– Правда? – спросила она, чувствуя волнение, трепет и предвкушение.

– Я давно хочу разорвать на тебе это платье. – Он открыл глаза и взглянул на нее с таким вожделением, что ее сердце замерло.

– Не надо! Оно мне нравится.

– Ты родилась, чтобы сводить меня с ума.

Либо запрись в своей комнате, либо иди со мной в мою спальню.

Она подняла юбку и побежала вверх по лестнице. Он рванул за ней следом. Она расхохоталась, влетела в его спальню и повернулась к нему лицом. Он вошел в комнату, расстегнул рубашку и вытащил ее из брюк.

Лули ахнула, глядя на его мускулистое тело. Подойдя к ней как пантера, он обхватил руками ее бедра, и она прижалась к его обнаженной груди. Потом он поцеловал ее в губы, страстно и собственнически.

Вздрогнув, она застонала от удовольствия, и он тут же поднял голову.

– Нет? – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Да, – выдохнула она, простонала и запустила пальцы в его волосы, что хотела сделать так давно. Она скользнула языком ему в рот и вскрикнула от волнения, когда он начал его посасывать.

Он покрывал ее шею влажными и пылкими поцелуями, крепко обнимая за тонкую талию.

– Скажи мне, что ты этого хочешь, – произнес он у ее кожи. – Потому что я на грани.

– Я хочу. Очень хочу. – Она спустила рубашку с его плеч, желая прикоснуться к нему.

Он выпрямился, сбросил рубашку, и Лули увидела его глаза – дикие и хищные. И затрепетала от предвкушения.

– Сними его. – Он кивнул на ее платье.

Она сглотнула и провела кончиками пальцев по своей груди, потом повернулась и перебросила волосы на плечо, демонстрируя молнию на спинке платья.

Габриель медленно расстегнул молнию и положил горячие руки на талию Лули. Он поцеловал верхнюю часть ее спины, и его влажное дыхание коснулось ее уха.

– Ты восхитительно пахнешь. Я хочу облизать каждый дюйм твоего тела.

Он прикусил мочку ее уха, и соски Лули напряглись сильно и быстро. Она крепко сжала ноги, стараясь сдержать бушующее желание.

Она спустила платье с плеч, но прежде чем полностью сняла его с рук, Габриель коснулся ладонями ее груди. Лули положила голову ему на плечо, пока он ласкал ее, и прерывисто задышала. Потом почувствовала, как он осторожно прикусил основание ее шеи.

– Продолжай, – потребовал он, слегка подталкивая ее. – Я хочу тебя видеть.

Она сняла рукава платья, и то упало на пол. Шагнув в сторону, она повернулась к Габриелю лицом.

Его неторопливый взгляд был почти осязаемым. Запустив большой палец под ее тонкие стринги, он взглянул ей в лицо.

Она облизнулась в ожидании. Он провел пальцем у нее между ног. Она вздрогнула, и он удовлетворенно улыбнулся.

– Габриель, – беспомощно прошептала она.

– Ты этого хочешь?

Она прикусила губу, но промолчала.

– Ответь!

– Да, – тихо произнесла она и открыла рот в беззвучном крике, когда Габриель продолжил неторопливые ласки.

Он шагнул ближе, держа ее за руку одной рукой и лаская второй, и поцеловал в губы:

– Наслаждайся.

Она обняла рукой его шею и поцеловала в ответ, потерявшись в море ощущений. Вскоре она вскрикивала от удовольствия, не в силах отдышаться.

А Габриель тихо смеялся.

– Я знал, – произнес он у ее губ, – что нам будет хорошо вместе.

* * *

Лули легла на кровать. Густые волосы разметались вокруг ее лица, взгляд смягчился, а губы припухли от поцелуев.

С трудом сдерживая желание, Габриель разделся. Каким-то образом ему удалось вспомнить о том, что надо предохраняться, хотя в голове была только одна мысль: овладеть Лули.

