Рис появился первым. Он был в том же костюме, той же рубашке и галстуке, тех же ботинках и, Бог мой, я просто уверен, что и в тех же самых носках. Единственная новая деталь в его облике – на этот раз он жевал зубочистку. Рис вошел в комнату, посмотрел на Холидей, развалившуюся на диване, и молча сел. Только когда я закрыл двери, он обрел дар речи:

– Босс появится с минуты на минуту.

– Прекрасно, – согласился я. – А пока не желаете ли пройти в ванную комнату и воспользоваться моей зубной щеткой?

– Чем?

– Зубной щеткой. Ну это такая штука… – Я показал жестами, как ею пользуются. – Прекрасно чистит зубы. У меня есть прекрасный экземпляр там, в ванной комнате. Сходите и убедитесь в этом сами. Тогда вам не придется чувствовать себя неудобно, ковыряясь при всех во рту зубочисткой.

– Вовсе нет, просто на завтрак я ел ветчину, вот и все. Я совсем не чувствую неудобства…

– Я тоже люблю ветчину, – заметил я. – Родился в ветчинной стране, понимаете ли. Такую копченую, деревенскую. А не ту, которую вы сможете купить в любом магазинчике на этой улице… Располагайтесь как дома. – Холидей бросала в мою сторону злобные взгляды, и я отвечал ей той же монетой. Глупый сукин сын. – Вы уверены, что зубная щетка вам не потребуется?

– Спасибо, но мне все равно, – поблагодарил он. – А вы разыскали своего приятеля?

– Да, все нормально.

Он ухмыльнулся и перебросил зубочистку в другой уголок рта.

– Как вы себя чувствуете сегодня?

– Спасибо, все отлично, – ответила Холидей с ласковой улыбкой.

– Не будем отвлекаться. – Тут я пересек гостиную, открыл дверь в спальню и сделал Джинксу знак выходить.

– А это Джинкс Рейнер, мистер Рис, – представил я.

– Лейтенант Рис… – отозвался он.

– Извините меня, лей-те-нант Рис.

Джинкс вышел из комнаты и пожал ему руку. Несмотря на все мои инструкции, он все же немного трусил и чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно, встреча с представителем закона, да еще в таких обстоятельствах, несколько взволновала его.

– Мне о тебе неплохо отзывались, – дружелюбно приветствовал его Рис.

– Да, сэр, – согласился Джинкс, он все еще нервничал.

В дверь постучали, все в комнате переглянулись, а Рис встал со стула.

– Не беспокойтесь, я открою, – сказал я и направился к двери.

Это был инспектор Вебер: набоб, махараджа, император и колосс собственной персоной. Не стоит его недооценивать. Говорил же Мэндон, что следует опасаться подобной ошибки. Не требовалось долгих размышлений, чтобы убедиться в его правоте. Не зря Мэндон так его боялся. Но чем больше я смотрел на него, тем увереннее становился. «Ну что же, Чарли, заходи и возьми с полки пирожок…»

– Извините за опоздание, – начал он с порога. – Пришлось добираться до вас окольными путями.

– Я прощаю вас, – сказал я, закрывая за ним дверь. – Джинкс, это инспектор Вебер…

Инспектор подошел к нему и стал внимательно рассматривать, полностью игнорируя присутствие Холидей.

Джинкс неуверенно протянул ему руку, у него был вид нашкодившего ребенка.

– Он знает, о чем идет речь? – повернулся ко мне инспектор.

– Спросите его сами. Он говорит по-английски без переводчика.

– И на какую сумму можем мы рассчитывать, по-вашему?

– Довольно приличную…

– Так сколько же?

– Много… – беспомощно повторил Джинкс и стал искать меня глазами. Рис действовал ему на нервы, а уж Вебер… Пауза затянулась. Может быть это поможет ему освоиться, ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

– Ну хватит, – раздраженно сказал инспектор. – Место, время, сумма?

– Ну… – промямлил Джинкс.

Инспектор повернулся ко мне:

– Вы о нем мне говорили?

