не знала, куда он ушел и чем был занят, но даже за эти полчаса ей так и не удалось прийти в себя после столь ошеломляющего полета.

— Я думала, ты позвал меня сделать фото. Других мужчин как‑то не особенно беспокоило, в каком антураже я их снимаю.

Его глаза сузились.

— Я помню, ты даже меня не хотела снимать. О других мужчинах и речи не было.

Она пожала плечами.

— Это сэкономило деньги, и результат мне понравился. Между прочим, я никогда не говорила, что не хочу тебя снимать. Я просто сказала, что, возможно, тебе стоит пригласить профессионального фотографа.

Мэтт медленно приблизился к Рейчел.

— Боишься того, что ты чувствуешь? Мне кажется, за последнее время я научился понимать все оттенки твоего настроения.

— Я ничего не боюсь. А теперь отойди, пожалуйста. И перестань меня соблазнять. У тебя все равно ничего не выйдет.

Мэтт протянул руку, чтобы убрать прядь волос от ее лица.

— Я не пытаюсь тебя соблазнить. Ты узнаешь об этом только тогда, когда я это сделаю. — Он отступил назад и раскинул руки. — Итак, где бы ты меня хотела?

Господи, ну зачем он продолжает так говорить?

Рейчел кивнула в сторону коридора.

— Начнем с офиса. Сделаем несколько кадров на твоем рабочем месте.

— А как насчет водопада?

Фото нефтяного магната, позирующего перед собственным водопадом, несомненно, заставит всех женщин пускать слюни. Не ее, конечно, но тех, кто на него поставит.

— И я бы предпочла не трогать нашу дружбу, так что, пожалуйста, не воображай себе того, чего попросту не может быть.

— Как хочешь, — протянул он. Но его голос, низкий и соблазняющий, говорил, что ей хотелось не этого, и будь она проклята, если он был не прав.