Опустившись на кровать рядом с Лули, он поцеловал ее подбородок и учащенно пульсирующую венку на шее. У нее были такие нежные ключицы, все в ней казалось изящным и хрупким.

А какая у нее грудь! Он стал медленно целовать ее, касаться языком и зубами.

– Габриель, – выдохнула она и потянула пальцами его волосы.

Он устроился у нее между ног и осторожно вошел в нее. Он старался быть нежным. Она затаила дыхание и уперлась рукой ему в плечо. Он остановился и стиснул зубы.

– Все в порядке, – пробормотала она, прикусив губу.

Он поцеловал ее, и совсем скоро она расслабилась. Он чуть глубже вошел в нее, и она закрыла глаза от удовольствия.

Лули вздрогнула, почувствовав волну горячего удовольствия; она снова оказалась на грани. Она инстинктивно подняла ноги и скрестила лодыжки на пояснице Габриеля.

Простонав, он стал медленно, но ритмично входить в нее. Вскоре они двигались в унисон, страстно и стремительно. Лули постанывала и прижималась к нему, переполняясь неумолимым и волнующим наслаждением. Она переживала восхитительный и неповторимый опыт и хотела, чтобы это продолжалось вечно.

Но она не могла долго существовать в таком напряжении и острых ощущениях. Она либо задохнется от избытка чувств, либо ее сердце лопнет.

И наконец это случилось. Весь ее мир сжался до темной точки, а затем взорвался и разлетелся на миллионы ярких, золотистых осколков.

Пережив сильнейший оргазм, Габриель испытывал невероятное чувство покоя. Он снял презерватив и притянул к себе Лули. Она довольно промурлыкала, поцеловала его грудь, а потом вздохнула и задремала.

Он понимал, что должен ругать себя за то, что позволил нарушить дисциплину, и разрешил своему эго и телесным ощущениям управлять его разумом. Он сам во всем виноват. Он страстно хотел Лули. Он жаждал этого самодовольного удовлетворения от того, что станет ее первым мужчиной.

Но он дорого за это поплатился. Стены, которыми он отгородился от всех, начали трещать. Он дал слабину в первый раз, когда Лули заблокировала ему доступ в аккаунт в собственной компьютерной системе. Во второй раз – когда она плакала у него на груди той ночью в Париже. В Африке он позволил себе расслабиться еще сильнее, поскольку ее радость от местных красот и земных удовольствий напомнила ему, что в этом мире существует не только алчность и корысть.

Теперь Лули потрясла его жизненные устои с такой силой, что он буквально чувствовал, как меняется.

Она хотела знать, каково это, когда ее кто-нибудь любит.

Запустив пальцы в ее густые волосы, он поцеловал ее ароматные пряди.

Он готов подарить ей все что угодно.

Кроме любви.

Остается надеяться, что этого будет достаточно.

Люли неторопливо занималась утренними делами, чувствуя некоторую неловкость. Габриель разбудил ее за несколько часов до рассвета поцелуями и ласками, и они занялись любовью.

Ей казалось, что она влюбилась в него.

Эта непривычная эмоция заставила ее призадуматься и постараться понять, почему она так ее волнует.

Больше всего она пыталась понять, почему любовь, которую она ждала всю жизнь, не помогает ей чувствовать себя в безопасности. Она не ощущала удовлетворенность, а страстно стремилась быть как можно ближе к человеку, который пробудил в ней влюбленность.

Она хотела, чтобы Габриель любил ее, но, как ни странно, сильнее стремилась к тому, чтобы он позволил ей любить его. Она желала, чтобы он радовался тому непреодолимому чувству, которое она готова излить на него.

Впрочем, однажды Лули пыталась любить, но мать не приняла ее любовь. Ее пронзила мучительная боль, как только она подумала, что Габриель отвергает ее чувства. Зная, каким было его детство, она понимала его отговорки. И это же усиливало ее желание идти с ним в огонь и воду и исцелить его боль.

