- Что значит новой? - Катрин убрала кошелек в сумку и смерила Джефа презрительным взглядом.- Если тебе так хочется доказать, что ты лучше Гордона, можешь заняться его бесчисленными любовницами. Огромное поле деятельности...

- Что?- выдохнул он изумленно.- Так ты знала?..

- Конечно знала. И знала, что ты с ним заодно.

- Я не был с ним заодно...

- Только не ври мне, Джеф. Ты покрывал Гордона. Он постоянно обманывал меня. А ты меня с тем же постоянством предавал. Сколько было измен с одной стороны, столько и предательств с другой.

Не в силах больше смотреть на Джефа, Катрин бросилась к выходу.

- Катрин!..- крикнул он ей вслед, и в голосе его смешались протест и мольба.

Но женщина не остановилась. Она чувствовала, что тот идет следом, расталкивая участливых официантов, но не повернулась и не замедлила шага. Какое странное ощущение пустоты- выжата до предела и опустошена... Глупо верить, что он хочет ей добра. Просто притворяется, желая любой ценой победить в давнем соперничестве с другом. В соревновании с мертвым!

В фойе ресторана возле стойки метрдотеля Джеф все-таки догнал ее, схватил за руку, заставил остановиться. Она окинула его ледяным взглядом.

- Скажи, что я сделал не так?- тяжело дыша произнес он.- Может быть, ты ждала от меня чего-то, а я не сумел этого дать?

- Да, это верно. Я хотела всего лишь доброго отношения. И больше ничего, Джеф! Но даже этого не дождалась.

- Я всегда относился к тебе по-доброму.

- Никогда.

Он глубоко вздохнул.

- Извини, я, видимо, поторопился. Думал, ты уже не так горюешь по Гордону. Мне очень жаль.

- Я горюю по Рону, а не по Гордону. Муж давно убил мою любовь к нему. В сердце не осталось ровным счетом ничего.

- Поверь, я даже не догадывался о твоих переживаниях. Ты никогда и виду не подавала, что считаешь свой брак несчастливым.

- Зачем же выставлять напоказ свою боль?

Его глаза сузились.

- А если бы я стал доносить тебе о каждой измене Гордона? Ты бы расценила подобное как проявление доброты? Да ты возненавидела бы меня.

- Скажи лучше, что это расстроило бы вашу дружбу,- оборвала Катрин с издевкой и, вырвав руку, направилась к лестнице. Слова Джефа больно ранили ее, сердце заныло. Она казалась себе отвергнутой, обманутой, никому не нужной неудачницей.

Джеф следовал за ней.

- С чего ты взяла, что я покрывал Гордона?

- Я знаю это доподлинно.

- Приведи хотя бы один пример.

- Вспомни похороны.- Она остановилась возле лестницы и взглянула на него в упор.- Женщина, которая ездила с вами в горы... Мне настоятельно давали понять, что та была с тобой, Джеф. Но это неправда.

- Нет, это правда, - возразил он.

- Благодарю тебя за эту ложь. Конечно, узнай газетчики, что смерть мужа и нашего с ним сына связана еще и с адюльтером, они бы сумели со всех сторон обсосать подобную сенсацию.

- Катрин, Богом клянусь, та женщина ездила со мной! Это я пригласил ее, и ночевали мы в моей палатке, а Гордон с Роном - в своей.

Она покачала головой.

- Не надо, Джеф. На похоронах она выла как оглашенная. А ты к ней даже не подошел. Не утешил ни жестом, ни словом.

- Но я стоял возле тебя! - горячо возразил Джеф. - Что мне до нее! Просто опытная альпинистка, которую я пригласил с собой, чтобы нас стало не трое, а четверо - ты и Гордон, я и она. Откуда мне было знать, что ты заболеешь и откажешься ехать. Мы разбили палатку, и только потом приехал Гордон. С Роном, но без тебя.

А вдруг правда? - подумала Катрин. Неужели она жертва собственной подозрительности? За ней такое водится - придумает версию и тогда малейшие намеки, случайные слова, недоговоренности, взгляды, жесты - все идет в подкрепление собственной уверенности. А потом спадет пелена с глаз и сама удивляется: как могла такую дурь придумать? Впрочем, на этот раз случай посерьезней. Разубедить ее будет трудновато. Однако, если быть до конца честной, хотелось, чтобы кто-нибудь развеял ее подозрения. Ну хоть Джеф, что ли...

- Но как, скажи, случилось, что Рон оказался у края пропасти? Почему Гордон не следил за ним? Рон - очень чуткий ребенок. Он никогда без причины не ослушался бы отца.

- Ради Бога, Катрин! Бывает так, что ничего нельзя сделать. Не мучь себя.

- Да теперь это уже не важно,- хмуро согласилась она. - Моего мальчика все равно не вернешь.

Женщина направилась вниз по лестнице. Ей хотелось скрыться от собственных мыслей, оставить все позади. Зачем причинять себе боль, снова и снова вспоминая трагический день? Нужно подумать о будущем, проститься с Джефом навсегда и начать новую жизнь. Другого выхода нет.

