Мэтт совершал обход старого фермерского дома, делая заметки и фотографии. Он провел здесь уже несколько часов, по очереди занимаясь каждой комнатой. Все здесь было наполнено воспоминаниями, связанными с самым прекрасным временем его жизни.

Возможно, здесь не было такого простора, как на ранчо Одинокого Волка, но этот двухэтажный дом и земля вокруг все еще очень много значили для Мэтта. Больше, чем его счет в банке. Больше, чем дом в бухте Гэллуэй. Больше, чем любые отношения, которые у него были.

Он уже позвонил подрядчику, собираясь оценить примерную стоимость реконструкции. Ему хотелось сохранить как можно больше оригинальных элементов в доме, вроде встроенных конструкций и старинных каминов, и в то же время вдохнуть что‑то новое. Роял был сейчас популярен, поэтому, при случае, дом можно было быстро продать.

Но как только он вышел на крыльцо, его горло сдавило. Мысль, что дом его деда может перейти к чужим людям, не сочеталась с ним. Возможно, после реконструкции, когда дом станет другим, его отношение изменится. Возможно, тогда это будет больше похоже на обычную деловую операцию.

Деревянная доска под его ногой треснула, и он едва успел отступить назад, чтобы не провалиться. Старое дерево превратилось в труху. Закатав рукава, Мэтт наклонился, чтобы оценить ущерб. Он вспомнил, как много лет назад он занимался ремонтом вместе с дедом. Дед поддерживал дом в идеальном состоянии и к лету всегда готовил проекты, чтобы поработать над ними вместе с внуком.

Пара часов времени плюс испорченная одежда, и сломанная ступенька была отодрана, а в сарае найдены крепкие доски, чтобы подпереть покосившееся крыльцо.

Сделав глубокий вдох, Мэтт отступил назад, чтобы оценить проделанную работу. Черт, даже осенью техасское солнышко изрядно припекало. Рубашка намокла от пота и прилипла к спине.

Звук колес по гравию заставил его обернуться. Подняв руку к глазам, чтобы заслониться от солнца, Мэтт увидел на подъездной дорожке машину Рейчел.

Со вчерашнего дня они еще не разговаривали, и он не ожидал ее здесь увидеть. Готова ли она была обсудить то, что случилось? А если да, то что это могло означать для них?

Боковое стекло опустилось.

— Привет трудягам! — Рядом с Рейчел сидела Алексис.

— Добрый день.

— Уже вечер, — рассмеялась Алексис. — Похоже, вашу одежду теперь не спасти.

Мэтт опустил глаза на свою грязную рубашку.

— Спонтанный демонтаж… А вы куда ездили?

— Мы решили поискать костюмы на Хеллоуин, который будет в клубе, — сказала Алексис. — Вы собираетесь пойти?

Мэтт пожал плечами и посмотрел на Рейчел.

— А как вас сюда занесло?

Рейчел кивнула на заднее сиденье.

— Когда мы вышли из магазина и сели в машину, Элли сразу же заснула, и, чтобы дать ей выспаться, мы решили вернуться домой дальней дорогой.

Это была далеко не единственная дорога, по которой можно было доехать до ранчо Одинокого Волка. Интересно, что она выбрала именно эту.

— А потом мы увидели вашу машину и решили остановиться, — с невинным видом добавила Алексис.

Что же Рейчел рассказала своей подруге?

— Это Алексис предложила остановиться, — поправила ее Рейчел.

На заднем сиденье захныкала Элли.

— Я отвезу ее домой, — тут же предложила Алексис.

— Зачем? — удивилась Рейчел. — Мы уедем вместе.

— Останься.

Это вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. По лукавому блеску в глазах Алексис Мэтт понял, что это не стало для нее неожиданностью.

— О нет… — запротестовала Рейчел, когда Мэтт взялся за ручку ее дверцы. — Я сама могу отвезти свою дочь домой!

— Конечно, можешь, — ворковала Алексис, выталкивая ее из машины, — но почему бы тебе не позволить ей поехать с тетей Алексис? Я искупаю ее и расскажу ей сказку. Я даже могу уложить ее спать… ну, на тот случай, если ты поздно вернешься… или даже утром.

В колледже Мэтт едва замечал Алексис, но теперь он понял, что у него появился союзник. Короче, у Рейчел просто не было шансов выиграть этот спор. Зато у них появилась возможность поговорить.