– Да, сэр, именно о нем…

– Но насколько мне известно, у него была идея сорвать большой куш. Он посмотрел на Джинкса. – Что же вы хотели предложить?

– Ну скажи ему, – отчаянно умолял меня Джинкс. – Скажи…

– Что ему надо мне сказать? Какого черта вы тут бубните? – грубо оборвал его инспектор.

Бедный Джинкс. Мне пора уже было прекратить эту пытку, а то он мог ляпнуть что-нибудь не то и испортить все дело.

– Здесь присутствует один ваш приятель, инспектор, – прервал я муки Джинкса. – Мне кажется, он лучше сумеет вам объяснить существо дела…

– Доброе утро, инспектор… – раздался голос Мэндона.

Инспектор и Рис буквально взвились на месте, а на пороге спальни, широко улыбаясь, стоял Мэндон собственной персоной, высоко подняв свои знаменитые брови. От этого у него весь лоб был в морщинах. На мой взгляд, он выглядел довольно неплохо и, похоже, оставил свои страхи и сомнения в соседней комнате.

– Спрячьте оружие, лейтенант, – спокойно предложил он.

Я обернулся и заметил, что в руках у Риса появился пистолет, но что меня еще больше удивило так это исчезновение зубочистки.

– Какого черта ты здесь ошиваешься, Чероки? Что здесь происходит?

– Я консультировал своих клиентов, когда вы бесцеремонно ворвались сюда.

– Клиентов?

– Именно так, клиентов, – подтвердил Мэндон. – Но раз уж вы здесь оказались, то давайте поговорим по-дружески. Скажите лейтенанту, чтобы он спрятал свою пушку… – Голос Мэндона звучал очень убедительно. Инспектор кивнул, и пистолет Риса незамедлительно перекочевал обратно в его карман. – Такие вещи иногда случаются, инспектор, я консультирую своих клиентов, и для этого мне не приходится посещать вашу тюрьму. Бывает же такое… – И с этими словами он вошел в комнату.

– Так что это все значит? – прорычал инспектор.

Мне ужасно хотелось его попросить заткнуться. Но если он еще не понял, в чем дело, что же, подождем…

– Если вы присядете и выслушаете меня, то и одежда целее будет и время сэкономите, – посоветовал Мэндон.

– Мне и так неплохо слышно. Что здесь, черт побери, происходит? Объясните вы наконец!

– Чуть позже… – улыбнулся адвокат. – Я все объясню немного позже, а пока мне хотелось бы, чтобы вы освежили свою память, а уж тогда и поговорим…

Мэндон направился к столу, на котором уже стояла звукозаписывающая машина, поднял крышку и щелкнул выключателем. Мотор загудел, завертелся диск, и машина заработала, проигрывая сделанную запись.

– Подойдите чуть поближе, нет смысла слишком форсировать громкость… а то соседи могут вызвать полицию.

Мэндон был сух, резок и деловит. Вот это настоящий профессионал. Мысленно я уже преподнес ему огромный букет цветов с покаянным письмом и своими извинениями.

Инспектор и Рис переглянулись. На лице у лейтенанта не появилось и проблеска догадки, а инспектор напротив был мрачен и деловит. Уж он-то понял, чем дело пахнет. Конечно, детали нашего замысла ему известны не были, но общую картину он себе представлял и бросал на меня злобные взгляды. Но на этот раз я был абсолютно спокоен, ничто не сжимало мои внутренности, и теперь мне даже было трудно поверить, что подобные вещи могли иметь место в моей жизни совсем недавно. Это все равно, что представить себе прошлогоднюю зубную боль – вы не только уже забыли саму боль, но и вряд ли вспомните, какой зуб у вас тогда разболелся.

– А теперь прослушаем внимательно саму запись, – закончил Мэндон, потом послышался скрип, и наконец зазвучала запись, правда, голоса были очень искажены. Он сделал знак Джинксу, тот быстро отрегулировал аппарат, и теперь они звучали даже лучше, чем в жизни. Инспектор сначала посмотрел на Мэндона, который теперь умиротворенно улыбался, потом на Риса, глаза которого округлились от удивления, и затем уже на меня.