Никакой он не друг, и от этого только больнее. Правда, стоит признать, что он всегда вел себя с ней достойно. Но все же они с Гордоном два сапога пара. Жизнь для них- все равно что спортивное соревнование. И ей совсем не улыбается оказаться в этом соревновании призом.

Джеф шел рядом, стараясь приноровиться к ее шагу, явно не желая смириться с тем, что она уходит.

- Почему же ты не развелась с Гордоном? - спросил он.

Она не стала отвечать. Вряд ли мужчина сможет понять жизнь женщины. Сперва беременность- и ты стараешься оправдать этим поведение мужа. Потом появляется ребенок, и ради его блага идешь на компромиссы. И день ото дня надеешься, что все еще переменится к лучшему. Обманываешь себя, заставляя верить мужским обещаниям, потому что боишься взглянуть в лицо правде и признаться в очевидном: все безвозвратно потеряно. Одна, что ли, она такая? Сплошь и рядом женщины приносят себя в жертву ради детей.

Гордон в общем-то был не таким уж и плохим. Она влюбилась в его жизнелюбие и искрометный ум, в обаяние его неординарной личности, в его крепкое тренированное тело, способное преодолеть любые физические испытания, в удивительную способность быстро решать самые сложные проблемы. Катрин считала себя счастливейшей женщиной в мире. Как же - ее полюбил сам Гордон Гайс! Многие бы хотели оказаться на ее месте.

Себя она никогда не считала неотразимой. Приятное, но ничем, не примечательное лицо, неплохая фигура... Впрочем, в те времена, когда они только познакомилась с Гордоном, фигура у нее была очень даже хорошей.

Катрин тогда водила экскурсии по прибрежным лесам, и время от времени ей удавалось продать свои картины и рисунки кому-нибудь из туристов, которых кругом всегда было полным-полно. Ведь ее родной город - один из самых популярных приморских курортов. Вот и Гордон оказался одним из туристов. Жизнерадостный, влюбленный в природу, он как вихрь ворвался в ее жизнь; они поженились, и поначалу их брак казался настоящей идиллией.

Однако спустя некоторое время юная жена с болью и горечью вынуждена была признать, что для Гордона женщины - та же игра, спорт. Он во что бы то ни стало хотел все перепробовать, испытать себя со всеми. Правда, надо отдать должное, к ней он всегда относился с пиететом. Она была его избранницей - женой и матерью его ребенка.

Рон... Именно Рон всегда останавливал ее, из-за чего невозможно было сделать решительный шаг к разводу с Гордоном. А сам Гордон, вне всякого сомнения, сумел стать преданным и любящим отцом. Он очень гордился сыном, а Рон и вовсе боготворил отца. Катрин не считала себя вправе вот так взять и разорвать их отношения. Хотя, если бы они с мужем развелись, Рон сейчас был бы жив. Возможно, и Гордон тоже. Но не надо об этом думать. Слишком мучительны воспоминания.

- Гордон сам чувствовал, что не подходит тебе...- начал Джеф.

- Не болтай ерунды! - резко оборвала его Катрин. Гордон был самый талантливый и яркий человек из всех, кого она встречала. Среди других он сиял, как золотой слиток. Наоборот, все остальные, оказавшиеся рядом с ним, чувствовали себя ущербными. Взять того же Джефа... Впрочем, и ее не обошла подобная участь.

Джеф тронул ее руку.

- Если ты знала, что он тебе изменяет, почему же не развелась с ним? Что могло тебе помешать? - В его голосе слышалось раздражение.

Они уже спустились в холл. Неважно, подумала Катрин, что сейчас придется ответить Джефу. Пускай он ничего не поймет - они все равно больше никогда не увидятся. Желая поскорее закончить разговор, она твердо взглянула раздраженному человеку в глаза и назвала главную причину, удерживавшую ее с Гордоном:

- Потому что Гордон - отец моего ребенка.

Она не стала ждать ответной реакции. Ни к чему сейчас разъяснения и подробности. Быстрей бы только унести отсюда ноги. Странно, с первой же минуты их встречи все пошло не так, как хотелось. Просто стыдно, что сама себе позволила попасться на удочку и поверила в доброе отношение и заботу со стороны друга покойного мужа.

Конечно, Катрин всегда понимала, что Джеф видит в ней лишь продолжение Гордона, но тем не менее некоторые его поступки давали понять, что и она сама интересна ему как личность. Легко и приятно было поверить, что ему действительно небезразличны ее интересы, что он и вправду хочет помочь ее творческому становлению. И даже представить себе трудно, что все это... из-за Гордона. Во всем виновата странная, почти болезненная подвластность Джефа ее покойному мужу.