Но Лули также понимала, что должна быть сильной. Она не может быть пешкой в его игре только из-за боязни остаться одной. Она может любить Габриеля, но не должна становиться рабой этой любви.

Прерывисто вздохнув, чтобы набраться смелости, она пошла завтракать в халате.

– Я не знала, что ты все еще дома, – тихо сказала она, присоединяясь к Габриелю за столом.

Было почти десять часов.

– Зачем Марко запланировал тебе обед с тем профессором? – Он поднял взгляд от планшета и осмотрел ее легкий макияж и заколотые волосы.

У нее покалывало губы, пока он смотрел на них.

А потом он словно закрылся от нее невидимой стеной. И заглянул ей в глаза, ожидая ответ на свой вопрос.

– Он хочет поговорить о моей работе в качестве модели. Я сказала ему, чтобы он связался с моим помощником. Я не думала, что он говорил серьезно. Ты возражаешь?

– Нет, – ответил он так резко, будто возражал. – Но не принимай поспешных решений. Пусть у него большие связи, но вдруг ему захочется похвастаться знакомством с тобой? Убедись, что он понимает: тебе не нужны деньги и ты оказываешь ему услугу, соглашаясь встретиться с ним.

Как цинично. Она сдержала вздох.

– Мне следует позволить ему оплатить мой обед, потому что у меня нет денег?

– У тебя есть банковская карта и щедрое содержание. Если тебе нужны наличные, отправь за ними в банк Марко.

Она покачала головой и положила салфетку на колени.

– Я подчеркнула сумму в брачном контракте и поставила рядом с ней знак вопроса. Я думала, мы обсудим это, но мы так стремительно поженились…

– Я увеличил сумму в десять раз. Смотри, что подписываешь. Кстати, обед с профессором – плохая идея, если ты не обращаешь внимания на подобные детали.

– Габриель, ты знаешь, что мне неудобно! Я не хочу ничего… – Она умолкла, взяв чашку с кофе и обнаружив на блюдце бриллиантовые серьги.

И сразу вспомнила прошедшую ночь. Она предложила ему свою душу, а он расплатился с ней серьгами.

Ее губы дрогнули, когда она взяла серьги и бриллианты сверкнули на солнце радужными бликами.

– Я говорила, что оставлю их, если только ты этого захочешь, – с трудом сказала она, у нее сдавило горло. Она хотела знать, каково быть любимой, но вместо этого чувствовала себя обманутой.

– И я этого хочу, – настороженно ответил он, и ее сердце болезненно сжалось.

Это было предупреждение, она инстинктивно поняла это. Габриель даст ей бриллианты и банковские карты с неограниченными суммами, но не более того. Это сделка.

А она подарила ему свою страсть и девственность и хотела дать ему намного больше.

– Я оставлю их. – Она сглотнула ком в горле, ее голос стал хриплым. – Ты знаешь, почему?

Он настороженно поднял брови.

– Однажды, после нашего ужасного гражданского развода, когда я состарюсь и подурнею и время от времени начну хандрить, я буду надевать их. Моя дочь спросит меня, где я их взяла, и я скажу: твой папа не разрешал мне носить их, пока был жив. Он знал, что это заставит меня думать о моем первом муже с большой любовью. Но я не скажу ей, почему это воспоминание было таким хорошим. Кое-что о своих матерях детям знать не надо.

Выражение его лица не изменилось, но на щеке дрогнула жилка.

– Я думал, ты не хочешь детей.

Она пожала плечами:

– Я буду думать о прошлой ночи каждый раз, когда надену серьги.

Она надела их и намеренно встретилась с ним взглядом, уверенная в том, что теперь Габриель тоже никогда не забудет эту ночь.

«Ты нарушила правила компании. Твой доступ в систему закрыт. Приходи в конференц-зал на десятом этаже».

– Что? – Она сразу поняла, что случилось. Сегодня утром она запустила обновление, и программное обеспечение Габриеля уничтожило всю ее кодировку. Она не могла восстановить ее из резервной копии. У нее не было доступа в систему.