— И не торопись, Рейч, — сладким голоском пропела Алексис, устраиваясь на водительском месте. — Твоя дочь в надежных руках.

Алексис закрыла дверь, и машина плавно дала задний ход.

Мэтт взял Рейчел за руку.

— Расслабься, — шепнул он, наклоняясь к ней. — Я тебя не укушу… если только ты сама меня об этом не попросишь.

Рейчел закатила глаза.

— Можешь не беспокоиться, не попрошу.

С видом оскорбленной добродетели Мэтт отпустил ее руку и направился к дому.

Он решил сделать небольшую уборку, оттаскивая к сараю сломанные доски и складывая их в кучу. Рейчел осталась стоять на дорожке — руки скрещены на груди, брови подняты.

— Так вы нашли костюмы для вечера? — спросил он, вернувшись после третьего рейда к сараю.

— Заткнись.

Похоже, она была не в духе.

— Я думаю, что мог бы нарядиться пожарным… если ты захочешь подержать мой шланг.

Это заставило ее улыбнуться.

— Ты просто болван.

— Возможно. Но меня беспокоит хмурое выражение твоего лица. — Он подошел ближе. — Вообще‑то, я понятия не имею, что мне надеть.

— Но ты все же собираешься пойти?

Он пожал плечами:

— Почему бы нет? По‑моему, там будет весело.

— Мне казалось, ты не из тех, кто ищет развлечений на костюмированных вечеринках.

Он прижал руку к груди.

— Обижаешь. Разве ты не помнишь мой костюм пирата?

Она хмыкнула.

— Это не в счет. Ты сделал это только для того, чтобы попасть в тот бар в Новом Орлеане, когда мы ездили на фестиваль Марди Гра. И насколько я помню, даже набрал приличное количество баллов.

Она до сих пор не знала, как ему это удалось, и лучше, если никогда не узнает. Сейчас он готов был на что угодно, чтобы получить несколько баллов от Рейчел. Образы, теснившиеся в его голове, были теперь уже не фантазией, а вполне реальной возможностью.

— Да, тогда мы неплохо проводили время, — вздохнул он. — А у тебя какой будет костюм?

— Потерпи до вечера.

Интересно. Она что, решила с ним пофлиртовать?

— Хочешь зайти в дом? — предложил Мэтт.

Рейчел посмотрела на вырванную ступеньку, на доски, подпиравшие крыльцо.

— Не уверена, что это безопасно.

— В доме есть боковая дверь. — Он взял ее за руку. — В конце недели я собираюсь пригласить подрядчика, чтобы обсудить план реконструкции.

— В конце недели? — усмехнулась она. — Хочешь сэкономить на демонтаже и сам поработать кувалдой?

— Не так, чтобы очень… — Он провел ее к задней части дома, где разросшиеся сорняки почти полностью закрывали ступеньки. — Я вообще не собирался здесь ничего делать. Я уже уходил, когда сломалась ступенька. Одно потянуло за собой другое… я и не заметил, как пролетело время. Потом оказалось, что такая работа — неплохой способ поднять настроение.

— Уж не хочешь ли ты и мне предложить кувалду?

— Любая помощь приветствуется. Можно получить настоящее удовольствие от физической работы.

Рейчел посмотрела на свой розовый свитер.

— Я как‑то не одета для этого…

Мэтт отступил назад и развел руки.

— Посмотри на меня!

О чем, черт возьми, она думала? Сначала позволила Алексис избавить ее от машины и от ее родительских обязанностей. Потом зачем‑то вошла в этот дом. И вот теперь стоит вся потная, словно только что пробежала марафон… хотя никогда не бегала никаких марафонов. Ей и в голову бы это не пришло, даже если в конце ее ожидал ящик шоколада.

Рейчел отошла к окну, чтобы оценить свою работу. Ванная комната выглядела так, словно здесь пронесся техасский торнадо, и только боль в плечах говорила, что это ее рук дело.

Оставалось надеяться, что Мэтт знал, что делает. Он сказал, что некоторые вещи — вроде ванны на львиных ногах и старого кухонного лифта — лучше оставить. Остальное снести. Что она и сделала.

Поставив кувалду к стене, Рейчел улыбнулась. И в самом деле, это оказалось неплохой терапией. Возможно, вместо фотографии ей стоило избрать своим хобби именно это.