Глаза женщины наполнились слезами. Как она мечтала рассказать вечному "опекуну" про договор с издательством об оформлении детской книжки! Ведь именно Джеф в свое время помог ей почувствовать себя художником. Так долго искать работу и наконец найти удобный предлог для разговора. Уж теперь-то, думала Катрин, он порадуется за нее и скажет хотя бы одно слово одобрения. Впервые за долгое время появилась достаточно веская причина похвалить ее! Чтобы порадовать Джефа, она преодолела себя, постаралась снова вернуться к жизни и гордилась тем, что успела так много сделать за эти два месяца. Сама не понимая почему, Катрин хотела, чтобы Джеф мог порадоваться за нее.

И вот теперь все рухнуло.

Какое горькое разочарование! Что же она натворила! Позволила еще одному мужчине затронуть свое сердце, а он оказался таким же, как Гордон. Уже то хорошо, что не последовало никаких ненужных вопросов. Да и не о чем им больше говорить! Остается только попрощаться и расстаться навсегда...

- Подозвать вам такси? - спросил швейцар.

- Да, пожалуйста, - кивнула Катрин.

Швейцар побежал на стоянку за машиной. Джеф поспешно проговорил:

- Нам еще многое надо обсудить, Катрин.

- Нам нечего обсуждать, - отрезала та.

- Если бы ты знала, как заблуждаешься...

- Ничего подобного. Уже нет. Это ты продолжаешь заблуждаться.

- Посмотри на меня! - воскликнул он.

- Я не хочу на тебя смотреть.

Она повернула голову в сторону стоянки такси. Одна из машин тронулась и свернула на подъездную дорожку к гостинице. Катрин боялась снова увидеть полные страсти глаза Томпсона. Слишком уж трудно противостоять этому взгляду.

- Я столько всего должен сказать тебе,- продолжал он.

- Спасибо, уже наслушалась.

- Нельзя вот так за пять минут перечеркнуть пять лет жизни, Катрин! Человек на такое не способен!

- Вот видишь, я способна.

- Дай мне возможность объяснить тебе все. Неужели я этого не заслужил?

- Я не просила тебя помогать мне, Джеф.

- Но ты принимала мою помощь!

- Потому что была дура и не понимала, какую роль ты мне предназначил, с горечью сказала она.- Ты хотел сделать из меня очередную подстилку.

- Неправда. Я хочу, чтобы ты стала единственной женщиной в моей жизни.

- На одну ночь, да?

- Пожалуйста, дай мне шанс.

- Чтобы ты развлекался, а я сидела с твоими детьми? - Она взглянула на него с презрением. Тут наконец рядом затормозило такси. - Нет, спасибо, Джеф. Все это я однажды проходила. Поищи себе кандидатку посговор-чивей уверена, тебе обязательно повезет. Желаю всего хорошего.

Швейцар распахнул дверцу такси, и женщина опустилась на заднее сиденье.

- Катрин, пожалуйста, - настойчиво повторил Джеф. Она не отозвалась, но он уже втискивался в машину следом за ней. - Я еду с тобой.- Его сильное мускулистое бедро прижалось к ее ноге. Она поспешно отодвинулась в дальний угол машины и запротестовала:

- Нет, ты никуда со мной не поедешь.

- Иначе мы больше никогда не увидимся.

- Именно этого я и хочу!

Он захлопнул за собой дверцу, и тут же тесное пространство салона наполнилось какой-то странной, пульсирующей энергией. Сердце у Катрин тревожно забилось, чувства обострились до предела.

- Все кончено! - отчаянно вскрикнула она, изо всех сил стараясь избавиться от наваждения.

- Ничего еще не начиналось, - прозвучал в ответ тихий, страстный голос.

- Потому что нечему начинаться.

Забыв о всякой сдержанности, он повернулся к ней. Глаза мужчины горели желанием.

- Гордон причинил тебе боль. Но с какой стати наказанным быть мне? Просто несправедливо свои чувства к нему переносить на меня!

А ведь если вдуматься, Джеф прав. Да и вообще нельзя сравнивать его с Гордоном. Тот всегда был открыт перед всеми, а этот - вещь в себе. У Гордона все на поверхности - а у его друга спрятано в самых темных глубинах души. Темная, тайная, загадочная натура, полная скрытой и никому не подвластной силы. Справедливы его слова, но не стоит забывать: Томпсон для нее опасен, бесконечно опасен!

Годами Катрин силилась понять, что таится в душе этого человека, какие мысли так тщательно скрываются... На что обречена женщина, которая отважится разделить с ним его непонятную жизнь? Загадка на загадке, теребящая душу неясность... Но, кажется, теперь перед ней начала приоткрываться, завеса тайны, одновременно притягивая и пугая. Да, да, этот мужчина по сути своей охотник: раз увидев добычу, он будет преследовать ее, не останавливаясь ни перед чем, пока наконец не настигнет и не добьется своего.

Догадка заставила поежиться.

- Ты не нужен мне, Джеф. Я не хочу тебя, - сказала Катрин, не сумев скрыть в голосе своей настороженности.