Разговорчивость Лу, их водителя, спасала ситуацию от неловкости. Байрону нравилось, как Клео общалась с ним в самолете, нравилась ее теплая улыбка и блеск в глазах. Но едва устроившись на кожаном сером сиденье, она замолчала и отвернулась к окну. Байрона раздражало, что он не может до конца понять эту женщину. Обычно ему это давалось легко. А впрочем…

Будь он столь хорош в понимании другого пола, то куда раньше раскусил бы Еву и Симону. Да, у обеих была своя карьера, но горькая правда заключалась в том, что им хотелось получить бонус — или страховку — в виде брака с денежным мешком.

Байрон мог поспорить, что ни одна из них не стала бы спешить с рождением детей, которых ему так хотелось. Ева не стала бы рисковать потерей фигуры. Симона в конце концов согласилась бы на одного ребенка, но только в качестве подстраховки. Бывшие жены с детьми получают при разводе больше, чем без них.

— Вы не хотите сперва позавтракать? Или вы поели в самолете?

— Ничего существенного. Но у нас нет времени рассиживаться, нам бы просто перекусить. Что вы можете предложить?

— По дороге в город есть милое маленькое кафе. Там редко бывает людно, и они готовят вполне приличные сэндвичи. И кофе у них отличный. Как вам?

— Что думаете, Клео?

— Пойдет. — Клео оторвалась от окна и натянуто улыбнулась.

Байрон терялся в догадках, когда он успел ее расстроить. В кафе ситуация не изменилась — Клео практически в полном молчании медленно и вдумчиво ела свой сэндвич, пока Байрон поглощал свой. Хорошо хоть он настоял, чтобы Лу поел с ними, иначе за столом царила бы абсолютная тишина.

— Я работал на заводе.

— И как?

— Отличное место.

— Так почему вы ушли?

Лу пожал плечами:

— Понятно было, в какую сторону ветер дует. Премий на Рождество больше не платили. Босс казался обеспокоенным. Я решил, что лучше сбежать с корабля, пока он не потонул.

— Понятно. Так вы не порекомендовали бы мне сейчас включиться в это дело?

— Эй, вы ведь не думаете о покупке этого места?

— Пока не уверен.

— Вот черт. Мне сказали, вы крупный продюсер. Я думал, вы рассматриваете возможность провести здесь съемки.

— Боюсь, нет.

— Надеюсь, я не сболтнул лишнего. — Лу переводил обеспокоенный взгляд с Байрона на Клео и обратно.

— Совсем нет, я уже знал, что у завода финансовые неприятности. Но хорошо бы увидеть ситуацию глазами местных. К тому же мне понравилась идея о съемках фильма, я подумаю.

— Отлично.

— Тогда допиваем — и в путь.

Дорога была сносной, а виды радовали глаз — но только пока они не достигли залежей никеля. Деревья исчезли, вокруг простиралась отработанная земля, местами сваленная в кучу. В центре стоял завод, дым от которого обычно уходил прямо в небо. Впрочем, в этот день завод простаивал и дыма не было.

Въехав в ворота, они миновали многочисленные хозяйственные постройки, довольно обветшалые на вид. Менеджер завода очень старался произвести впечатление, но за его приветливостью чувствовалась нервозность, а ни одно из многочисленных объяснений сегодняшнего простоя не показалось Байрону правдоподобным. Клео пробыла с ними не больше пяти минут и исчезла, сославшись на головную боль и потребность в обезболивающем и воде.

Закончив с быстрой экскурсией, Байрон обнаружил Клео возле кухни, где она внимательно осматривала левую лапу большой и уродливой собаки. Гибрид лабрадора и датского дога с примесью динго и осла для полноты картины.

— Что вы делаете, Клео?

— С его лапой что-то не так, он сильно хромает и не может на нее наступить. На вид все в порядке, не могу понять, что случилось.

— Это Пилигрим, — вмешался менеджер. — Он уже давно хромает.

— Так почему его не свозили к ветеринару?

— Это не моя собака. У него вообще нет хозяина. Он появился здесь несколько недель назад, и рабочие назвали его Пилигрим, потому что он бродяга. Они его периодически подкармливали, а кухарки давали воду.

— Но ему нужно к ветеринару. Бедной собаке больно.

— Со временем станет лучше.

— Нет. — Байрона внезапно озарило. — Не станет, если он порвал крестообразную связку.

— Порвал что? — хором спросили Клео и менеджер.

— Крестообразную связку. Это довольно частое повреждение у больших собак. Если не залечить, хромота останется и перерастет в тяжелый артрит. У моей сестры несколько лет назад был золотой ретривер, который столкнулся с этой болезнью. Мы прооперировали его, и сейчас с Джаспером все в порядке.

— Что ж, тогда лучше его отпустить.

Словно в ответ на слова менеджера собака подняла голову и с печалью посмотрела на людей. В столь же печальном взгляде Клео, направленном на Байрона, читалась откровенная мольба.

Байрон вздохнул:

— Если вы найдете ему владельца, я заберу его с нами в Сидней, где его прооперируют.

— Это было бы прекрасно! — Клео сияла, как новогодняя елка. — Мы с Дорин его возьмем.

— Кто такая Дорин?

— Моя свекровь. Мы живем вместе.

Байрон немного расстроился — гораздо приятнее было думать, что брак Клео не был счастливым. Но в подобном случае не будешь жить с матерью человека, которого ненавидишь.

— После операции нужно будет за ним следить. Пока все не заживет, он не сможет много бегать или подниматься по лестницам.

— Хорошо. У нас только одна ступенька, а Дорин сейчас не работает.

— Отлично, тогда все улажено. Где Лу?

— На кухне.

— Позовите его. — Натренировавшийся на Джаспере Байрон умело подхватил собаку. — И в путь.

— Это будет стоить вам целое состояние. — Менеджер провожал Байрона к внедорожнику.

— Я знаю.

В госпитале лечение обойдется не меньше пяти штук. Но ты получаешь то, за что платишь, а за это Байрон заплатить мог. И к тому же так он выглядел героем в глазах Клео. А на что не пойдут женщины ради героя?