Оказалось, что Алессио живет на вилле в стиле барокко семнадцатого века, расположенной в огромном поместье с собственным озером на окраине Милана.

Бет изо всех сил старалась не удивляться, когда распахнулись огромные железные ворота и вилла предстала во всей красе. Трехэтажный дом в форме буквы «Г» был увенчан терракотовой крышей. Первый этаж окружала великолепная колоннада.

– Как давно ты здесь живешь? – спросила она, выйдя из машины и отцепив автокресло Доменико от сиденья. Проплакав во время всего полета на личном самолете Алессио, Доменико уснул, как только они приземлились и сели в машину. Она не хотела рисковать, разбудив его.

– Всю свою жизнь. Мои родители перевели дом на мое имя четыре года назад, когда вышли на пенсию и я стал управлять компанией Палветти.

– Где они живут сейчас?

– Если отец не путешествует по миру, то живет на вилле у озера Комо. Моя мать умерла полгода назад.

Она моргнула.

– Прости. Я этого не знала.

Он взял свой портфель у водителя.

– После ее смерти я пытался разыскать своего брата. Я думал, он должен знать об этом. Если бы кто-то сделал нечто подобное после смерти Доменико, мне не пришлось бы нанимать детективов.

Он взял автокресло со спящим ребенком и шагнул к входной двери. Ей стало совестно от его упрека.

Она вспомнила, как спрашивала Кэролайн, собирается ли та сообщить итальянской семье Доменико о его смерти. Кэролайн категорично отказалась. Она боялась, что Палветти попытаются забрать его тело и похоронить в Милане.

– Я очень сожалею, – произнесла она, подойдя к Алессио, прежде чем он открыл дверь. Она запретила себе прикасаться к его руке в знак сочувствия. Он вперился в нее взглядом. – Я говорю о твоей матери. Я знаю, каково потерять родителя. Это тяжело.

– Ты теряла родителей? – Его взгляд смягчился.

– Они умерли давным-давно.

Он слегка нахмурился.

– Оба?

Она кивнула.

Он долго смотрел ей в глаза.

– Прости.

Они вошли в дом. Его интерьер был более впечатляющим, чем внешний вид, и Бет снова представила себя принцессой.

Все вокруг говорило о древности этого места: и комнаты с фресками на стенах, и персонал в униформе, выстроенный в ряд, чтобы приветствовать ее. У нее возникло ощущение, что она попала во времена, когда мужчины дрались на дуэли за честь женщины.

Бет казалась себе рыбой, выброшенной на берег.

Ей было невдомек, каково расти в таком доме.

В раннем детстве Бет жила с родителями в небольшом доме с террасами. После их смерти, когда ей было девять лет, она жила у приемных родителей в доме, который был немного просторнее. Именно в том доме она познакомилась с Кэролайн.

Она вообразила, с каким удовольствием они носились бы по вилле Палветти, катались на роликах по гладкому каменному полу среди статуй, картин и полированной мебели.

Из рассказанного ей Доменико она сделала вывод, что ему или Алессио никогда не предоставляли такую свободу. Дети Палветти рано приучались к служению семейному бизнесу.

Когда Бет представили персонал, она пошла за Алессио по широкой лестнице на второй этаж.

– Это будет твоя комната до нашей свадьбы, – сообщил он ей, открывая дверь.

Кровать была очень широкой и покрытой красиво вышитым золотым покрывалом. Вся мебель, от прикроватных тумбочек до туалетного столика и дивана у огромного окна, была вырезана из великолепного красноватого дерева, которого Бет никогда раньше не видела. Стены были кремового оттенка, а потолок украшали фрески с херувимами.

Комната Доменико примыкала к ее спальне. Алессио бодро открыл дверь в детскую и поставил автокресло со спящим ребенком на пол у кроватки.

– Ты приготовил ему комнату? – спросила она, отчаянно желая поговорить о чем-нибудь, чтобы не думать о близости с Алессио.

– Здесь всегда была детская. Эта дверь ведет в комнату няни. Миранда приедет утром.

– Она твоя шпионка?

– Нет, но я предложил ей постоянную работу.

– А когда я должна начать работать на тебя?

Голова Бет шла кругом.

Палветти – один из самых знаковых и эксклюзивных брендов мира. Эта семья – одна из богатейших на планете. Почему Алессио уверен, что Бет впишется в его бизнес или в его семью? Она ничего не знает об украшениях и парфюмерии. Она не говорит по-итальянски.

– Я познакомлю тебя с бизнесом после нашей свадьбы, – сказал он.

– И когда она состоится?

– В среду. Уже все устроено. Я думаю, Доменико лучше побыть с Мирандой во время церемонии.

Бет кивнула в знак согласия и уставилась на своего подопечного, который не подозревал о том, как сильно изменилась его жизнь.

Она потерла предплечья ладонями и решила, что ей и Алессио надо поскорее пожениться.

– Я прикажу шеф-повару приготовить нам обед, а потом сюда приедет мой адвокат и мы подпишем брачный договор. – Он поставил свой портфель на комод. – Вот черновик договора. Ты хочешь, чтобы я изложил его основные положения?

Она с подозрением посмотрела на документ в его руках, затем резко кивнула. Алессио заговорил не сразу. Выяснения отношений во дворце прошли гораздо эмоциональнее, чем он ожидал. И он знал, что Бет согласилась на брак с ним под принуждением.