Его лицо было суровым, вот только веки предательски дрожали. Мне хотелось ему посоветовать получше прослушать запись, впрочем, она ему уже была в общем-то известна…

Внезапно его рука скользнула под пиджак, и оттуда появилось его табельное оружие.

– Руки вверх! – прорычал он.

Мы подчинились его приказу. Рис тоже достал оружие и старался держать нас всех в зоне обстрела. Вебер подошел к аппарату и снял звукосниматель с пластинки, очевидно, он хотел оторвать его, но вместо этого напоролся на иглу и непроизвольно вскрикнул от боли. По его распоротой ладони заструилась кровь.

Ему все-таки удалось сорвать пластинку с проигрывателя, и он ударил ее о край стола, намереваясь разбить вдребезги. Только тут инспектор понял, что пластинка небьющаяся. Тогда он сложил ее вдвое и засунул под ремень.

– Вонючие ублюдки! – орал Вебер. – Обыщи их, Рис!

Рис подчинился и начал свою работу с Джинкса.

– Вы даже не прослушали лучшую часть записи, в которой обсуждаете детали вашего участия в предстоящем налете.

– Грязные ублюдки, – продолжал он, разглядывая свою окровавленную руку.

Рис тем временем уже принялся за меня.

– Мы здесь все без оружия, – заверил я его.

– Все чисто, – доложил инспектору лейтенант.

– Где оружие? – не унимался Вебер.

– В спальне, зачем нам оно сейчас…

– А мне потребуется. – Тут он обратился к Рису: – Принеси.

– В каком месте вы его спрятали? – поинтересовался тот.

– Сам найдешь, – огрызнулся я.

Он хотел ударить меня пистолетом по голове, но мне удалось подставить руку и смягчить удар. Я почувствовал боль, но страха не было, только вот злость…

– Перестань, – скомандовал инспектор. – Нам совсем не нужно, чтобы следователь нашел на их трупах кровоподтеки…

Рис отправился в спальню.

– Лицом к стене! – снова скомандовал Вебер.

– Сумасшедший сукин сын… – завопила Холидей.

– Пошевеливайтесь. Мне нужно было сразу начать с этого…

Пожалуй, дело зашло слишком далеко. Я взглянул на Мэндона.

– Чарли, на твоем месте я не стал бы этого делать, – вмешался адвокат. – Та запись, что у тебя за поясом, всего лишь одна из многих копий, которые мы отдали в надежные руки. Если в течение ближайшего часа мы с ними не свяжемся, то эта запись прозвучит в «Лейн-франтклаб», в Ротариан, в Лайонсе и даже в церквях…

У инспектора отвисла челюсть.

– А теперь, Чарли, не надо суетиться и возводить на нас напраслину. Все будет продолжаться как и раньше, если ты окажешься разумным человеком. Нам от тебя требуется только небольшая помощь и готовность к сотрудничеству.

– Кроме того, – вклинился я со своими подсчетами, – у вас находятся четырнадцать плюс восемнадцать – тридцать две сотни баксов моих денег, и я хочу получить их назад.

– О Господи, – упрекнул меня Мэндон. – Вы могли бы высказать ему свои претензии наедине?

– Черт побери! Это мои зеленые, и я хочу их назад…

Он подскочил ко мне и тряхнул за плечо.

– Что, нельзя это отложить? Обсудишь с ним позже.

Появился Рис, держа в руках мои пистолеты.

– Вот все, что там было, – доложил он.

Инспектор даже не обратил на него внимания. Он был занят осмотром своей руки. Кровь все еще капала на ковер.

– Мне нужно заняться рукой, – бросил Вебер.

Он уже не орал, глаза его не горели злобой. Куда все подевалось? Перед нами был кастрированный колосс.

– Сбегай в ванную и принеси ему полотенце, – сказал я лейтенанту. – И не забудьте потом купить новый ковер в эту квартиру…