Разочарованная, Лули несколько раз нажала на кнопку запуска, а потом вздрогнула от отчаяния.

– Миссис Дин? – Марко появился в дверях ее кабинета, словно мультяшный герой, бросающий вызов времени и пространству. – Я позову программистов.

– Нет. Скажите, где находится конференц-зал на десятом этаже. И, пожалуйста, зовите меня по имени.

– Называть вас по имени можно только мистеру Дину. Это нежное обращение. – Он откашлялся. – Мэм?

Нежность? Габриель только что лишил ее возможности выполнять единственную работу, которую она когда-либо делала. На этой неделе он заставил ее перевести инвестиции на собственный счет. Он также перевел все записи о зарплате в центральный аккаунт бухгалтерского отдела. Функции управления бизнесом Мэй были переданы другим людям, и Лули теперь не занималась даже электронными письмами.

– Вы пойдете со мной завтра на обед? – спросила она Марко, пока они были в лифте.

– Конечно.

– Я плохо знаю город. Мы могли бы поехать на метро.

Он усмехнулся:

– В вашем распоряжении машина мистера Дина. Зачем вам ехать на метро?

Потому что она должна учиться самостоятельности. Пусть она любит Габриеля, но их брак не продлится долго, и она не хочет зависеть от своего мужа.

– Вот конференц-зал. – Марко остановился у первой двери и открыл ее.

– Мы поговорим об обеде, когда я вернусь, – сказала она через плечо, вошла в зал. И охнула, увидев в комнате не менее пятидесяти человек. – Здравствуйте! – Она заставила себя улыбнуться.

Все посмотрели на нее с открытыми ртами, пока она грациозно шла по проходу. Габриель стоял перед проекционным экраном, на котором было сообщение, которое он прислал ей.

– Что вас шокирует? – спросил он людей в комнате. – Красота не исключает мозги. Спасибо, что пришла. – Он взял ее за руку, когда Лули подошла к нему. – Лули, познакомься с моими программистами. Вернее, ведущими специалистами по различным модулям и приложениям. Каждый из этих мужчин и женщин контролирует от пятидесяти до ста кодировщиков, но ты оказалась моим лучшим программистом.

Лули с подозрением оглядела Габриеля, заставляя себя тепло улыбнуться ему:

– Добрый день!

– Я показывал им, как ты адаптировала наше программное обеспечение для моей бабушки: точки входа, которые ты использовала, а также примеры кодов, которые ты написала.

Он нажал несколько клавиш на своем ноутбуке, и она посмотрела через плечо на строку сценария, которую использовала, чтобы заблокировать доступ в систему.

– Мы решали интересную задачку. Нам всем понадобилось два часа, чтобы разблокировать твой код и вывести тебя из системы.

– Твоя бабушка была очень осторожна, – прошептала она и сцепила руки перед собой. – Я защищала ее интересы, а не взламывала твою систему.

– Нет, но ты могла бы это сделать. Хакеров твоего уровня довольно мало, но тот факт, что ты зашла так далеко, говорит о том, что каждый наш клиент уязвим. – Его слова были встречены молчанием. – Я составил несколько примитивных схем, пока мы были в Африке. Сегодня утром мы сделали обновление системы. Оно будет влиять на ее функциональность, пока система не очистится и не адаптируется. Я хотел бы, чтобы ты этим занялась.

Пара человек в зале хмыкнули.

Лули тоже хмыкнула и коснулась рукой тонких волосков на своем затылке. Он предлагает ей наблюдать за тремя-четырьмя тысячами человек?

– А что вы скажете, если я сделаю свою жену новым вице-президентом по разработке программного обеспечения? – спросил он у всех в зале.

Один человек ответил:

– На самом деле она гений, в сравнении с ней мы все кажемся недоумками.

– Да. Но совсем скоро она заставит вас выглядеть как звезды, – пообещал Габриель.

Она подошла к нему, бросила на него предостерегающий взгляд и лучезарно улыбнулась:

– Я могу поговорить с тобой?