– В договоре указано, что в случае развода я получаю право полной опеки над Доменико. И тогда тебе будет запрещено упоминать наш бизнес и брак.

Ее щеки покраснели от злости.

– Это несправедливо.

– Но это только на случай, если ты разведешься со мной.

Сильнее покраснев, она нахмурилась.

– Если я подпишу его, то ты можешь развестись со мной и автоматически получить опеку над Доменико без затяжного судебного разбирательства?

– Я бы уже получил опеку, если бы хотел получить только ее.

Она нерадостно хохотнула.

– Если я подпишу этот договор, то ты можешь в любой момент развестись со мной и изгнать меня из жизни Доменико, а я ничего не смогу с этим поделать.

– У Палветти не принято разводиться.

– Я тебе не верю.

– В моей семье был только один развод с момента основания бизнеса. – Алессио сердился. – Этот развод едва не погубил нашу компанию. С тех пор ни один Палветти не женится без брачного договора. Мы защищаем себя. Я не верю, что разведусь, но этот договор защищает меня и моего племянника на случай, если ты решишь развестись со мной. И он также защищает тебя: ты получишь по десять миллионов евро на каждый год нашего брака.

– Это не защита! – воскликнула она и всплеснула руками. – Меня не интересуют деньги, я забочусь о Доменико. Я его законный опекун.

Алессио стиснул зубы и пригладил рукой волосы.

– Доменико должен жить здесь, в Милане. Однажды он будет управлять компанией. Мы его семья.

– Я его семья.

Он посмотрел ей в глаза.

– Ты ему не родня.

– Как ты смеешь? – Она побледнела, выпрямилась и пошла к Алессио, вибрируя от гнева. – Мы с Кэролайн стали приемными сестрами, когда учились в начальной школе. Мы считали себя родными сестрами, и я любила ее. Доменико живет со мной с самого рождения. Я присутствовала при его рождении. Я сменила ему первый подгузник. Я кормила его. Я обнимала Кэролайн, когда она делала последний вздох, и я пообещала ей, что всегда буду защищать его. – Она стояла напротив Алессио, приподнявшись на носки, и буравила его глазами. – Пусть я не родня Доменико, но я люблю его больше собственной жизни. Поэтому никогда не говори, что я лишена права быть его семьей только потому, что у нас с ним разная кровь.

Он уставился на ее красивое разъяренное лицо, и у него сдавило грудь.

Когда Алессио впервые узнал о том, что некая молодая женщина опекает его племянника, он предположил, что Доменико выбрал ее из семьи Кэролайн. Было немыслимо передавать опеку над ребенком незнакомцу.

Детективы сообщили, что Бет и Кэролайн жили в одной квартире до свадьбы Кэролайн с Доменико. Кэролайн вернулась в эту квартиру после его смерти, но Алессио не знал, что женщины были приемными сестрами.

Неудивительно, что Бет так страстно защищает малыша Доменико.

Алессио коснулся рукой ее щеки.

Бет округлила глаза и застыла на месте.

– Красавица, я понимаю, ты любишь Доменико, но он все равно остается Палветти и должен жить здесь. Если ты хочешь для него лучшего, ты должна все это понимать. – Он провел большим пальцем по ее скуле.

Бет вздрогнула. Они пристально смотрели в глаза друг другу.

– Я не знаю, каких ужасов наговорил тебе обо мне мой брат, и не хочу об этом знать. Но я обещаю тебе, что стану хорошим мужем.

Она прошептала:

– Но вся власть в твоих руках.

– Я женюсь на тебе не из-за прихоти. – Он запустил пальцы в ее волосы и обнял рукой ее затылок, наблюдая, как Бет краснеет. – Я сделаю все возможное, чтобы тебе было хорошо, но, даже если я ошибусь, я ни за что не разведусь с тобой.

Она продолжала смотреть на него и заговорила громче:

– Тогда докажи это, предоставив мне опеку над Доменико. Поступи честно. Дай мне это маленькое утешение для моего душевного спокойствия.

Он пристально смотрел на нее. Между ними должно быть доверие и уважение, а то, что она просит, неразумно.

Но вот он глубоко вдохнул и кивнул:

– Ладно.

– Что это значит?

– Я попрошу своего адвоката изменить этот пункт договора.

Она вдохнула.

– Я получу опеку над Доменико, если ты подашь на развод?

– Да. Но если ты подашь на развод, опеку получу я.

Наконец она моргнула и немного расслабилась.

Словно по команде, Доменико громко крикнул.

Бет снова моргнула и шагнула назад. Покраснев, она заправила прядь волос за ухо.

Доменико опять закричал.

Алессио поспешил уйти.

Позже, когда они были с адвокатом и изучали тонкости договора, Алессио заметил что-то на своей рубашке. Он взял это пальцами. Это был длинный темный волос.

Он перевел взгляд с волоса на женщину, которая изучала договор, и подумал, что через три коротких дня ее великолепные темные волосы будут касаться его подушки.

Она внезапно подняла глаза и встретилась с ним взглядом, и он снова почувствовал, как между ними пробегает искра.

Покраснев, она быстро опустила глаза.

Алессио сдержал улыбку.

Ее волосы будут касаться не только подушки, но и его обнаженного тела.