— Ну и как де… — Мэтт остановился на полуслове и присвистнул. — Да, лучше тебя не злить. Ты отлично потрудилась.

Рейчел не могла сдержать улыбку, она и в самом деле была довольна собой.

— А что дальше? Я вся потная, но на сегодня у меня есть няня. Итак, где бы еще ты меня хотел?

Его глаза скользнули по ее фигуре, заставив осознать не слишком удачный выбор слов.

— Я уже говорила тебе, что я плохо переключаюсь, — сказала она скорее себе, чем ему. — Каждому делу свое время.

— Да, говорила. — Он не двинулся с места, но то, как он смотрел на нее, сразу напомнило ей о вчерашнем. — Но неужели ты не думала о том, что случилось на острове? Не проигрывала в голове раз за разом каждый момент, как это делал я?

Она хотела было возразить, но потом покачала головой и устало вздохнула.

— Чего ты хочешь, Мэтт? Ты хочешь, чтобы я призналась, что мысли о тебе… о нас… не давали мне спать?

Она подняла глаза, удивляясь, что он по‑прежнему стоял в дверях, а не был рядом с ней, наполняя ее противоречивыми чувствами.

— Ладно, — сказала она. — Ты победил. Я думала о тебе… ты даже мне снился. Но знаешь что? Ничего из этого не выйдет. Ты живешь в Далласе, я собираюсь остаться здесь. Ты успешный бизнесмен и Самый Заманчивый Холостяк, а я…

— Вдова и одинокая мать. Ты уже это говорила. — Он оттолкнулся от двери и подошел к ней. — Но я тебя вижу не так. Для меня ты страстная женщина, которая отказалась от себя из‑за чувства вины и неуместной верности.

— Да как ты смеешь!

— Как? Вероятно, тебе все же кое‑что следовало бы знать. Например, почему последнее время Билли был…

Рейчел тряхнула головой и зажмурилась.

— Прекрати, прекрати сейчас же!

— Я так долго хотел тебя. — Его тон смягчился. — Я смотрел, как Билли женился на тебе. Я смотрел, как он флиртовал с другими женщинами. Как пренебрежительно отзывался о тебе за твоей спиной. Когда я пытался остановить его, он говорил, чтобы я не лез не в свое дело. А когда ты забеременела…

Мэтт сжал кулаки и уставился в пол. Он откашлялся, прежде чем снова посмотреть на нее.

— Я знаю, — сказала она. — Он не хотел детей. Сначала и я тоже. Но потом все изменилось. Прошло какое‑то время, и я уже была рада, что у меня будет ребенок.

— Из тебя получилась прекрасная мать. — Он улыбнулся и, сделав к ней шаг, коснулся ее лица. — Настало время вернуться к жизни. Разве это не цель? Вернуться и начать все сначала.

— С тобой? Но ты ведь не хочешь иметь семью, разве не так?

Его скулы напряглись.

— Тебе нужен честный ответ? Так вот, я не знаю, чего хочу. Все, что я знаю, — что, когда я с тобой, я хочу тебя. И когда я не с тобой, я тоже хочу тебя. Я хочу тебя, Рейчел. Прямо сейчас.

Он был совсем рядом, возвышаясь над ней, словно некое языческое божество с растрепанной гривой волос. Ее тело мгновенно отозвалось. Если честно, то легкое покалывание появилось еще на подъездной дорожке.

— Я не хотел давить на тебя, — сказал он. — Но мне показалось, что ты должна это знать.

Мэтт отпустил ее и, переступая через обломки, направился к двери.

Кожа Рейчел все еще чувствовала тепло его рук, сердце учащенно билось, в голове звучали его слова.

Она не могла отрицать, что эти дни были для нее более яркими и насыщенными, чем весь предшествующий год. Хотела ли она отказаться от этого кусочка счастья из‑за смутного чувства вины и страха перед будущим?

— Мэтт…

Он замер, но не повернулся. Его брюки были грязными, волосы всклокоченными, рубашка рваной. Ее джинсы и свитер оказались не в лучшем состоянии. Им обоим требовался душ, они были взвинчены и не знали, куда это может их привести.

Было немало причин, почему ей следовало отпустить его. Но она не могла этого сделать.

— Интересно, почему, когда я с тобой, моя одежда всегда оказывается испорченной?

Звук расстегиваемой молнии отозвался эхом в пустой комнате.

Мэтт медленно повернулся.